Дошел до подземки.
И до сих пор ничего не случилось.
Агат сменил Малахит;
Турмалин;
Берилл (в этом месяце мне исполнилось двадцать шесть); Порфир;
Сапфир (в этом месяце я взял десять тысяч, которые не успел растранжирить, и вложил в «Глетчер», совершенно законный Дворец мороженого на Тритоне, первый и единственный там, — и он разгорелся, как фейерверк: все вкладчики получили свои восемьсот процентов, без обмана. Половину прибыли я потерял через две недели на другом, до нелепости незаконном предприятии и страшно переживал, но «Глетчер» продолжал мне ее зарабатывать. На подходе было новое Слово);
Киноварь;
Бирюза;
Тигровый глаз;
Гектор Калхун Эйзенхауэр наконец взялся за дело и эти три месяца учился быть респектабельным членом верхней части среднего класса дна общества. Это самостоятельная — и длинная — история: тонкости управления финансами, корпоративное право, порядок оплаты помощи… уф! Но сложности жизни всегда интриговали меня. Я одолел эту премудрость. Главное правило все то же: скрупулезно соблюдай, с размахом надувай.
Гранат;
Топаз (я прошептал это Слово на крыше Трансспутниковой электростанции и тем самым поручил моим наемникам совершить два убийства. И, знаете, ничуть не переживал);
Жадеит;
Приближался конец Жадеита. Я вернулся на Тритон по делам, прямо связанным с «Глетчером». Было чудесное, ясное утро, дела шли прекрасно. После обеда я решил передохнуть и осмотреть достопримечательности у Потоков.
— Двести тридцать ярдов, объявил гид, и все вокруг, облокотившись на перила, посмотрели вверх, через крышу пластикового коридора — на утесы из твердого метана, парившие в холодном зеленом блеске Нептуна.
— Спустившись всего на несколько ярдов, леди и джентльмены, вы сможете составить первое впечатление о Колодце Этого Мира, где более миллиона лет назад таинственная сила природе которой наука пока не может найти объяснения заставила двадцать четыре мили замерзшего метана расплавиться за не более чем несколько часов, в течение которых успел возникнуть водоворот глубиной вдвое превышающий глубину Гранд Каньона на Земле который существовал веками пока температура вновь не упала до…
Люди двинулись вниз по коридору, и тут я увидел ее улыбку. В тот день мои волосы были черными и коротко подстриженными, а кожа загорелой, как орех.
Пожалуй, я допустил излишнюю самоуверенность и остался стоять почти рядом с ней. Я даже собирался подойти, когда она все разрушила, неожиданно повернувшись ко мне и совершенно бесстрастно сказав: — Да это никак Гамлет Калибан Энобарбус!
Старые рефлексы изобразили на моем лице сочетание раздражения от путаницы с улыбкой всепрощения.
— Простите, но я думаю, что вы, должно быть, ошиблись…
Нет, я этого не сказал. А сказал я:
— Мод, ваш приезд означает, что пришло мое время? Ее одежда была голубых тонов, у плеча — большая голубая брошь, по виду стеклянная. Взглянув на других туристов, я понял, что среди их пышных нарядов она еще более неприметна, чем я.
— Нет, — сказала она. — На самом деле я в отпуске. Точно так же, как и вы.
— Это правда? — Мы отстали от группы. — Вы меня дурачите.
— Хотя Спецслужбы Земли сотрудничают со Спецслужбами других миров, они не имеют официальных полномочий на Тритоне. А поскольку вы сюда прибыли с деньгами и почти весь зарегистрированный прирост ваших доходов связан с «Глетчером», то, возможно, вы представляете интерес для Служб порядка Тритона, но Спецслужбы за вами не следят — пока не следят. — Она улыбнулась. — Я еще не была в «Глетчере». Было бы чудесно рассказывать, что туда меня пригласил один из владельцев. Не выпить ли нам содовой, как вы думаете?
Мимо проплывало молочно-белое великолепие застывших в водовороте стенок Колодца Этого Мира. Туристы не отрывали глаз, а гид упорно продолжал повествование о показателях преломления и углах склонения.
— Не думаю, что вы мне доверяете, — сказала Мод. Мой взгляд ответил, что она права. Неожиданно она спросила: — Вы когда-нибудь были связаны с наркотиками?
Я нахмурился.
— Нет, я серьезно. Мне хотелось бы уточнить и уяснить кое-что… один из моментов информации, и это могло бы облегчить жизнь нам обоим.
— Косвенно, — сказал я. — Уверен, что в ваших досье вся информация разложена по полочкам.
— Я была связана с ними несколько лет и далеко не косвенно, — сказала Мод. — В Спецслужбы я пришла из Отделения наркотиков Служб порядка. Люди, с которыми мы имели дело двадцать четыре часа в сутки, — наркоманы и торговцы наркотиками. Чтобы взять крупных, приходилось дружить с мелочью, чтобы взять заправил, приходилось дружить с крупными. Мы должны были ложиться и вставать, когда и они, говорить на том же языке, месяцами жить на тех же улицах, в том же доме. — Она отступила от перил, давая пройти подростку. — Из наркоотряда меня пришлось дважды отсылать для прохождения курса детоксикации. И мой послужной список был одним из лучших.
— Так что за момент-информации?
— Вы и я перемещаемся по одним и тем же орбитам, хотя бы в силу избранных нами профессий. Вы бы удивились, узнав, сколько у нас общих знакомых. Не поражайтесь, если однажды мы столкнемся на переходе через площадь Независимости на Беллоне, а спустя две недели заскочим на ленч в один и тот же ресторан в Лакее на Япете. Хотя орбиты, по которым мы движемся, охватывают миры, они одинаковые и не слишком большие.
— Что ж, — не думаю, что это звучало радостно, — давайте-ка я угощу вас мороженым.
Мы двинулись обратно по проходу.
— Знаете, — сказала Мод, — если вы достаточно долго не попадете в лапы Спецслужб здесь и на Земле, вы добьетесь тут громадной прибыли, растущей с постоянной скоростью. Это может отнять немало лет, но это возможно. У нас нет сейчас оснований для личной вражды. Вы вполне можете в один прекрасный день достичь той точки, где перестанете представлять интерес для Спецслужб как добыча. Конечно, мы по-прежнему будем видеться, случайно встречаться. Масса нашей информации поступает от людей отсюда. Мы и помочь вам можем, вы же знаете.
— Вы получили новые голограммы.
Она пожала плечами. В бледном свете планеты ее лицо казалось совершенно призрачным. Потом, уже у городских фонарей, она сказала:
— Я недавно встретила двух ваших друзей, Льюиса и Энн.
— Певцов?
Она кивнула.
— Ну, на самом деле я мало их знаю.
— А они, похоже, много знают о вас. Возможно, от другого Певца, Кита.
— Ну, — снова сказал я. — Они говорили, чтб с ним?
— Месяца два назад я прочла, что он поправляется. И с тех пор ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
