— Проходи, — разрешил он.
В комнате — она была поменьше зала — стоял длинный стол, за которым находилось порядка десяти человек. Во главе восседал седовласый красавец с аристократическими чертами лица. Взгляд спокойный и уверенный, совсем лишенный любопытства.
— Проходи, садись, — не указывая, где мне сесть, предложил он.
— Привет, уважаемые, — поздоровался я. — Где место Подковы?
— Его еще надо заслужить, — засмеялся один из сидящих.
— Ничего, — ответил я, — Подкова мне его по наследству передал, сказал — сиди, пользуйся, со всем моим уважением.
— Пусть сядет на место Подковы, — тихо проговорил седой.
Но все услышали, и тут же освободилось для меня место. Теперь я понял, почему его звали Тихой.
Я уселся в ожидании разговора. И Тихой начал его без задержки:
— На тебя, студент, жалобы пришли, не по понятиям поступаешь. Оброк с мастеровых уменьшил. Товарищей обижаешь, пожег ребят Медведя. В котел долю не несешь. Что скажешь?
Все смотрели на меня, я тоже осмотрел собрание.
Все мужики тертые. Смотрели сурово, от моих слов будет зависеть, как они определят мою дальнейшую судьбу. Но это им так казалось. Я же был уверен в другом. Поэтому, спокойно оглядевшись, повернулся к главарю и начал говорить:
— Ты сам, Тихой, поднял тему жизни по понятиям. По понятиям и буду отвечать. Свой кусок я взял сам, ты мне его не давал. Какую мзду хотел, такую и назначил для мастеровых. Своя рука владыка.
— Да после твоей руки-владыки у нас ремесленники взвыли, что много с них дерем! — с возмущением перебил меня тот же, кто выступил первый раз.
— А когда волки слушают, что бараны блеют? Не позорься, — ответил я, повернувшись к говоруну.
Тот зашипел:
— Щенок!
Но Тихой остановил начавшуюся перепалку.
— Помолчи, Крыса, дай студенту высказаться. Продолжай, — обратился он ко мне.
— По поводу Медведя. Это он с помощью демона устроил на меня засаду. За что боролся, на то и напоролся. — И, глядя в лютые глаза медведеподобного мужика, сказал: — С тебя должок, Медведь. Я обиды не забываю.
— Верну, студент, верну, — ответил он.
— Теперь по «общаку», — продолжил я. — В котел все складывают для помощи братве, попавшей в неприятности. Туза выкупили, а я сам выкупился, — закинул я удочку по поводу освобождения шулера.
— А ты и не давал в котел, — ответил Тихой. — И мы тебя не знали.
— Зато давал Подкова, а я наследник. Раз на сход вы меня позвали, стало быть, знали, а как выручать из беды — мы тебя не знаем? Это, что ли, по понятиям, Тихой? — Я нагло смотрел на него. Но у седого выдержка была что надо. Он и бровью не повел.
— Мы услышали тебя, студент, — ответил он. — Кто будет говорить? — Тихой осмотрел присутствующих.
— Я скажу, — откликнулся Медведь. — Не наш он. Подставной от тайной стражи. Мое предложение: кончать его надо.
— Верно, — поддержал его Крыса, — не наш он, из благородных будет. С такими дела вести западло, при случае сразу предадут. Кончать его.
— Тихой тоже не из простых, Крыса. Давай с него начнем, — зло оскалился я.
Тот вытаращил на меня глаза:
— Ты думай, что плетешь, студент.
— Кто еще говорить будет? — спросил Тихой, не отреагировав на мою реплику.
В комнате установилась гнетущая тишина. Я чувствовал, что бандиты единогласно вынесли мне приговор. Для них я был чужак не из их среды, и они ждали только сло́ва Тихого.
— Слышал, что братва сказала? — спросил он меня.
— Слышал, Тихой. — Я был спокоен.
— Что сам думаешь по своей судьбе? — Его голос был также ровен и спокоен.
— Да вот подарки раздать хочу, — в тон ему спокойно ответил я.
Шиза почувствовала скорое нападение.
— Будь готов, — предупредила она.
Бандиты всё решили до сходки. Но, как я понял, Тихой любил показать, что решает только он, поэтому устроил этот цирк со сходкой. Да и удобно — ловить меня не надо, сам пришел.
Я вытащил три гранаты.
— Держите, — покатил шары по столу: один к Тихому, второй на другой конец стола, а последний оставил посередине.
— Что это? — останавливая шар рукой, спросил Тихой.
Но я уже был под столом. Неожиданно для меня туда же упал Медведь с кинжалом в руке. Он оказался необычайно проворен и сообразителен. В это время наверху ухнули три слитных взрыва. Шиза поставила защиту, поэтому я не оглох. А вот Медведь лежал оглушенный, выронив кинжал. От осколков нас прикрыло дубовой крышкой стола. Подхватив клинок, я, не задумываясь, вонзил его оглушенному мужику в висок и там оставил.
На грохот гранат в комнату ввалились толпой бандиты, сидевшие в соседней комнате. Меня вытащили из-под обломков чьи-то сильные руки. Перед собой я увидел Борта.
— Босс, что тут произошло? — спросил он.
— Не знаю, Кувалда, — ответил я. — Медведь достал три шара и пустил их по столу, сам прыгнул под стол. Да так ловко это проделал, ты бы видел! Я не стал ждать и сиганул следом за ним. Потом грохот, взрывы. Под столом он пытался напасть на меня, но был оглушен взрывом.
— С тобой все в порядке? — Он осматривал меня, не выпуская из рук, а мои ноги болтались в воздухе.
— Кувалда, поставь меня на пол, висеть неудобно, — попросил его я.
В комнате был полный разгром. Вперемежку со сломанными стульями лежали тела бандитов. Сильно пахло гарью, и дым клубился по комнате. Тихой лежал отдельно без кистей рук, и вместо красивого когда-то лица была кровавая каша. Он производил жуткое зрелище. В живых остался только я.
— Братва, — закричал я, — Медведь порешить всех хотел и остаться за Тихого. Бей сволочей!
Кувалда развернулся и из-под полы длинного плаща вытащил молот на короткой рукоятке. Перекрыв меня своей мощной спиной, стал очень быстро наносить удары. По кому — мне не было видно. Неожиданно рядом со мной оказался охранник Тихого и атаковал моей финкой, я перехватил его кисть левой рукой, отклоняясь от удара, добавил рычаг правой и подвел острие клинка к его горлу.
— Пока остальные не опомнились, займи место босса, — проговорил я и отобрал финку.
Тот внимательно посмотрел на меня рыбьими глазами и кивнул. Я отпустил его, а он крикнул:
— Медвежьих выродков не отпускать.
— Так некого отпускать, — произнес Сиплый, — Кувалда всех порешил.
Я вышел из-за спины Борта и увидел три тела с раздробленными головами, лежащие в вповалку.
— Собакам собачья смерть, — высказал громко свое мнение. Теперь до меня дошло, почему Борта кличут Кувалдой.
— Пошли, Кувалда, — подошел к охраннику Тихого и протянул руку.
Тот понял сразу.
— Вот твое оружие, — отдал он мне кинжал и браслет.
Мы быстро покинули особняк. Я понимал, что затронул мир криминала, и во что это мне выльется со временем, трудно было предположить. Меня могли оставить в покое, а могли устроить на меня охоту. Проблемы и враги в этом мире росли как грибы после дождя. Кто-то может посчитать меня глупым, кто-то скажет — парень с придурью. А я скажу — это кипит во мне гремучая смесь русича и нехейца.
Провинция Азанар. Трактир Овора
Вирона помогала Овору в трактире. Ей, девушке из цивилизованного мира, претило разносить еду дикарям, улыбаться и кланяться. Когда ей давали деньги свыше оплаченного заказа, нужно было униженно радоваться и благодарить. Она не желала принимать этот мир и хотела только одного — побыстрее отсюда убраться. Нет, она не годится для оперативной работы, пришла она к окончательному выводу.
Вироне не только не нравилась ее работа, ей перестало нравиться и учиться у дядьки Овора. Хотя именно для получения навыков оперативной работы она и попала в этот мир, который возненавидела всей душой. Ей не терпелось вернуться в привычную среду, к социальным сетям и любимым сериалам.
В начале ее практики все сложилось хорошо, она встретилась с «объектом», наладила контакт и закрепилась, при этом стала обучаться у мастера-оперативника. Вирона отправляла восторженные сообщения своему куратору о прохождении практики, тот ее хвалил. А потом связь оборвалась. Ее вычеркнули из списков живых. Она долго не могла в это поверить. Сначала подумала, что это чья-то шутка, потом — что ошибка. Она отсылала и отсылала запросы в надежде, что недоразумение выяснится и она опять обретет связь с открытым миром, или, как говорили у них в училище, с «большой землей». Но сообщения не отправлялись и не приходили ей. Ситуация в какой-то мере надломила практикантку. И тогда она все свои надежды возложила на Ирридара и только ждала его прибытия.
