прямо сейчас и поговорить. У меня есть план».
Диана ничего не ответила. Но через минуту сама связалась с Кузей: «Хозяин ждет тебя через пятнадцать минут».
Отлично. Ему как раз хватит времени добраться до корпуса, переодеться и вернуться обычным человеческим шагом, чтобы не возбудить подозрений. Кузя надеялся, что за это время Олег никуда не уйдет.
Оказавшись в своей комнате, див оделся, взял фонарик и вышел через общую проходную. Пожилая женщина на вахте, даже не повернувшись, дежурным тоном напомнила, что до отбоя остался час.
– Спасибо, сеньора, – произнес Кузя и лучезарно улыбнулся, чем вызвал удивленный взгляд поверх очков и ответную улыбку.
Спешным человеческим шагом он прошел по аллее сквозь парк, а на подходе к коттеджам включил фонарик. Здесь не было слишком темно, но для человека света маловато. Никто не удивится, что студент воспользовался фонарем.
Дойдя до крыльца, Кузя скользнул быстрым взглядом в направлении дерева: отлично, Олег все еще там. Более того, повернулся и смотрит в бинокль прямо на Кузю. Див постучал, и Диана тут же открыла дверь.
Колдун Меньшов по-прежнему находился в гостиной, но пересел в кресло спиной к окну. Перед ним на столике кроме кофейной чашки появилась вазочка с конфетами и блюдо с печеньем. Жестом он указал Кузе на диван.
Кузя понял, что затеял проректор. И тоже сел так, чтобы его лица не было видно из окна.
– Это див? – одними губами спросил Меньшов после довольно громкого приветствия.
– Нет, колдун, студент, – негромко ответил Кузя.
– Хорошо, – уже нормальным голосом проговорил Меньшов. – Дивов в окрестностях нет?
– Я не заметил.
– Мои подручные тоже никого не засекали, – эхом отозвалась Диана.
– В окнах двойные рамы, человек ничего не услышит. Но на случай, если он умеет читать по губам, к окну мы поворачиваться не будем. Кстати, Диана, почему ни ты, ни твои подручные не доложили о слежке?
– На студенте амулет, – пояснил Кузя, – а через ваши окна человеческий запах не почуешь.
– А у дивов, что патрулируют окрестности, не было приказа докладывать о студентах, – виновато добавила Диана.
– Расширь их задание, – Меньшов пригубил напиток в чашке и заметно поморщился. – Ох, ну шутник, попляшешь ты у меня… Ладно, это потом… Так что у тебя за план, Кузя? Времени нам терять нельзя. Скоро отбой, да и на улице все холоднее, как бы наш шпион не свалился с дерева, словно созревшая синяя слива.
Кузя хихикнул:
– Он тепло одет. И я понятия не имею, зачем он за вами следит. Но у него театральный бинокль. И я думаю, что он или хочет вас убить, или подозревает.
Диана, скользнув тенью, встала между окном и своим хозяином, не заслоняя, однако, обзор комнаты. Видимо, на тот случай, если у человека снаружи окажется пистолет.
Кузя немного позавидовал ей. Когда он спасал Гермеса Аркадьевича, пулю пришлось останавливать своим телом. Диана же способна ее просто поймать, причем не сходя со своего места.
– Это Олег Соколов, верно? – наклонил голову Меньшов.
– Ага.
– И что ты хочешь сделать?
– Обнаружить его, якобы случайно. И так, чтобы вы его не заметили. У меня появится отличный повод задать ему вопросы. Он растеряется и будет бояться, что я его выдам. А люди в такой ситуации могут рассказать много интересного. Но мне тоже нужно как-то объяснить поздний визит к вам. Вы не могли бы рассказать мне о том, как Педру учил вас кататься на волнах?
Меньшов посмотрел с некоторым удивлением:
– Ничего себе… А слухи о твоих талантах ничуть не преувеличены. Ты очень далеко пойдешь, особенно под наставничеством Владимира. Я знаю, чего желают все дивы. Но подумай, прежде чем становиться фамильяром Авериных. Государственная служба – твое призвание.
Слышать эти слова было очень лестно, и Кузя не удержался от довольной улыбки. Но тут же хмыкнул. Опять его пытаются сманить! Да и обсуждать во многом печальную тему он сейчас не хотел. Как, в принципе, и думать о ней.
И колдун Меньшов это заметил. Он откинулся в кресле и добавил:
– Давай к делу. Все началось с того, что Педру привез меня в Назаре. В тот момент я был уверен, что он хочет похвалиться своим искусством. И мне даже в голову не приходило, что он уговорит меня забраться на доску…
Когда все печенье и половина конфет, на которые старательно налегал Кузя, оказались съедены, див засобирался домой. Тем более что Меньшов красноречиво указал на часы. До отбоя оставалось двадцать минут, и Кузя надеялся, что Олег Соколов не замерз и не ушел к себе. Не должен был: в любом случае он просто обязан дождаться ухода «Диниша», прежде чем что-то предпринять. Иначе вся его слежка лишена смысла.
Распрощавшись, Кузя вышел на крыльцо, вытащил фонарик и включил его.
Демонстративно поежившись, он принялся натягивать перчатки, перекладывая фонарик из руки в руку. И как будто нечаянно уронил его прямо в сугроб. Тот скрылся в снегу, и только яркий луч осветил кроны окрестных деревьев.
Кузя выругался по-португальски, благо коимбрские друзья быстро научили его этому нехитрому искусству, и, спрыгнув с крыльца, начал ковыряться в снегу. Выудив фонарик, он принялся крутить его, отряхивая от снега, и «случайно» направил луч прямо на сидевшего на ветке Олега. И, немедленно округлив глаза, придал лицу самое ошарашенное выражение, на которое только был способен. И открыл рот, как будто собирается окликнуть товарища.
Молодой колдун энергично замотал головой, приложил палец к губам, а второй рукой принялся махать перед лицом, прося не выдавать. Отлично. Именно это и нужно. «Диниш» понимающе кивнул, поднял фонарик и, подсвечивая им путь, выбрался на дорожку. И направился к парку, делая вид, что ничего не заметил.
Он не ошибся в своих расчетах. Не успев пройти и половины расстояния, услышал за спиной быстрые шаги. Олег догонял его.
Подпустив студента поближе, Кузя остановился и оглянулся. Олег встал в двух шагах, и из его рта вырвалось облако пара: однозначно бежал и запыхался.
– Не сдавайте меня, Оливейра, пожалуйста, – попросил молодой колдун.
– Я не… стукач? – Кузя изобразил, что подбирает слово.
– Верно, – в голосе Олега послышалось облегчение, и он добавил: – Мне, видимо, придется объяснить, что я делал на дереве…
– Я был бы очень признательный. Вы ведь не делали ничего плохого?
– Нет… – на лице Олега появилось смущение, но было в нем что-то наигранное. Студент опустил глаза: – Стыдно признаться, но я подсматривал за наставницей Дианой…
– Что?! – а вот недоумение Кузи оказалось совершенно искренним. – Зачем?!
– Ну… она такая красивая… Хотел увидеть ее… без одежды. Я не первый, кто так поступает, поверьте.
Кузя внутренне усмехнулся: вот был бы номер, если бы все оказалось так просто. Но юноша, конечно же, врал: если бы он и правда интересовался прелестями наставницы, то выбрал бы совершенно другую точку для наблюдения, с которой можно увидеть окна ванной или спальни. Вряд ли стоило рассчитывать, что дива станет переодеваться в гостиной или в кабинете своего хозяина.
И свой ответ молодой колдун явно заготовил заранее, на тот случай, если его застукают.
Выходит, эффект внезапности, на который так рассчитывал Кузя, не сработал. Что же, если от студента нужно получить доверие и искренность, значит, неплохо бы и самому их проявить.
Кузя изобразил на лице разочарование, отвернулся и проговорил, глядя в сторону:
– Я ничего не буду говорить. Но если я узнаю, что случилось что-то плохое, то все расскажу.
Не дожидаясь ответа, он пошел вперед.
– Погодите! – окликнул Олег.
Кузя обернулся:
– Скоро отбой, нельзя гулять после отбоя.
Это правило было железным для всех Академий, поэтому торопливость не должна удивить другого студента. Олег догнал Кузю и пошел рядом.
– Вы не поверили мне, – это не было вопросом.
– Нет. Вы меня обманули, сеньор Олег. Я не стукач, – повторил он, – но если спросит полицейский, я расскажу, что видел. Это будет правильно.
Молодой колдун некоторое время молча шел рядом.
– Как вы догадались, что я сказал вам неправду? – спросил он.
Отлично. Теперь юноша готов к разговору. Олег, судя по всему, любит поступать правильно, и слова Кузи о правильности должны
