– Знать бы цвет его одежды, – вздохнул Рэп.
– На нем пурпурная, – сонно пробормотал Шанди.
– Тогда его еще там нет, – сообщил Рэп. – Но он вряд ли задержится.
Император согласно кивнул и попытался встать, однако тело отказывалось повиноваться. Хрипло дыша, он с несчастным видом посмотрел на Рэпа в безмолвной мольбе о помощи. Воля императора была велика, но тело слишком уже одряхлело.
– Я могу влить в вас силу, сир, но боюсь, потом за это придется дорого расплачиваться. В этих делах я слишком неопытен.
– Я заплачу, – заверил император.
Рэп, не тратя времени даром, снабдил властителя энергией в том количестве, какого жаждала воля Эмшандара, и с удовольствием увидел, как порозовели бледные щеки старика.
– Ага! – возликовал император и бодро вскочил на ноги. – Благодарю, колдун! Старый боевой коняга еще побрыкается!
Он погрозил он кулаком в пространство.
Рэп тоже поднялся, но не торопясь. Предчувствие захлестнуло его ужасом с такой силой, что каждый волосок на его теле собрался встать дыбом. Теперь он точно знал – в Круглом зале ждала его судьба. Там он встретится с тем, что сжигало его предвидение в белопламенном сиянии. Страх, охвативший его, был так силен, что поневоле пришлось прибегнуть к чарам, чтобы успокоиться. Во всяком случае, Рэп искренне верил, что поддерживает себя магией, но трудно было судить, действительно ли это магия или просто его горячее желание не уронить свое достоинство.
«Император просил помощи у конюха, и деревенщина обещал помогать ему. Как же можно теперь показать властителю собственный страх? – твердил себе Рэп. – Бегство ничего не решает. Помнится, Тосолин изрекал: “Раны в спину ранят вдвойне”. И он был прав».
– Шанди! Проснись, воин!
– Что, дедушка? – улыбнулся принц, открывая глаза.
Перекатившись к краю постели, мальчик встал на колени, а улыбка перешла в зевок, и Шанди со вкусом потянулся, продемонстрировав свои тонкие, как паутинка, ручки.
– Вечно эти пелены соскальзывают, – с отвращением проворчал император, осматривая себя в зеркало и поправляя складки тоги. – Послушай, колдун, а не мог бы ты.. – начал он, но тут же оборвал себя: – Нет, не нужно. Идем, парень, – позвал он внука. – Нам предстоит встретить Хранителей.
Услышав повеление деда, Шанди рухнул на четвереньки на самый край кровати, да так и замер. Глаза принца округлились и даже побелели от ужаса. Его счастье испарилось. Рэп с любопытством наблюдал за мальчиком.
– Торопись! – звал император, продолжая перед зеркалом укладывать непослушную материю.
– Ребенку тоже обязательно быть там, сир? – поинтересовался Рэп.
Ответом стал гневный и гордый взгляд. Видимо, возможность лицезреть Четверку действительно являлась важным элементом образования наследников короны. Но не менее серьезной была и другая причина: Шанди в игре имперских политиков оказался слишком важной фигурой, чтобы в создавшейся ситуации можно было оставлять мальчика без охраны. Плохо только, что дед не заметил леденящего ужаса, охватившего ребенка.
– Поднимайся живее, воин! Торопись! Жаль, времени у нас нет, чтобы одеть тебя должным образом.
Со вздохом облегчения Шанди вернулся к жизни. Он моментально соскользнул с кровати и вновь широко улыбался.
– Дедушка, а сегодня придут все Хранители? – спросил он.
Рэп недоумевал, что происходит с этим хрупким созданием, к которому долгое время так скверно относились. Предчувствие Рэпа, несмотря на постоянную блокировку его таланта угрозой белого сияния, предупреждало фавна о важности этого вопроса.
– Сир, если это так необходимо, я могу одеть принца в тогу.
– Отлично, – одобрительно кивнул Эмшандар.
Зато Шанди содрогнулся всем телом и так горестно посмотрел на колдуна, словно ужасный кошмар поглотил мальчика. Фавн принялся гадать, почему перспектива оказаться в тоге пугает принца. Возможно, страх и жестокая порка, полученная накануне вечером, както связаны между собой? А император, всецело занятый своими мыслями, все еще ничего не замечал. Даже торопил:
– Это ты здорово придумал. Пожалуйста, колдун, поспеши с тогой для принца.
– Какого она должна быть цвета? – спросил Рэп, а про себя подумал: «Уж если быть честным с самим собой, то я просто тяну время, чтобы отдалить неизбежное». На Круглый зал он не смотрел.
– Чисто белого, – откликнулся император. – И побыстрее.
– Сделаю незамедлительно, – пообещал Рэп и пошутил. – Стой прямо, воин.
Страх мальчика был столь же силен, сколь и необъясним. Однако принц прилагал все силы, чтобы не выказать свою слабость ни деду, ни новому другуколдуну, но, помимо воли, Шанди била дрожь.
– Устроить раскат грома или тихонько поколдовать?
– Не надо грома, Рэп, пожалуйста, – промолвил мальчик, упершись в колдуна расширенными от ужаса глазами. Юмор Рэпа не нашел отклика.
– Тихо так тихо, – согласился Рэп. – Итак, белая тога…
Рэп отлично успел рассмотреть и тунику и тогу императора и теперь точно скопировал это одеяние, сделав только поправку на рост мальчика. Потом добавил золотые сандалии и пробежал невидимым гребнем по коротким волнистым волосам ребенка. Любуясь своей работой, фавн произнес:
– А неплохо получилось! – И пообещал: – Если комунибудь придет в голову поднять на тебя руку, я превращу этого негодяя в моржа.
Шанди благодарно кивнул и попытался изобразить дрожащими губами улыбку; получилась жалкая гримаса. Затем принц сжал челюсти и расправил плечи, явно копируя отца, хотя загадочный ужас попрежнему всецело владел им. Даже обещание Рэпа о защите не рассеяло ребячьего страха.
«Но если такой малютка может выполнять свой долг, несмотря на дикий ужас, владеющий им, тогда мне и подавно надлежит выполнять свой. Каким бы он ни был», – окончательно решился Рэп.
Ах! Время истекало. Быстро брошенный взгляд лишь доказал эту истину.
– Итбен в Круглом зале, сир! Его жена с ним, а в руках он несет какието вещи.
– Эминовы щит и меч. Быстрее, колдун. Нам нужно спешить, а ты еще не одет.
Рэп заартачился, как лошадь перед неприступной скалой. Негоже деревенщине рядиться в патриции. Кроме того, фавну совсем не нравились эти обмотки, изпод которых торчат голые ноги.
– Я одет, сир!
Император повернулся к Рэпу и сердито выкрикнул:
– А я говорю – нет. Твои шмотки не годятся. Ты не посол и даже не сопровождающий посла, только они входят в Круглый зал в своих одеждах.
– И я тоже…
– Ты не можешь войти вот так!
– Либо я пойду как есть, либо никак! – отрезал Рэп, представив себя в имперской тоге: взлохмаченная копна волос, гоблинские татуировки и в придачу ноги фавна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
