Более сложными по конструкции и более емкими были спаренные лодки. Они состояли из двух лодок, соединенных помостом. На различных архипелагах эти лодки имели различные формы. Наибольшей известностью пользовались лодки жителей западной Полинезии — Самоа, Тонга, Фиджи[53]. Характерная особенность двухлодочного судна — одна из лодок короче другой. Полагают, что спаренные лодки есть усовершенствование лодки с балансиром. У этих громадных двойных лодок была по меньшей мере одна мачта с треугольным парусом из циновок или две мачты, между которыми натягивался парус. Это были морские суда до 40 м в длину и 10 в ширину. Джемс Кук во время своего второго путешествия по Южным морям видел на Таити величественный морской парад, в котором участвовало 159 таких гигантов!
Нам известно, что на двойных лодках жителей островов Фиджи размещалось от 200 до 300 человек. Следовательно, эти лодки могли сравниться с кораблями северных викингов не только по дальности плаваний, но и по величине. Бывалый моряк Джемс Кук заметил, что лодки фиджийцев проходили до восьми морских миль в час (т. е. до 15 км), а самые совершенные из них — до шестнадцати.
Перед каждым рейсом судно тщательно осматривали, корпус его промазывали жиром акулы; микронезийцы покрывали его алой краской. Мясные запасы состояли из живых собак и свиней. Рацион мореходов дополнялся свежей рыбой, которую по мере надобности ловили в океане. Из растительной пищи фиджийцы брали с собой легко транспортируемые кокосовые орехи. Кокосовое молоко хорошо утоляло жажду, а мякоть ореха была богатым жирами питательным блюдом. На двойные лодки, например, курсировавшие между островами Фиджи и Тонга, укладывали не менее 300–400 орехов. В случае кораблекрушения их можно было применить как спасательный пояс. Для подобного рода дальних рейсов полинезийцы и микронезийцы возили с собой непортящиеся продукты. Это были своеобразные консервы из натертой мякоти плодов пандануса, аррорутовая мука, жареные таро, сладкий картофель, сушеная рыба и пареная птица, хранившаяся в калебасах.
На всякий случай брали с собой запасные рулевые весла и весла-гребки. В качестве якоря применяли подвешенную на канатах тяжелую каменную глыбу. Направление и силу ветра определяли при помощи перышка или травинки.
В отличие от арабов и китайцев, пользовавшихся компасом еще до проникновения европейцев в их страны, полинезийцы и микронезийцы не знали никаких навигационных приборов. Тем более паразительны были их успехи в мореходстве, ведь в открытом море они ориентировались только по звездам, по морским течениям, по морской фауне, по птицам. О том, насколько умело островитяне Микронезии водят свои корабли, рассказали нам совершившие путешествие в Южные моря участники гамбургской экспедиции 1909–1910 гг. Пауль Гамбрух и Эрнст Зарферт. Начинающим немецким капитанам, обучавшимся на родине в морском училище, было чему поучиться у жителей островов Микронезии; они подробно описали особенности мореходного искусства микронезийцев.
Самыми важными ориентирами жителей островов Фиджи и Тонга были звезды. Островитяне настолько хорошо знали расположение звезд, что могли посрамить любого европейца. Они знали, что некоторые известные им звезды находятся в определенном положении по отношению к отдельным островам. Из этих наблюдений возникла система ориентиров, которая впервые была проверена на местоположении экваториальных островов. Главными ориентирами были на севере — Полярная Звезда и на юге — Южный Крест. Запад и восток определялись по звездному пути, проходившему около точки зенита над данным островом.
Схема звездных путей (остров Сонгосор)
На основе определения стран света и звездных путей, исходные и конечные точки которых были известны, жителям островов Фиджи и Тонга удалось составить схему движения звезд, которая им заменяла компас. На этой схеме пересекались различные звездные пути.
Европейцы узнали о существовании такой схемы движения звезд от одного туземного капитана с острова Сонгосор, расположенного в западной части Микронезии. Эта схема состояла из прямоугольника, в виде которого туземцы представляли себе небо. В прямоугольнике цифра 10 означала Полярную Звезду, 19 — Южный Крест. Линия, соединяющая 19 и 10, — меридиан. По словам туземного капитана, цифра 1 означала точку восхода созвездия Орла, 1' — его захода. Линия 1–1' показывала его путь. Таким же образом цифры 2–9 и 11–18 означали точки восхода определенных звезд, а цифры 2'–9' и 11'–18' — точки их захода. Линии, соединяющие эти точки, показывали пути звезд. Мореходы другого микронезийского острова определяли местоположение своего корабля по другим созвездиям и звездам, таким, например, как Большая и Малая Медведица, Кассиопея, Вега, Плеяды, Альдебаран, Альтаир (в созвездии Орла), Пояс Ориона, Корвус, Антарес и Скорпион. Звездные ориентиры приходилось выбирать таким образом, чтобы их пути были по возможности равными по расстоянию.
На схеме движения звезд, принадлежавшей туземным капитанам, число звездных путей на разных архипелагах было различным. Чем больше это число (на юго-западных Каролинах до 36!), а следовательно, и число квадратов на схеме, тем точнее курс корабля. Он определялся по Полярной Звезде и Южному Кресту и по ведущей к месту назначения линии, проходившей по схеме движения звезд. Такими ориентирами микронезийцы и полинезийцы пользовались даже не в очень ясную погоду, ибо координаты корабля они умели определять и по немногим видимым звездам, зная их положение по отношению к главным ориентирам. Однако схема движения звезд и навигационная карта на самом деле существовали только в воображении туземцев. Все премудрости кораблевождения каждый капитан-микронезиец держал в голове. Но как только такому капитану давали в руки карандаш, он тотчас же чертил схему движения звезд. У микронезийских капитанов была поразительная память, им приходилось запоминать немало различных курсов — ведь картами они не пользовались.
Только жители Маршалловых островов в восточной части Микронезии имели мореходные карты, на которых были обозначены острова, течения и зыби. «Карты» состояли из параллельных и перекрещивающихся прожилок пальмовых листьев, обозначавших морские течения. Острова обозначались белыми раковинами улиток. Однако эти карты применялись только как учебный материал при обучении молодых капитанов. Начинающим кораблеводителям приходилось запоминать эти карты наизусть, чтобы в открытом море суметь определить положение судна и курс корабля по течениям и зыбям.
Навигационная карта жителей Маршалловых островов
Невольно возникает вопрос, почему жители других островов Микронезии и Полинезии не пользовались такими же ориентирами? Ведь все полинезийцы и микронезийцы благодаря своему мореходному искусству общались между собой. Гамбрух, изучивший на месте условия жизни островитян, указывает, что созданию описанной нами системы мореходных ориентиров способствовало особое расположение многочисленных атолловых островков в группе Маршалловых. В отличие от небольших атоллов в группе Каролинских островов некоторые атоллы в группе Маршалловых простираются на сотни квадратных километров двумя плотными цепочками. Они пересекают прочие острова Микронезии, растянувшиеся по Тихому океану с запада на восток. Благодаря особому расположению атоллы в районе Маршалловых островов задерживают мертвую зыбь, идущую с северо-востока на юго-запад или с юго-запада на северо-восток. Если мертвая зыбь наталкивается на остров, она меняет направление. Мертвая зыбь, идущая с северо-востока, натолкнувшись на остров, распадается на два потока волн, которые, обогнув остров, вновь сливаются воедино. То же происходит с мертвой зыбью, идущей с юго-запада. Если эти две зыби идут навстречу друг другу и на их пути находится остров, то в местах их слияния образуются так называемые узелки, расположенные по более или менее прямой линии, пересекающей остров.
