Они потеряли только троих: двоих из людей лорда Бреккена, Курлекета и Мохора; погиб его собственный слуга Джик, отважно бросившийся в битву на незаседланном коне. Дураком жил, дураком и погиб, подумал Тирион.
— Леди Старк, я настаиваю, чтобы вы всячески поторопились, — проговорил сир Уиллис Воде, внимательно оглядывая гребни холмов сквозь прорезь шлема. — Мы отогнали их, но далеко они не отъедут.
— Сначала мы должны похоронить наших мертвецов, сир Уиллис, — ответила она, — они были храбрыми людьми, и я не оставлю их воронам и сумеречным котам.
— Почва слишком каменистая, чтобы рыть могилу, — проговорил сир Уиллис.
— Тогда мы можем набрать камней для кэрна «надмогильный холм из камней».
— Собирайте все камни, которые вам нужны, — сказал ей Бронн, — но без меня или Чиггена. У нас есть более важное дело, чем закидывать мертвецов камнями. Например, я хочу дышать. — Он оглядел выживших. — Те из вас, кто надеется пережить сегодняшний вечер, поедут с нами.
— Миледи, увы, он говорит правду, — усталым голосом заметил сир Родрик. Старый рыцарь был ранен, на руке его остался глубокий порез, кроме того, копье задело его шею, и голос его теперь звучал по-стариковски. — Если мы задержимся здесь, они снова нападут, и уж второй схватки мы можем не пережить.
Тирион видел гнев на лице Кейтилин, но у нее выхода не оставалось.
— Тогда пусть боги простят нас. Хорошо, едем немедленно.
Теперь недостатка в конях не было Тирион перенес свое седло на пятнистого мерина Джика, казавшегося достаточно крепким, чтобы протянуть еще три или четыре дня. Он уже собирался подняться в седло, когда Лхарис шагнул вперед и сказал.
— А сейчас отдай мне этот кинжал, карлик.
— Пусть оружие останется у него, — сказала Кейтилин Старк, поглядев вниз со своего коня. — И кинжал, и топор. Возможно, они понадобятся, если на нас нападут снова.
— Благодарю вас, леди, — ответил Тирион, садясь в седло.
— Приберегите свои благодарности, сир, — сказала она. — Я доверяю вам не более, чем раньше. — Кейтилин отъехала, прежде чем он успел придумать ответ.
Тирион поправил краденый шлем и забрал топор у Бронна. Он в капюшоне, надвинутом на голову, и счел перемену вполне положительной. Пусть леди Старк не доверяет ему, но теперь у него есть топор, а значит, он может рассчитывать на жизнь в этой игре.
Сир Уиллис Воде повел их дальше. Бронн ехал последним, леди Старк в середине, сир Родрик тенью маячил возле нее. Мариллон бросал на Тириона гневные взгляды. У певца оказались сломанными несколько ребер, арфа и все четыре пальца на играющей руке, но все же удача не совсем оставила его, Мариллон каким-то образом разжился плащом из шкуры сумеречного кота и теперь — наконец-то! — молча горбился под густой черной шкурой, прорезанной белыми полосами.
Едва отъехав на полмили, они услышали позади басовитое рычание сумеречных котов, а потом яростную грызню зверей над оставленными ими трупами. Мариллон заметно побледнел. Тирион подъехал к нему.
— Трусливый юнец, — сказал он, — превосходная рифма к слову «певец»! — Пришпорив коня, он присоединился к сиру Родрику и Кейтилин Старк.
Она поглядела на него, плотно сжав губы.
— Как я говорил, прежде чем нас столь грубо прервали, — начал Тирион, — в басни Мизинца есть один серьезный порок. Что бы вы ни думали обо мне, леди Старк, клянусь вам в одном: я никогда не держу пари против своих родственников.
Арья
Одноухий кот изогнул спину и зашипел на нее. Арья кралась по переулку, легко ступая на пятки босых ног, прислушиваясь к трепету сердца, глубоко и медленно вздыхая.
Тихая, как тень, сказала она себе, легкая, словно перышко. Кот настороженно поглядел на девочку, ожидая ее приближения.
Ловить кошек — дело нелегкое, руки Арьи покрылись полузажившими царапинами, оба колена успели ободраться о грубую землю. Сначала даже жирному кухаркиному коту удавалось спастись от нее, но Сирио не освобождал ее от этого дела ни днем, ни ночью. Когда она прибежала к нему с кровоточащими руками, он сказал:
— Выходит, ты такая медлительная? Будь побыстрее, девочка. Враги не станут царапать тебя. — Он присыпал ее раны мирийским огнем, ожегшим кожу, ей даже пришлось прикусить губы, чтобы не вскрикнуть. А потом снова послал за кошками.
В Красном замке их было полно: дремлющих на солнце ленивых старых котов, настороженных мышеловов, быстрых маленьких котят с когтями острыми, словно иголочки, причесанных и доверчивых кошечек знатных дам, облезлых разбойников, промышлявших в грудах отбросов. Арья по одному ловила их и с гордостью приносила показать Сирио Форелю. Она всех переловила, кроме этого одноухого черного дьявола.
— Это и есть настоящий король замка, — объяснил ей один из золотых плащей.
— Он — воплощенный грех и сама подлость. Однажды, когда король давал пир в честь отца королевы, этот черный негодяй выскочил из-под стола и выхватил жареную перепелку прямо из пальцев лорда Тайвина. Роберт хохотал так, что едва не лопнул. Держись-ка подальше от него, дитя.
Кот поводил ее по замку: он дважды обогнул башню Десницы, потом направился через внутренний двор, потом через конюшню, потом вниз по витой лестнице, мимо маленькой кухни и свиного двора, потом мимо казарм золотых плащей, потом вдоль речной стены, потом вновь по ступеням, снова взад и вперед, над Гульбищем Предателя, потом снова вниз, через ворота, вокруг колодца, внутрь странных сооружений и наружу. Наконец Арья перестала понимать, где находится.
И все-таки он попался. Стены поднимались высоко с каждой стороны, путь преграждала лишенная окон каменная глыба «Тихая, словно тень, — повторяла она, скользя вперед, — легкая, словно перышко».
Когда Арья оказалась в трех шагах, кот сорвался с места. Он метнулся влево, потом вправо, и вправо и налево поворачивалась Арья, преграждая ему путь. Кот вновь зашипел и попытался проскользнуть между ее ног. «Быстрая, как змея», — подумала Арья, смыкая на нем руки. Она со смехом прижала к себе кота, тот когтями драл ее кожаную куртку. Невзирая на это, Арья поцеловала его в лоб и откинула голову раньше, чем когти успели впиться в ее лицо. Кот взвыл и начал плеваться.
— А что он делает с этой кошкой?
От удивления Арья выронив кота и повернулась на голос. Кот исчез в мгновение ока. В конце переулка стояла девочка с головой в золотых кудряшках, хорошенькая, словно кукла, в синем атласном платье. Возле нее находился пухлый светловолосый мальчишка с миниатюрным мечом у пояса, на кармане дублета которого жемчугами был вышит скачущий олень. Принцесса Мирцелла и принц Томмен, подумала Арья. Над детьми возвышалась септа, огромная, как тяжеловоз, а за ней вырастали два громадных стражника в пурпурных плащах домашней гвардии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
