e. существовал лишь для проформы, но и управлял бы. А чтобы придать монархии большую устойчивость и гарантировать ей помощь могучей иностранной державы как в деле расширения территории Финляндии, так и в подавлении, если понадобится, новой революции внутри, королем Финляндии хотели сделать немца. Конечно, тогда Финляндия была бы вассалом Германии, но эта перспектива буржуазию нимало не отталкивала: наоборот, она хотела иметь сильного покровителя. В Финляндии тогда еще верили, что Германия будет победителем в мировой войне. Но реакционный план установления монархии должен был вызвать возражения не только у рабочего класса — его-то сопротивление было временно сломлено зверским террором, — но и у мелкой и части крупной буржуазии и интеллигенции.
Как некоторые болезнетворные микробы, даже находясь в организме, не могут вызвать болезнь, пока он здоров, и подкашивают его только после того, как он чем-то ослаблен, так и реакционная идея введения монархии, давно существовавшая в консервативных кругах Финляндии, долгое время не смела проявиться открыто, и только разгром революции создал возможности для ее проявления и осуществления. Валпас еще в ноябре 1917 г. проницательно заметил: «Я совершенно уверен в том, что у нас в Финляндии среди правых есть и была большая влиятельная группа сторонников монархии... Они хотят ввести монархический строй, но они не осмеливаются выдвигать его прямо, а выступают перед народом под какой-нибудь красивой маской». Но тогдашний революционный подъем вынуждал монархистов помалкивать и числиться в республиканцах; только иностранцам — германским представителям — поверяли они свои сокровенные надежды на то, что республика будет в Финляндии лишь переходной формой. В марте 1918 г. приехавший в Берлин Свинхувуд дал тайное обещание германскому правительству в качестве платы за интервенцию (помимо денежной платы) ввести в Финляндии монархию и предоставить престол немецкому принцу. Тогда же Германия оговорила себе право держать свои войска в Финляндии до выполнения этого обязательства и до утверждения сеймом договоров, заключенных с Германией[67]. Социал-демократ Давид спросил Свинхувуда, как в Финляндии обстоит дело с монархическими тенденциями. Свинхувуд опасался, как бы социал-демократы не помешали интервенции, и притворился республиканцем. О монархии в Финляндии, заявил он, «не может быть и речи, в Финляндии нет ни одного человека, который думал бы об этом. Мы все как один демократы и республиканцы!».
Слухи о предстоящем превращении Финляндии в монархию с немцем в качестве короля стали распространяться еще во время гражданской войны. Они вызвали беспокойство в некоторых кругах самих белофиннов, среди которых было немало сторонников республики. С февраля в сенат стали направляться письма и делегации с требованием разъяснений по поводу слухов о намерениях сената установить монархию. В одном письме, например, группа белофинских артиллеристов и егерей предупреждала, что иностранный князь сможет стать королем в Финляндии, только перешагнув через их трупы. 14 апреля совещание групп аграрного союза высказалось в поддержку республики, против монархии, со следующей мотивировкой: если королем Финляндии станет немецкий принц, то влияние Германии станет слишком сильным; «такой король мог бы также, ввиду отношений, в которых он находился бы с Германией, счесть возможным попытаться править, отстраняя демократические слои; король может привести с собой двор, который станет настолько влиятельным, что это может нарушить права народного представительства и таким образом «гельсингфорсские лидеры» станут господствовать в стране».
Монархисты предпочли отложить вопрос до конца гражданской войны, чтобы не вызвать гибельные разногласия в стане белых. Но в последние дни войны, когда победа белых и немцев была уже обеспечена, сторонники монархии со всей энергией открыто приступили к осуществлению своих планов. Статьей «Дайте нам короля» в «Дагенс пресс» 23 апреля была начата кампания в газетах монархического направления. Накануне открытия сейма, 14 мая, на первых страницах столичных газет Финляндии было опубликовано пространное обращение 47 видных буржуазных деятелей «К гражданам Финляндии». Авторы обращения выражали убеждение, что при выборе между республикой или конституционной монархией нужно выбрать «только вторую». Географическое положение Финляндии, говорилось в обращении, представляет «величайшую опасность для самостоятельности Финляндии», так как в России, которая сейчас слаба и находится в «состоянии смуты», вскоре опять будет восстановлен порядок, и тогда она снова «проглотит Финляндию». Так как одна Финляндия не может себя защитить от этой опасности, она должна oпeреться на «могучее военное государство, из вооруженной победы которого выросла самостоятельность Финляндии». В защиту монархии выдвигались и внутриполитические соображения. «Нам нужна, — говорилось в обращении, — твердая и самостоятельная правительственная власть для защиты порядка и мира в обществе, для защиты истинной гражданской свободы», а все это «наилучшим образом обеспечивает конституционная монархия». В кампанию за монархию включились крупнейшие политические фигуры белой Финляндии — Маннергейм и Свинхувуд. Маннергейм 16 мая «от имени армии» выступил в сейме за то, «чтобы руль государственного корабля Финляндии был вверен в твердые руки, которые были бы недосягаемы для партийных споров и которым не нужно было бы идти на компромиссы, ведя мелочный торг из-за правительственной власти». Маннергейм рассчитывал, что руль государственного корабля вручат в его твердые руки. «Человек, который до 50 лет был верным слугой русского царя, в том числе и в тяжелые для Финляндии годы угнетения, человек, который только под давлением обстоятельств вернулся на свою родину, думал сразу же по возвращении подняться на еще не существовавший до этого трон, стать на своей родине королем!», — пишет один из его биографов. Но в качестве короля монархистам нужен был немецкий принц.
Свинхувуд, во время войны притворявшийся республиканцем, теперь открыто и твердо высказался за монархию и даже пригрозил, что если сейм будет поддерживать республиканскую форму правления, некоторые члены правительства уйдут в отставку. Сторонники монархии в своей газете «Ууси пяйвя» прямо писали, что они «составляют новый заговор» с целью «настойчиво внушать народу принцип сильной государственной власти», которая якобы только и обеспечивает безопасность и мир в будущем (хотя одной из целей установления в Финляндии монархии с немецким принцем во главе была война против Советской России для захвата Восточной Карелии). Всем противникам этого принципа монархисты объявляли «непримиримую войну».
Однако самые многочисленные классы — крестьянство и рабочий класс — являлись противниками монархии, рядовой состав армии также был республикански настроен, а среди буржуазии сторонники и противники монархии приблизительно уравновешивали друг друга. Подавляющее большинство населения было,следовательно, за республику. Республиканцы, виднейшим из лидеров которых был К. И. Стольберг (позже, в 1919 г., избранный президентом Финляндии), также повели энергичную кампанию в прессе. 29 мая они опубликовали воззвание, в котором высказывались против «чужого короля, находящегося под влиянием узкого, чуждого нашему народу круга».
Поскольку вопрос о форме правления в условиях
