Читаем без скачивания Возвращение в мир смерти - Гарри Гаррисон

— И кто же это, по-твоему? — полюбопытствовал Арчи, быть может, самый любопытный человек во Вселенной.

— Есть только один известный нам с тобой персонаж, который реально способен на трюки подобного масштаба.

— Солвиц? — сразу спросил Арчи.

— Да, доктор Теодор Солвиц, — кивнул Язон. — Кто же еще?

И тогда вздрогнула Миди.

— Как ты сказал? Теодор? Верховный жрец отец Федор иногда называл себя доктором Теодором.

— Солвицем он себя не называл? — улыбнулся Арчи.

Однако ведь на самом деле было не до смеха.

— Фамилию Солвиц я встречала в компьютере, — сказала Миди, — только не помню где.

— Постарайся вспомнить, — почему-то шепотом попросил Язон.

Он-то сам вспомнил, чьи это темные, оливковые глаза и благородные эллинские черты мелькнули тогда в храме Дзевесо из-под розовато-белого капюшона.

— Верховный жрец — это и есть Солвиц, — смело заявил Арчи.

— И ты красиво говоришь, — похвалил Язон. — Но не от тебя ли я слышал сравнительно недавно, что Солвиц исчез из нашей Вселенной навсегда.

— От меня, — согласился невозмутимый Арчи. — Я только ни разу не утверждал, что Теодор Солвиц — одно единственное лицо. Подумай об этом, Язон.

Последний, предупреждающий сигнал о наступлении тридцатикратной перегрузки застал их весьма далеко от специальных приспособлений, и Арчи с ужасом вспомнил, что Миди вряд ли готова к подобным испытаниям.

Молодой физик с Юктиса схватил свою любимую в охапку и потащил ее бегом не к креслам, нет, а к противоперегрузочным ваннам — на «Арго» были и такие — отличные, надо заметить, устройства для дилетантов!

ГЛАВА 17

В Иолке пришлось сажать и десантный бот и канонерку одновременно. На первом летели люди, а во вторую удалось впихнуть целиком долгожданную золотую обечайку вместе с двигателем. Инженерная команда во главе со Стэном успела все-таки за время перелета худо-бедно смонтировать звездолет, но отправлять его в самостоятельное плавание пирряне не рискнули. Мало ли что? Планета, конечно, дикая, но в свете последних предположений и здесь можно было ждать чего угодно — от ракетно-ядерного обстрела до спонтанного провала в иные миры через гиперпереходы-рванавры. Не для того они так долго летали за этой «золотой шкурой», чтобы теперь бесславно загубить ее в самый последний момент.

Однако Иолк встретил гостей мирно, спокойно и даже приветливо. Местные рабы и даже патриции пали на колени при виде спускающихся с небес богов на звездной колеснице — так уж здесь было принято издревле. От центральной площади перед дворцом Фелла, которая, по заведенной Метой традиции, и служила космодромом, до дома Айзона оставалось рукой подать, и Язон направил туда лучших бойцов, чтобы как можно скорее получить ответ на главный вопрос. А во дворец он велел никому пока не идти. Наследный принц прилетел сюда к отцу, к Айзону, а не к этому проходимцу Феллу!

«И если тебя, Фелл, по-прежнему интересует звездолет „Овен“, ты выйдешь навстречу сам, а не станешь посылать личного охранника. Кто-то здесь, помнится, размахивал своей королевской гордостью и требовал доставить ему Винторога в личное и безраздельное пользование. Извини, Фелл, за время путешествия многое переменилось, и мы уже не пойдем на уступки…»

Язон проговаривал это все про себя, как бы мысленно репетируя разговор с Феллом, но ничего подобного повторять вслух ему не пришлось. За время путешествия на Пирр и на Эгриси изменилось гораздо больше, чем могли себе вообразить даже все пирряне вместе взятые и терпеливо сидящие сейчас в своем десантном боте.

Парадные двери Иолкского дворца распахнулись, и на белые мраморные ступени под широкий портик ступил… нет, не Фелл и даже не Айзон (Айзон как раз подходил со стороны своего дома в окружении пиррянских бойцов), а многоуважаемый действительный член всех секретных организаций Риверд Бервик. А уж следом за ним под недвусмысленным конвоем четырех верзил в синей форме Космического Флота Лиги вышел господин Фелл — в наручниках.

«Да, друг мой Солвиц, — подумал Язон, — актеры твои несут сегодня лютую отсебятину. Спектакль под названием „Поход аргонавтов за золотым руном“ сорван. Безобразно сорван».

Айзон кинулся в объятия сына буквально со слезами:

— Я знал, я знал, что ты вернешься, что вы оба вернетесь, как я рад вас видеть, ребята! — Он смотрел то на Язона, то на Мету. — Ты сумел разыскать «Овен»?

— Ну конечно, отец!

— И привез его сюда?

— Безусловно. Звездолет спрятан здесь, вот за этой броней. Сейчас ты сядешь в него и будешь спасен.

— О, как я счастлив, Язон. Как я счастлив! А этот мерзавец — представляешь? — каждый день придумывал мне новую страшную байку о вашей гибели. Он много знает о соседних мирах шарового скопления и рассказывал всегда очень красочно. Я понимал, что это очередная ложь, но все равно переживал, страшно переживал! Он устроил мне бесконечную психологическую пытку. Ведь у него же есть какой-то особый канал связи с другими планетами, а у меня — только аварийный односторонний псипередатчик, тот, что ты оставил. Я мог подать сигнал «SOS», но ты не велел мне, сын, и я терпеливо ждал. Я привык ждать и не верить Феллу. Пусть им теперь занимаются представители закона, я даже смотреть на него больше не желаю!

А вот Фелл в отличие от Айзона смотрел на своего названного брата, и смотрел очень странно, хитро как-то, почти торжествующе. Не иначе, задумал еще какую-то гадость. И наручники для этой новой аферы, видно, помехой не служили. Однако Язон даже не представлял себе, как лучше защитить отца. Увести противного Фелла подальше? Отослать вообще в космос? А может, просто расстрелять на месте без суда и следствия? Все это были какие-то замшелые и абсолютно негодные способы, тем более, что агрессивности задержанный преступник не проявлял и скорее всего мог считаться наиболее безопасным как раз здесь, рядом, на коротком поводке, под неусыпным наблюдением. Стоило, разумеется, забрать Фелла с собой на «Арго» и там наиболее современными средствами попытаться выудить из его пропитанной злом головы всю необходимую информацию. Вот только сумеют ли они без потерь доставить обоих Иолкских королей-братьев на орбиту? Сильные сомнения мучили Язона на этот счет. Но других вариантов все равно не было. Устраивать многочасовое совещание, да еще при участии Бервика, совершенно не хотелось. Вопрос требовал решения, и — так подсказывала Язону интуиция — решения немедленного. А величайший в Галактике игрок привык доверять своей интуиции.

— В таком случае, отец, больше ничто не держит нас на этой планете. Ты вернешься сюда позже, если захочешь. А сейчас… Я вижу, ваш жизнерадостный народ уже опять собирается на площади. Но мне кажется, не время устраивать еще один пышный праздник в честь нашей победы. Выпить мы сможем и на борту «Арго», а прогулку по морю или охоту давай отложим до следующего раза. Сегодня, думается, самое актуальное — заняться твоим здоровьем и твоей памятью. Правильно?