– Я вам не верю. Он остался только для того, чтобы получить деньги. Если же деньги у него, к чему оставаться?
– Вы ведь спите с ним, верно?
– Э… да.
Клеа понимающе кивнула:
– Дэви многим готов пожертвовать ради секса. Отдайте картины.
– Минутку, – пролепетала Тильда, но тут в дверь снова стали ломиться.
– Клеа! – окликнул Мейсон.
– Под кровать, – коротко приказала Клеа, пытаясь отобрать картины у Тильды.
– Что?! Это еще почему?
– Не хочу, чтобы он знал, как я добыла эти картины, – наскоро пояснила Клеа, вырвав у Тильды коробку. – Не желаю, чтобы он вообще знал о существовании какой-то связи этих картин с вами и проклятой галереей.
– Эй! – рассердилась Тильда, но тут Мейсон снова позвал Клеа. – Ладно, но я ни под какую кровать не полезу. Только в шкаф.
– Нет! – выкрикнула Клеа, но Тильда уже успела забраться в шкаф, а за дверью громко недоумевал Мейсон, так что она сдалась и пошла открывать.
Глава 21
Такси остановилось перед домом, и водитель громко погудел. Саймон облегченно вздохнул, подхватил сумку и быстро зашагал к выходу, торопясь выбраться из психушки, громко именуемой галереей. Но когда до двери и свободы оставалось совсем ничего, за спиной раздался голос Луизы:
– Черт возьми, да подожди же минуту!
Саймон нехотя обернулся. К сожалению, перед ним стояла Ив.
– Мне нечего тебе сказать, – жестко бросил он.
– Но мне есть, – возразила она, и слышать резкий, окрашенный в пламенные тона губной помады голос Луизы из розовых уст Ив было так странно, что Саймон растерялся. – Слушай, приятель, – усмехнулась она, подходя к нему, – рождественский ангелочек, старающийся изобразить владычицу. – Ты мне должен.
– Значит, пришлю чек, – коротко ответил Саймон, взявшись за ручку двери, но она ловко скользнула между ним и стеклом, слишком миниатюрная, чтобы быть Луизой, слишком свежая и румяная, чтобы быть Луизой, слишком блондинка, чтобы быть одной из тех, с кем он кувыркался в постели, однако прижимавшееся к нему тело определенно было телом Луизы.
– Моя сестра именно в этот момент отдает свои картины бывшей любовнице твоего лучшего дружка, – сказала она, обжигая его взглядом бледно-голубых глаз, отчего у Саймона закружилась голова. – А ты – вор.
– Не вижу связи, – заметил Саймон, начиная пересматривать свое отношение к матерям.
Она подалась к нему, прелестная, как Ив, страстная, как Луиза, – смертоубийственная комбинация, – и снова окатила его светом невероятных глаз.
– Укради их для нас, – прошептала она, и Саймон на мгновение отключился.
«Беги на самолет, ты, кретин», – сказал он себе.
– Разумеется, – сказал он Ив, открывая перед ней дверь.
Тильда протиснулась в глубь шкафа, все еще не в силах поверить, что Дэви остался. Без малейшей на то необходимости. Может…
Чья-то рука зажала ей рот, и Тильда нервно дернулась.
– Тихо, – прошептал Дэви ей на ухо. – Сиди как мышка.
Тильда мигом обмякла от облегчения и повернулась к нему.
– Я думала, ты уехал, – прошептала она в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Думала, ты уже на пути в Австралию.
– Тебе придется пересмотреть свое мнение обо мне, – предупредил Дэви, целуя ее. Весь этот жар его рта… у нее во рту… все, чего, как она боялась, больше никогда не будет…
И она вцепилась в его рубашку, отчаянно взмолившись:
– Только не покидай меня!
– И не собираюсь.
Он снова нагнул голову, коснулся ее губ, и она еще крепче стиснула ткань рубашки.
– Никогда и ни за что, – умоляла она, стараясь не думать о том, что будет, если… – Прости, я знаю, это кого угодно расхолодит…
– Да, – шепнул Дэви, почти не отнимая губ. – Ненавижу, когда женщина меня хочет.
– …но ты в самом деле нужен мне навсегда, целиком, навечно…
– Тут ты меня поймала, – сказал Дэви и поцеловал ее снова.
Тильда вдохнула в него свое дыхание, испытывая одновременно вожделение, облегчение и благодарность – все сразу, и обвилась вокруг него.
– Может, мне стоит ненадолго уезжать, – предложил Дэви, немного отдышавшись, – чтобы мы могли повторить это.
– Мы можем сделать это и без твоих поездок, – возразила Тильда, приподнимаясь на носочки, чтобы коснуться его лица. – В любое время.
Дэви провел ладонью по ее спине:
– Как насчет того, чтобы через полчаса в твоей комнате?
– Как насчет того, чтобы сейчас? – выдохнула Тильда, вздрогнув от прилива желания. – Как насчет того, чтобы здесь? О Господи, поверить невозможно, что ты рядом. Я хочу тебя сейчас.
– Верно. Ты и шкаф.
– Может, сделать такой же на чердаке? – предложила Тильда, укусив его за ухо. Дэви ойкнул и крепче обнял ее.
– Так ты перебираешься ко мне? – допытывалась Тильда, слегка отстранившись. – И отныне мы живем на чердаке? Ты не против того, чтобы жить с моей семьей?
– Не против, – рассеянно пробормотал Дэви. – Я не против чердака, семьи и тебя. Не слышишь, о чем они там говорят?
Тильда прижалась к нему:
– Черт с ними. Возьми меня сейчас.
Дэви подался к дверце:
– Поверь, я только этого и хочу, но мне нужно знать, что замышляют Мейсон с Клеа, поэтому, если…
– Не все ли равно? – хмыкнула Тильда, обхватив его за шею.
– Все равно, но я должен знать, что происходит…
– Я дам тебе все, что нужно, – заверила Тильда, целуя его в шею.
– Конечно, но все же…
– Притисни меня к стенке и возьми стоя, – полушутя потребовала Тильда.
– Может, не стоит торопиться? – прошипел кто-то, и Тильда вздрогнула от неожиданности. Дэви попытался заслонить ее собой.
– Кролик? – произнес он, поворачиваясь к невидимому собеседнику.
– Твой финансовый советник? – удивилась Тильда.
– Достаточно мерзко уже и то, что я вынужден слушать все происходящее в этой комнате, – начал Кролик, пораженный изменой в самое сердце. – Так еще и ваши непристойности.
– Ты считаешь это непристойным? – хмыкнул Дэви. – Кролик, ты понятия не имеешь…
– Я слышал все, что ты ей говорил, – обвиняюще изрек Кролик.
– Я не сказал ничего непри…
– Эта женщина – авантюристка. Вымогательница.
– Даже учитывая местонахождение ее руки в данный момент, я все-таки не думаю, что она охотится за моими деньгами.
– Он имеет в виду Клеа, – пояснила Тильда.
– А, Клеа, – разочарованно протянул Дэви. – Черт, да, она авантюристка. И вымогательница. А ты только теперь понял?
– Я любил ее!
– Какое это имеет значение? А сейчас не мог бы ты уйти? Потому что…
– Ей были нужны только мои деньги, – печально заметил Кролик.
– А тебе – только секс? – отпарировал Дэви. – Без сомнения, у Клеа на это талант.
