тебя из постели, если ей от тебя что-то потребуется?
Башаса улыбнулся:
– Это… серьезный довод. – Он лег. – Я думаю, ты прав, Четвертый принц Каи.
Каи не пошевелился, Салател и Тренал молча стояли рядом. Прошло несколько мгновений, и Башаса начал ровно дышать. Он заснул.
– Где его люди? – тихо спросила Салател у Тренал.
Тренал поморщилась, понимая, какой будет реакция Салател.
– Принцесса-наследница Лашар заставила их уйти из палатки вместе с другими членами семьи, чтобы они отдохнули.
Пока Салател пыталась сдержать ярость, Каи спросил:
– Он что-нибудь ел или пил?
– Да, немного, насколько я видела, – ответила Тренал. Она поняла, что имел в виду Каи, поэтому добавила: – Но пища и вода не были отравлены, ее взяли из запасов на звере. Я сама ее принесла, и остальные ели вместе с ним.
Снаружи шатра послышались голоса – Лашар и кого-то еще. Салател снова напряглась, Тренал нервно переступила с одной ноги на другую.
Штору сдвинули в сторону, и Салател отступила, пропуская Хиранан.
Старшая принцесса-наследница осмотрела помещение, опираясь на костыль.
Она выглядела усталой. Морщины вокруг рта и глаз стали более глубокими. За спиной у нее стояла Лашар, которая смотрела на Каи с нескрываемой злобой.
Чтобы встать, Каи пришлось бы вытаскивать из-под Башасы свою юбку, а потом соскользнуть с мягкой постели на твердый пол, поэтому он не стал этого делать. Хиранан явно позабавила эта сцена. Между тем Башаса негромко захрапел.
– Он спит, – сказал Каи, хотя все и так это прекрасно видели.
Рука Башасы дернулась, но он не проснулся.
– Да, очень на это похоже, – сухо сказала Хиранан и спросила Салател: – Башаса посылал за ним?
Салател еще сильнее напряглась и бросила быстрый взгляд на Лашар:
– Четвертый принц Каистерон из подземного мира доложил Башасе об уничтожении моста, но посчитал, что принц-наследник нуждается в отдыхе, и Башаса согласился, а мы помогли ему добраться до постели. Я возглавляю людей Четвертого принца, как вторая после принца-наследника Башасы.
Хиранан приподняла брови:
– Я вижу.
Каи не сумел интерпретировать едва заметное изменение ее тона. Салател была оскорблена за Каи и себя, но он не совсем понимал причину ее обиды. Хиранан обратилась к нему:
– Мои часовые доложили, что мост уничтожен. Твоя работа?
Прежде чем Каи успел ответить, вмешалась Лашар:
– Хиранан, я же говорила…
– Лашар, я слушаю доклад. – Голос Хиранан оставался ровным, но она не выглядела довольной.
– Я сумел сжечь среднюю часть, – сказал Каи. – Когда появятся легионеры, они смогут починить мост, но это займет много времени, к тому же им придется ждать необходимое оборудование и материалы. Я хотел посмотреть на карты Башасы, но он заснул прежде, чем я успел у него спросить. Правда ли, что поблизости нет брода или другого моста?
Если поблизости имелся еще один мост, его следовало уничтожить, даже если Каи пришлось бы сесть на стенохода.
– Нет, Башаса хорошо выбрал маршрут нашего отступления, – ответила Хиранан. – Поблизости нет возможности переправиться на другой берег. Иерархи уничтожили остальные мосты через реку, когда вторглись на эти земли. Ты сумел выиграть для нас время. – Она наклонила голову, и в ее глазах Каи заметил смех. – Ну, спокойной ночи, Четвертый принц. Я поговорю с Башасой на рассвете, перед нашим уходом.
Она повернулась и выразительно посмотрела на Лашар:
– Пойдем со мной, Лашар.
Каи подождал, когда стихнут шаги и протесты Лашар. Они говорили на арайке, и он их не понимал.
– Мы можем ей доверять? – спросил он.
Возможно, ему бы следовало спросить: «Могу ли я ей доверять?», но было уже слишком поздно, и он не обладал умением вести политические разговоры с этими странными людьми, которых совсем плохо знал.
Салател облегченно вздохнула, и ее плечи слегка опустились.
– Я не знаю, – призналась она, и это заставило Каи верить ей еще больше. – Принц-наследник все объяснит, когда проснется, – добавила она мрачно. – А я разыщу его воительниц и слуг, попрошу их вернуться сюда и организовать его охрану.
– Я останусь с ним до тех пор, пока они не вернутся. – Никто не поставил под сомнение способность Каи обеспечить безопасность Башасы, что доставило ему удовольствие. Каи решил, что, если он долго не будет двигаться, вырастет вероятность того, что Башаса не проснется, когда он попытается высвободить юбку. Кроме того, Каи было некуда идти, хотя он мог отыскать участок сравнительно мягкой травы, чтобы отдохнуть. Так он часто поступал, когда находился в теле Энны, хотя теперь уже знал, что Таламинес не обладает такой гибкостью. – Теперь ты и твои воительницы могут отдохнуть?
Салател кивнула:
– Да, Четвертый принц. Но мы назначим часовых. Тебе что-нибудь нужно?
– Кто-нибудь может принести сюда карты?
Салател сделала формальный жест и склонилась над сложенными руками.
– Как прикажете, Четвертый принц. – Тренал принесла ларец с картами.
Когда они скрылись за шторами, Каи подвинул ларец поближе и сверху разложил карты. Ему мешало то, что он не умел читать на арайке и даже не знал алфавита. Перед ним были маленькие знаки, напоминающие палочки, совсем не похожие на буквы сареди, эрати или имперских языков. Но на верхней карте он увидел реку, дорогу и мост и узнал руку Башасы, который кое-что добавил к изящным исходным линиям.
Каи отследил их путь до Летних залов на других, не слишком точных картах. Благодаря тому что наиболее важным объектам соответствовали небольшие картинки, он уверенно определил расположение высоких крыш, похороненных под земляными валами, и каналов, которые их окружали. Каи не мог поверить, что им удалось оттуда выбраться. В голове не укладывалось, что он сидит на мягкой постели рядом с храпящим принцем-наследником. Может быть, он все еще во Дворе Плененных демонов и это лишь дикие сны, неизбежные, когда твоя плоть гниет и ты лишен возможности вернуться в подземный мир. Он попытался отбросить эти образы и взял другую карту, изображавшую, как ему показалось, земли на юго-востоке.
Периодически до него доносились голоса из другой части шатра, Салател и Тренал, и еще кто-то. Потом он услышал Зиде.
– Зиде, иди сюда, – негромко позвал он, чтобы не разбудить Башасу.
Башаса всхрапнул, но не проснулся. Зиде сдвинула штору в сторону, огляделась и приподняла брови.
– Он спит? – тихо спросила она.
– Да. Его люди вернулись, чтобы охранять Башасу? – спросил у нее Каи.
Она стерла с лица краску и выглядела на удивление уязвимой.
И уставшей.
– Да. – Она нахмурилась и опустила штору: – А что здесь произошло?
– Лашар приказала им уйти.
Зиде не стала скрывать своего неудовольствия:
– Хорошо бы они подождали, когда мы спасемся, и только после этого начали бы вонзать ножи друг другу в спину.
Каи едва не рассмеялся, но не хотел будить Башасу.
– А когда происходило что-то хорошее? – спросил он. Зиде не удостоила его ответом на риторический вопрос, подарив лишь гримасу. – Тебе удалось что-нибудь найти? – спросил он.
– На юге я заметила какое-то движение, но никто не идет в нашу сторону. Я слетаю туда еще раз перед рассветом, пока мы
