из себя, прибегая к подобным гнусным вопросам. — Линк остался равнодушен, все еще держа в пальцах шпажку от сырного канопе. — Неужели вы все еще не можете поверить, что это действительно мое к вам отношение? Я искренне вам симпатизирую и необычайно рад, что судьбу Небеса сложили именно тем образом, в котором мы с вами встретились лично.
— Мне хочется в это верить, но я не привык, что некоторые вещи могут быть настолько простыми. Достаточно примеров, когда люди вели себя не так, как пытались изобразить. — Эдвард распрямился, держа в руках тарталетку с мясом сухопутного краба. — В отличие от компьютеров, люди намного сильнее склонны к ошибкам.
— Некоторые ошибки могут сделать человека счастливым. — Линк пожал плечами. — Возможно, от неведения, а возможно, действительно окажутся на пользу. Хотя здесь еще вопрос, что стоит считать ошибкой. Насколько мне известно, такую ошибку, полностью доверяя человеку, вы допустили лишь единожды…
— Это совершенно другое. — Эдвард отмахнулся. — И честно говоря, у меня нет ни малейшего желания обсуждать ее таким вот образом, не говоря уже о том, чтобы даже хоть относительно связывать ее имя с теми делами, с какими занят здесь. Не хочу пачкать воспоминания о ней подобным местом…
— Но не можете признать, что не думаете о ней. Я прав? — Линк с интересом посмотрел на барона. Тот даже не стал отвечать, только головой кивнул. — И тем удивительнее это смотрится. Нет, я могу понять, что в такой девушке мог найти тристанский барон, но вот что нашла она в вашей персоне, для меня остается загадкой.
— Откровенно говоря, для меня тоже. — Тристанский барон задумался. — Линк, я повторюсь, что сейчас не самое подходящее место для обсуждения подобного. И, если продолжать, то не думаю, что у меня есть вообще хоть какое-то желание обсуждать Изабеллу и все, что с ней связано.
— Простите мою наглость, — Линк прикрыл глаза и кивнул, соглашаясь. — Это не более, чем мое любопытство. Слишком многое пришлось в последние дни на мою память. Необходимо хоть чем-то отвлечься, чтобы в голове немного улеглись все эти цифры, имена и договоренности. А как говорится…
— Никак не говорится… — Эдвард даже помрачнел, встревоженный мыслями, всколыхнувшими в нем старые чувства. Он действительно давно не видел Изабеллу Карийскую, свою возлюбленную и невесту. Насколько он знал, девушка в эти дни должна была оставаться в родительском замке под строгим, но заботливым присмотром своего отца. В ее чувствах Эдвард был уверен настолько, насколько вообще можно быть уверенным в такой ситуации, но в последний раз собственными глазами видел ее слишком давно.
Это было на дне поминовения Святого Арда — покровителя всего рода карийских дворян, памятник которому стоял во внутреннем дворе Карийского замка. Барон Рокфор считался довольно набожным человеком и не мог оставить такой день без пышных празднеств. Одно из разосланных приглашений пришлось и к Тристанскому двору. Хотя, как подозревал Эдвард, во многом это был лишь повод, чтобы дать влюбленным увидеться.
Рейнсвальдские традиции, особенно те, что касались публичного поведения, оставались необычайно жесткими и практически не оставляли места для чувственных порывов. Приличная девушка не должна была проводить слишком много времени с одним и тем же молодым человеком, с которым еще не обвенчана, а венчание между дворянскими отпрысками не могло состояться до тех пор, пока не будут решены все вопросы юридического и финансового толка. А этот процесс даже при самый скорой спешке весьма небыстрый. Для каждой новой встречи нужно было искать поводы или причины, даже самые простые дружественные визиты не получалось повторять слишком часто. Репутация не только в самом рейнсвальдском общества, но и перед взором Церкви Неба, королевских геральдистов и самого Иинана Третьего значила слишком много. Публичность дворян не оставляла много возможностей для личной жизни.
— Вы когда последний раз спали, барон? — Выражение лица Линка стало озабоченным. — Я внезапно сообразил, что каждый раз, когда спускаюсь на переговоры или просто провести время в этих залах, то все время вижу вас. Не помню, чтобы вы отлучались от гостей больше, чем на пару часов.
— Мне пока что достаточно стимуляторов. — Эдвард пожал плечами. — Неделя без сна не настолько уж и серьезное испытание. Как только все гости разъедутся, тогда и можно будет отдохнуть. А пока надо продолжать делать вид, что я действительно необычайно рад видеть всех этих людей и ксеносов.
— А я вижу вашего секретаря. Наверное, что-то опять случилось.
Линк приподнял свой бокал, приветствуя уверенно направлявшуюся в сторону Эдварда молодую девушку в форме Тристанского бароната, но без каких-либо знаков отличия, если только не считать короткого геральдического плаща на левом плече с изображенным там золотым грифоном. От обычных солдат она отличалась еще и тем, что вместо стандартных штанов, заправляемых в армейскую обувь, у личного секретаря барона была юбка ниже колен, оставлявшая открытой только тонкую полоску кожи до места, где начинались голенища сапог с металлическими вставками.
— Господин барон, получены срочные известия из родового замка. Огейн Тристан просит вас как можно быстрее ознакомиться с этими сведениями и написать ему ответ. Сообщение с пометкой чрезвычайной важности, — девушка отчиталась как при официальном докладе, не спуская с Эдварда внимательного взгляда. Как и у многих жителей Рейнсвальда, у нее были голубые, почти что прозрачные глаза с едва заметными жилками кровеносных сосудов, напоминающие два холодных кристаллика льда, где даже эмоций не заметно. Практически все, выросшие под искусственным освещением защитных куполов городов и поселений, оставались альбиносами, мало у кого проявлялись хоть какие-то цветовые пигменты. Однако многие предпочитали красить волосы в разные цвета или же носить линзы. Секретарша Эдварда красовалась яркой огненной шевелюрой, тщательно расчесанной и обычно уложенной на правое плечо. Хотя больше она пугала Линка своей строгостью и холодностью. Сколько раз он ее не видел, так и не смог вспомнить ни одного проявления ею эмоций.
— Хорошо. Я сейчас же ознакомлюсь. — Эдвард отставил бокал в сторону и направился к выходу из зала, сопровождаемый секретаршей. Девушка легко подстроилась под его армейский шаг, прижимая к груди тонкую папку с инфопланшетами. Линк проследил за ними взглядом и усмехнулся. Дела бароната не требовали отлагательств, даже если накладывались друг на друга. И тристанец словно жил этим, отметая все остальное, что хоть и считалось за норму поведения, но все равно выглядело поразительно даже на фоне других дворян.
Эдвард направился в контрольный пункт связи наверху, куда перенесла все свои дела и его секретарь, чтобы не тратить время каждый раз на посыльных и просить барона подняться на борт флагмана. Несколько операторов были подключены к ее рабочему
