поднялся на службе у Ангрии. Во-первых, он отправился в деревню, которая сопротивлялась требованиям Ангрии о дани, и вернулся с двухлетней данью, а голова вождя была насажена на палку. Затем он был послан в рейдовую экспедицию с одним из капитанов Ангрии; он вернулся с пятью захваченными судами и более чем ста тысячами рупий в качестве добычи. Капитан был мертв. В дыму битвы никто не мог точно сказать, как он был убит, но люди бросали подозрительные взгляды на Раудру и бормотали, когда думали, что он не слышит. Когда до Ангрии дошли слухи, он только рассмеялся и сказал: - "Человек должен быть смелым, чтобы выжить в гнезде гадюк." - Он назначил Раудру на место убитого капитана, и больше ничего не было слышно о слухах - особенно после того, как один человек, говоривший менее осторожно, чем другие, был найден плавающим в море у подножия стен.
Теперь Раудра пристально смотрел на Лидию. - ‘Кто ты такая?" - спросил он на безупречном английском без акцента, и это ее поразило. Он был высок и широкоплеч. На голове у него был свежий шрам от ожога, оставивший на голове лысину. Однако борода и брови у него были темные, густые и щетинистые. Он был обнажен по пояс, на его мускулистой груди был перекинут только кожаный поперечный ремень. Лидия поняла, что он гораздо моложе, чем выглядит, но еще опаснее, чем кажется.
- ‘Меня зовут Лидия Фой, - сказала она ему, скрестив руки на груди, чтобы скрыть свою наготу. Затем, прежде чем он успел потерять интерес, она поспешила дальше. - ‘У меня есть новости, которые ваш господин хотел бы услышать.’
- Какие новости? - потребовал он ответа.
- ‘Я хочу поговорить с вами по секрету." - Она многозначительно кивнула остальным мужчинам. - Там, где мы сможем побыть одни.’
Кристофер согласился и повел ее в свою комнату, расположенную высоко в северо-восточной башне. Когда он нашел ее, она была необитаема. Подобно волкам, обычные пираты в основном охотились, ели и спали вместе стаями. Они избегали таких уединенных мест. Но для него одиночество было совершенным.
А теперь это давало ему возможность уединиться. Он сказал себе, что привел ее сюда только для того, чтобы выслушать рассказ Лидии без помех, но это была не вся правда. Он не мог забыть того, что увидел, войдя в караульное помещение - ее обнаженные груди, разорванное платье, доходящее до бедер. Теперь ей удалось завязать шнурки на корсаже, чтобы придать себе хоть какое-то подобие скромности, но он все еще мог видеть обнаженную кожу сквозь прорехи в ткани.
Он не был с женщиной с того самого утра, когда Пула захватил его вместе с Тамааной. Не из-за отсутствия возможности – пиратский замок привлекал множество шлюх и других желающих женщин, – но он не чувствовал к ним такого влечения, как к этой женщине.
- ‘И что же ты хочешь мне сказать? - спросил Кристофер.
Лидия снова была совершенно спокойна, несмотря на свое смятение. - ‘Как это случилось, что индийский пират заговорил на таком изысканном английском? - спросила она его.
- ‘Я служил некоторое время на прибрежном торговце," - объяснил он.
- ‘Вы когда-нибудь бывали в Бомбее?’
Кристофер напрягся. Может быть, она его знает? Но это было невозможно. В то утро он мельком увидел свое отражение в ведре с водой - его собственная мать не узнала бы его.
- ‘Я бывал в Бомбее, - осторожно ответил он.
- ‘Значит, вы слышали о губернаторе Кортни?’
- Да’ - натянуто ответил он. -‘Ну конечно.’
- ‘Вам известно, что две сестры его жены находятся в плену в этом замке?’
Кристофер молча уставился на нее. Лидия, которая ничего не упустила, заметила удивление на его лице, но не могла догадаться о его причине.
- ‘Их зовут Сара и Агнес. За исключением того, что Сара не откроет свою личность, потому что ... - она уже собиралась сказать ему правду, объяснить страх Сары перед Гаем, но здравый смысл заставил ее быть осторожной. - ‘Потому что она боится, что Ангрия воспользуется этой связью, чтобы увеличить выкуп, который он требует, - солгала она.
- ‘Ты предаешь ее доверие, - заметил Кристофер, но в его тоне не было осуждения.
Лидия придвинулась к нему так близко, что ее полные груди почти касались его обнаженной груди, и она чувствовала исходящий от него жар.
- Пожалуйста, - взмолилась она. - ‘Мой муж погиб во время резни в Читтаттинкаре, и я совсем одна. Я не жду милостыни; все, что я прошу, - это шанс заслужить свою свободу.’
Она прикусила губу, как маленькая девочка, и широко раскрыла глаза. Она коснулась его предплечья, чувствуя твердость его мускулов. - ‘Я не знаю, как вы оказались здесь, но только провидение свело нас вместе. Я очень нуждаюсь в хорошем человеке, который мог бы меня защитить.’
Кристофер уставился на нее сверху вниз. Ее заявление повергло его в смятение, но в тот момент он хотел только одного - обладать ею, и было ясно, что она отвечает ему взаимностью.
Он потянулся к ней, развязал шнурки ее разорванного корсажа и раздвинул их. Она даже не попыталась отстраниться, когда он наклонился вперед и взял сосок одной из ее грудей в рот, посасывая его, когда он расстегнул свой собственный пояс и позволил своему дхоти упасть на пол. Запястья Лидии все еще были скованы: она подняла руки и накинула цепь наручников ему на голову, чтобы они были связаны вместе. Затем она попятилась назад, увлекая его за собой, пока не почувствовала, как ее колени уперлись в матрас его кровати.
- ‘Будь со мной помягче, - прошептала она, но Кристофер едва расслышал ее слова. Обеими руками он потянулся вниз и раздвинул губы ее лона. Он глубоко погрузил в нее указательный палец, и она стала влажной и скользкой на ощупь. Она упала навзничь на кровать, и он повалился на нее сверху. Она раздвинула ноги и тут же почувствовала, как его член слепо ощупывает ее. Она хотела взять его в руки и направить в себя, но, конечно же, ее руки были скованы.
- Вложи его в меня, - настойчиво прошептала она ему на ухо, - быстро! Я больше не могу ждать."
