— С этим понятно, — сказал я. — А почему на сходняк зовут меня, а не тебя?
— Тихой знает, что Подкову убрал ты, тан, и взял под себя его дело, а я твоя правая рука, — ответил Борт.
— Правая рука, левая рука… Ладно, пусть будет так, — не стал спорить я, — ехать надо. Когда ждут? — Мне нужно было понять, есть у меня время разобраться с бандитами по-тихому или нет.
— Прямо сейчас и ждут, — еще больше нахмурился мой помощник.
Я внимательно посмотрел на Борта. В его глазах прятался страх, которого он не хотел показывать и все время отводил глаза. Интересно, подумал я, что могло напугать такого здоровяка, как Кувалда? Он был на три головы выше меня и раза в три шире. Его кулаки, каждый размером чуть ли не с мою голову, внушали уважение. И этот богатырь трусил!
— Тихой что, такой большой босс? — спросил я, при этом бросил быстрый взгляд на помощника.
— Большой. Те, кто его не послушал, просто исчезали. Не находили ни трупов, ни останков — ничего. — Борт уловил мой взгляд и как-то по-детски сжался, что выглядело немного комично при его размерах.
Вот оно что, понял я. Его пугает репутация Тихого. Видно, этот тип умеет внушить к себе уважение и страх, коли мой верный помощник так трясется.
— Не дрейфь, — улыбнулся я ему, — поехали, посмотрим на местный криминалитет, послушаем, что за предъяву нам приготовили. И еще, Борт, я скажу тебе один раз и больше не повторю: я не терплю трусов и предателей. — Мои глаза опасно сузились помимо моей воли, я почувствовал, как внутри взыграла кровь настоящего нехейца. — Но и не бросаю своих! — закончил свою речь и прямо посмотрел на великана.
Борт сидел рядом с молодым таном, тот спокойно задавал вопросы и, казалось, его нимало не беспокоил вызов на сходку, где будут решать его судьбу. Складывалось ощущение, что он собирался просто сходить в гости. Сам Борт не находил себе места, он боялся посмотреть в глаза нехейца, чтобы не выдать своего состояния. Все его огромное существо сжалось в комок, и ему хотелось затеряться и спрятаться куда-нибудь в укрытие и никуда оттуда не высовываться, пока этот молодой паренек не решит возникшие проблемы. Он понимал, что трусит, и ничего не мог с собой поделать. Но после слов студента, в уголках глаз которого, как отблеск раскаленного металла, полыхнуло пламя, Борт понял, что боялся не того!
Мы попетляли по городу и подъехали к небольшому двухэтажному, благообразному на вид зданию, стоявшему в тихом переулочке в стороне от центральных улиц. Казалось, здесь живут добропорядочные законопослушные граждане пожилого возраста, настолько обманчиво спокойным и патриархальным выглядел чистый ухоженный особняк.
— Показывай, Борт, куда идти, — остановившись и рассматривая особняк и переулок, приказал я.
Тон мой не давал Кувалде усомниться в моей возможности решить любые проблемы в свою пользу, и я увидел, как изменился мой помощник. Он стряхнул страх, как стряхивают воду с рук, теперь это был спокойный «железобетонный» монстр.
— Таким ты нравишься мне больше, — подбодрил его я, зная по своему опыту, что вовремя и к месту произнесенная похвала толкает человека на подвиги.
— Заходите в дом, ваша милость, на входе покажите половинку серебряка, я следом пойду, — ответил он, изобразив на лице усмешку, которая больше походила на оскал пещерного медведя, но от которой у двух стоявших у входа людей побледнели лица.
Вот так-то лучше, подумал я.
Меня встретили маг и невысокий худощавый человек с цепким ледяным взглядом убийцы. Он смотрел невыразительно, но явно был опасен. Рыбий Глаз — обозвал его я.
Не разговаривая с церберами, я раскрыл ладонь, показал обрубок монеты и, не дожидаясь реакции, раздвинул их плечами и прошел внутрь дома. Меня не остановили, несмотря на нарочитую грубость с моей стороны. Следом, возвышаясь надо мной, как борт огромного теплохода, топал Кувалда, прикрывая мне спину.
Мы поднялись на второй этаж и оказались в большом зале. За столами сидели городские работнички ножа и топора, хозяева ночного города, вымогатели, убийцы и любители легкой наживы. Они с интересом уставились на нас, я — на них. Мне стало немного не по себе: вот я тоже среди них, куда еще занесет меня жизнь на поворотах? Мчусь без всяких тормозов по краю бездны, испытывая упоение от риска и ощущения опасности, влекомый неодолимой страстью нехейцев: противостоять и победить, и не важно, что ценой такой победы будет жизнь. Презрение к смерти — вот что объединяло меня с Ирридаром.
Внимательно осмотрелся вокруг, запоминая рожи, и увидел своего сокамерника Туза! Вот так встреча! Значит, его уже выпустили, не иначе как откупился.
«Поверьте, господа, — мысленно процитировал я „фильму“, — эту страну погубит коррупция».
Улыбаясь как можно шире, направился прямиком к нему.
— Здорово, Туз, — сказал я, с интересом разглядывая его. Выглядел шулер уже не как оборванец, был хорошо одет и больше походил на зажиточного горожанина или купца средней руки, глядел уверенно, но осторожно, как бы прицениваясь и ощупывая, и от этого липкого взгляда возникало желание умыться.
Туз испуганно посмотрел на меня и выдавил сквозь зубы:
— И тебе поздорову, студент.
Я уселся на свободный стул и увидел колоду на столе.
— В карты играете? — взяв их в руки, неловко перемешал, мне требовалось время, чтобы освоиться в этой «малине», выделить самых опасных и контролировать пространство около себя. — Может, и я сыграю, пока суть да дело?
— Это кто? — кивнув в мою сторону, спросил сиплым голосом один из сидящих.
Они все недоуменно смотрели на меня. Я чувствовал их сильное изумление.
— Это студент. Тот, что ребят Медведя сжег, — хмуро ответил Туз. Потом посмотрел на меня. — Нет, студент, я с тобой играть не буду. Наигрался уже. Ты по какому делу сюда забрел? — Видно было по его скривившейся роже, что он не рад моему присутствию.
— На сходку, — ответил я. Помолчал и добавил: — Вместо Подковы. — Мой взгляд и тон выражали полное безразличие к происходящему.
— Так это ты его дело подмял? — изумился Туз. — А тут говорят, чужой пришел, молокосос, не по понятиям дела ведет. А это ты, оказывается! — Он, не до конца веря, покачал головой. — Да уж, никогда бы не подумал. — Туз был явно обескуражен.
— Кувалда, стало быть, теперь твоя правая рука? — посмотрел он как-то с опаской на молчаливо стоящего Борта. Тот как гранитная скала подпирал меня со спины.
— Ты зачем парней Медведя порешил? А говорил, горожан на тебя вешают, — спросил Туз.
— А ты вроде как не знаешь? — Мои глаза опять сузились, и я упер взгляд в мгновенно побледневшего шулера. — Его люди напали на меня, пришлось защищаться. — Я мотал на ус информацию, что меня пытался захватить Медведь.
— А как это ты так быстро соскочил? — не унимался Туз со своими расспросами.
— Я смотрю, ты тоже срок не тянешь? Как так вышло? — не остался в долгу я.
— За мной ничего не было, — ответил шулер. — Проверили и отпустили.
— Так и за мной тоже, — засмеялся я. — Кроме медвежат, а за них не судят.
— Так это за тобой вся стража бегала? — еще пристальнее рассматривая меня, спросил сиплый.
— За мной, — согласился я.
К нашему разговору стали прислушиваться остальные, только трое стояли в отдалении и смотрели исподлобья с угрозой.
— А я тебя видел в порту у Бороды, ты вместе с Шилом сидел. Твой подельник, что ли? — не унимался он.
— Нет, просто знакомый. Ты что привязался, Сиплый? — Я с раздражением посмотрел на любопытного бандита.
Во время нашего разговора открылась дверь, и выглянул маг, встречавший нас на пороге. Осмотрев зал, он крикнул:
— Студент, заходи, только тебя ждут! — На входе остановил. — Сдай оружие и амулеты.
Я пожал плечами и отдал браслет РПГ-1. Потом вытащил кинжал из рукава, подумал и передал охраннику. Поднял штанину и вынул из ножных ножен финку, нож, сделанный по моему заказу. Рядом стоявший мужик со взглядом убийцы уважительно посмотрел на меня.
