ведут себя подобно смертным. Он принял в расчет, что тапас, или аскетизм, можно практиковать с разными целями. И Парвати, и Шива предавались подвижничеству (тапасу). Подвижничество Шивы, Владыки Йоги, вело к самадхи, к реализации его высшей трансцендентной природы. Подвижничество же, практикуемое Парвати, вело не к отказу от всякой направленной вовне активности, не к самадхи. Строгой дисциплиной воли, хотя она и является частью аскетизма, йога не исчерпывается. Для Парвати подвижничество — средство для взращивания энергии с целью завоевать Шиву в качестве мужа. Тапасом может быть завоевано все — красота, слава, благосостояние в человеческом мире363 и в мире богов, — и Парвати была уверена, что «желаемое достигается путем аскетизма, и для аскета нет ничего невозможного»364. Она не пожалела бы даже свое тело ради аскезы, так как не сомневалась, что, практикуя тапас, она привлечет к себе Шиву, завоюет любовь Великого Йога и станет его женой365.
Когда Парвати выросла, своей красотой и умом она покорила весь мир. Риши Нарада прочитал по ее ладони, что обнаженный йог, свободный от желаний, не имеющий ни отца, ни матери, станет ее мужем 366. Описание, несомненно, относится к Шиве367. Никто, кроме Камы, бога любви, не может вызвать этот союз 368. Кама, который мог ранить лукавым взором красивой женщины богов, мудрецов, демонов и других369, должен совершить невероятное и сделать своей жертвой Шиву. В тот момент, когда Индра подумал о Каме, тот вместе со своей женой Рати, богиней Похоти, предстал перед Индрой. Приняв возложенную на него Индрой почти невозможную миссию, Кама, сопровождаемый Рати и Васантой (Весной), отправился к жилищу Шивы, чтобы прервать его аскетическую практику370.
Кама, бог любви, проникнув в зеленую пещеру на вершине горы, нашел Шиву сидящим в глубокой медитации в позе героя на свернувшемся в кольца Васуки (царе змей нижнего мира). Длинные спутанные волосы Шивы достигали земли, перед ним лежали череп и сосуд с водой. Устрашающего вида змеи, свернутые в кольца, с поднятыми капюшонами, украшали его волосы, свивались вокруг ушей, а также вокруг всего тела как украшения. Львиная шкура свисала с его плеч. Глаза были полуприкрыты, лицо сияло невыразимой красотой 371.
Змеи, всегда присутствующие на теле Шивы, выглядели особенно пугающе, когда Кама собрался напасть на Шиву. В возбуждении подняв свои капюшоны, кольцами свернувшись вокруг его ушей, они дышали огнем. Царь змей Васуки служил Шиве сиденьем. Змей, многозначный символ, смертоносный и угрожающий, защищал уединение Шивы. Шива держал за хвост змеиного царя, а остальной выводок змей использовал в качестве украшений. Они окружали и охраняли его, подобно их предку Вритре, который до творения лежал, обернув кольцами космос, подобно змеям бесчисленных современных изображений, раскрывшим свои капюшоны над Лингамом.
Кама вторгся в Шиву через его уши, и самадхи было нарушено. Но Шива с помощью своей йогической силы вновь вошел в самадхи, и Кама, вытолкнутый этой силой из тела Шивы, выпустил свою цветочную стрелу в его сердце. Мощный сноп пламени вырвался из третьего глаза разъяренного Шивы и обратил Каму в пепел372. Пламя приняло форму кобылы, погрузилось в океан и начало поглощать воду373. Убитая горем Рати обмазала пеплом Камы свое тело. Она хотела умереть. Шива утешил ее, сказав, что Кама будет рожден вновь 374; но он был рад превращению Камы в пепел, ибо желание (кама) ведет в ад, от похоти рождается гнев, от гнева заблуждение, а из-за последнего нарушается аскетизм375.
с. Обольщение Шивы и его свадьба
Шива оставался в своем уединении на горе много лет, предаваясь подвижничеству. Когда он пришел в город Ошад-хипрастха, расположенный в царстве Парваты, последний, услышав о прибытии Шивы, навестил его, чтобы выразить почтение 376. Горный Царь взял с собой свою прекрасную дочь, изысканно одевшуюся. Проходя по лесу, они встретились с безутешной Рати, которая поведала о случившемся. Парвата содрогнулся, а Парвати, слушая жалобы Рати, осознала, что даже смерть предпочтительнее жизни в неудовлетворенности и страданиях. Последние, впрочем, можно преодолеть практикой аскетизма, и она решила достичь Шивы путем подвижничества377.
Шива был поглощен медитацией, когда прибыл Пар-ватараджа, предложивший цветы, фрукты и свою дочь для служения Повелителю. Шива увидел Парвати во всем блеске ее красоты. Обретя контроль над зарождающейся страстью и закрыв глаза, он стал медитировать на высшую реальность — на самого себя 378. Парвата, хоть и неуверенно, просил разрешения Шивы приходить ежедневно и служить ему. Шива прервал медитацию. Открыв глаза, он попросил Парвату не приводить с собой дочь. Что делать с женщиной ему — аскету и йогу379? Парвати бесстрашно обратилась к Великому Йогу: «Шива, ты практикуешь ревностное подвижничество, потому что у тебя есть на это энергия. Эта энергия — Пракрити, причина любой активности. Как может Великий Господь лингама существовать без Пракрити?» Шива, восхищенный словами Парвати, ответил: «Я разрушаю Пракрити великим подвижничеством; в моей высшей реальности я пребываю без Пракрити». Парвати мысленно улыбнулась и сказала: «Во все времена все держится вместе энергией Пракрити. Все, что ты слышишь, что ешь, что видишь, чем являешься — все деятельность Пракрити. О Господин, если ты более велик, чем Пракрити, почему ты предаешься подвижничеству на этой горе?» Парвати, не желая спорить с Господином аскетов, категорически заявила: «Я — Пракрити, ты — Пуруша», добавив, что только через Пракрити Шива имеет форму и качества. Без нее Шива был бы безатрибутным и неспособным к какой-либо деятельности. И если Шива действительно превосходит Пракрити, он не должен испытывать страха от ее близости 380. Более того, ее близость только стимулировала бы и усиливала его йогическую силу отрешения.
И Шива, и Парвати были адептами искусства йоги. При знакомстве они продемонстрировали действие уединенной практики. Более того, их близость, ее красота были желанными препятствиями, которые усиливали их тапас, а также их теджас. Намерением Брахмы было заставить Шиву возжелать Парвати и проследить за тем, чтобы Парвати зачала сына. Это было бы нетрудно, если бы Шива был человеком или полубогом, но заставить Владыку Йогов вести себя подобно человеку значило бы заставить его перестать быть собой.
Слова Парвати выражали точку зрения Санкхьи, тогда как Шива поддерживал взгляд Веданты381. Пока Шива и Парвати были погружены в свою вселенную рассуждений, Брахма уверял осажденных богов, что Тарака будет уничтожен. Сам Брахма, дав Тараке благословение абсолютной неуязвимости, не мог уничтожить его. Содействие Шивы было необходимо. Тараку мог убить только сын Шивы. Брахма был уверен, что Шива женится на Парвати; затем
