с куда большими возможностями применения. И чем шире возможности армии, тем больше вариантов тебе представляется для решения проблем. Всегда можно сравнять противника с землей орбитальным залпом, но после такого далеко не всегда можно добиться желанных целей. Линк. Ты же не станешь с этим спорить или утверждать такую глупость, что вспомогательных сил флота хватит для наземных компаний?
— Естественно, нет. Я и сам не определился, что могу сказать по этому вопросу. Скорее, мне было интересно услышать ваше мнение, барон. — Линк пожал плечами и отвернулся от экрана. — В любом случае, мои сюзерены уже просят отчета о том, что вы представили здесь, и сведения о «Викингах» будут весьма любопытны. На фоне сделанного вами заявления, что эти машину не поступят на продажу, а представлены лишь как демонстрация возможностей вашей армии, волна может подняться весьма широкая. Никто и так не будет рад, что возможный соперник имеет столь передовые возможности для своих войск, а ваше заявление лишь добавит сомнений, зачем вообще они вам нужны.
Тристанский барон улыбнулся, но отвечать ничего не стал.
— Значит, причины не только экономические, но и политические, — Линк сделал свои выводы и покачал головой. — В любом случае, вы можете гордиться произведенным впечатлением. Всего лишь неделя, проведенная за переговорами, а ситуация на Королевской бирже уже изменилась. Хотя, думаю, вы и без меня знаете, что там происходит. Все-таки ваши представители на торгах действуют сейчас необычайно активно. Даже активнее, чем во время открытия «Сакрала».
Королевская биржа Рейнсвальда. Крупнейшая торговая площадка не только в самом королевстве, но и во всех государствах Цитадели и, вполне вероятно, что и во всем секторе. В огромных залах с сияющими экранами, куда выводились ежечасно обновляемые графики изменений цен на акции тысяч и тысяч компаний сектора, товары и ресурсы, всегда толпились брокеры и представители феодалов и корпорантов. В свете ярких люстр постоянно работали вычислительные машины, а мощные компьютерные фреймы, занимавшие порой целые этажи, проводили анализ и обработку всего массива данных, поступавших из Известного Пространства.
Центральное здание Королевской биржи располагалось в столице, в одном из куполов верхнего уровня, и вокруг него фактически всегда разрасталась пробка из-за множества прибывающих и отъезжающих кортежей. Высотное здание, со стороны напоминающее ступенчатую пирамиду, фактически до самого свода было едва ли не символом человеческой алчности, где можно было купить всё и вся, за считанные дни сколотить огромное состояние, удачно вложив даже небольшой капитал. Или же прогореть и потерять все до последней монеты, сделав не ту ставку.
Каждая компания, каждая корпорация, феод или отдельное государство считало прямым долгом и даже обязанностью иметь своих представителей и брокеров на Королевской бирже. Многие выводили на этот рынок и свои акции, формируя капиталы или же вкладываясь в казавшиеся перспективными направления. Многие передовые проекты или целые компании поднимались на торгах этой биржи, и не меньше было связано с ней историй о катастрофах и гибели целых финансовых империй. Тристанский баронат, как и каждый из феодов королевства, имел там своих представителей, постоянно отслеживая ситуацию и динамику вложенных средств.
Эдвард навскидку мог вспомнить примерно полсотни акционерных компаний, куда входили активы бароната, а кроме них существовало еще несколько сотен проектов. За которыми он лично не следил, ему только докладывали о разницах в цифрах и приводили варианты решений для согласования. Но динамика некоторых акций напрямую сказывалась и на остальных, как того же «Тристан-цикл», общего концерна, под которым проходили все промышленные предприятия бароната. Рост или падение его акций моментально сказывались и на остальных проектах.
— Насколько мне известно, основные курсы повысились от семи до двенадцати пунктов. — Эдвард безразлично отвернулся от экрана. — Линк, друг мой, я собираюсь пройтись до стола с закусками. Не желаете составить мне компанию? К тому же я там наблюдаю нескольких корпорантов, у меня к ним еще есть парочка вопросов с последнего проведенного круга переговоров.
— Господин барон, вы же прекрасно знаете, что я не посмею вам отказать. — Линк даже руку к сердцу приложил. — Кроме того, это вино оставляет слишком сладкий привкус во рту, не самое приятное сочетание. А вот поднос с сырной нарезкой в этом случае смотреться будет как нельзя кстати.
Эдвард по пути поздоровался еще с несколькими гостями, которых не видел за столом в последний раз, отметив, что количество присутствующих с последнего раза сократилось. Представители компаний и послы уже начали постепенно разъезжаться, истощив свои возможности и выполнив намного больше, чем собирались по прибытии. Эдвард старался никого не отпускать недовольным, и каждому, кто приходил к нему с извинениями и просьбами оставить его гостеприимство по причине неотложных дел у себя дома, оставлял богатые подарки и обещания, равно как и озвучивал надежды, что заключенные соглашения останутся в силе, когда потребуется. Оставшиеся гости все больше времени посвящали тристанскому гостеприимству и все меньше делам, так что уже можно было подводить первые приблизительные итоги этого собрания.
Корпоранты, собравшиеся у стола, были заняты обсуждением транспортных маршрутов, по котором должны были пойти товары из феода на открывшиеся после последних договоренностей рынки Скалифа и Оззерна — вольных анклавов, не входивших в состав Цитадели и с опаской смотревших на рейнсвальдскую экспансию. Договоренности с ними Тристанского бароната о торговле можно было считать большим успехом барона, открывшего совершенно новые рынки сбыта. И теперь корпоранты предполагали, что компании, способные организовать роль посредника, смогут получить большие прибыли, особенно ничем не рискуя. Что естественно в таких ситуациях, каждая корпорация рассчитывала взять на себя услуги транспортного перевозчика и обеспечивать безопасность маршрутов.
С такими вопросами собравшиеся у столика с закусками корпоранты и обратились к Эдварду, рассчитывая угадать или хотя бы предположить его намерения, но у барона не было желания обсуждать столь важные вопросы столь поспешно. Поэтому с вежливой улыбкой он пообещал поднять этот вопрос на ближайшем круге переговоров и обязательно его решить так, чтобы никто не остался недовольным. Слово барона значило многое, и за ним стояло больше, чем пустой звук. Убедиться в этом собравшиеся гости уже успели.
— Мне начинает казаться, что я уже успел порядком устать от всех игр в дипломатию и постоянных улыбок всем и каждому, — заметил Эдвард, как только они снова остались с Линком вдвоем. Тристанский барон склонился над большим блюдом с тарталетками, выбирая ту, что казалась аппетитнее. — Друг мой, скажи, а вот тебе самому, находясь рядом со мной, не надоедает эта игра в улыбки и вежливость? Возможно, в этих чувствах мы похожи.
— Барон, иногда у меня возникает ощущение, словно вы намеренно пытаетесь заставить меня выйти
