- Он наклонился, и она почувствовала, как головка его члена раздвигает ее губы. - ‘Да, вот так! - настойчиво прошептала она.
Внезапно он вонзил в нее всю свою величественную длину, и Лидия вскрикнула от ужаса и экстаза. Впервые за всю ее жизнь вся хитрость и двуличие, которые она выстроила в грозный бастион против всего мира, были сметены, как мусор, перед ревущим потоком ее похоти.
Она унесла Кристофера с собой в бурю, так что они достигли кульминации одновременно. Ее крики почти соответствовали его звериному реву. Потом, все еще прикованная к нему, она тотчас же погрузилась в смертельный сон.
Кристофер никак не мог уснуть. Он лежал рядом с ней, поглаживая длинные косы ее волос, пытаясь осмыслить то, что сказала ему Лидия.
Хотя он смутно помнил свою тетю Агнес еще до того, как она покинула Бомбей, он мог себе представить, как ее могли схватить и доставить в Тираколу. Но Сара Кортни?
Каролина, его мать, редко говорила о своей второй сестре; Кристоферу было двенадцать лет, когда он впервые услышал ее имя. Когда он задал этот вопрос, мать сказала ему, что Сара умерла много лет назад в Африке вместе со своим мужем, его дядей Томом Кортни.
Но теперь оказалось, что она не умерла. А если она жива, то, может быть, и Том тоже?
Луна светила в окно башни и освещала шпагу Нептуна, прислоненную к дальней стене. В лунном свете золотая инкрустация казалась серебряной. Мог ли Том привезти щпагу в Индию? Был ли он здесь сейчас? И если да, то что это значило для Кристофера?
Гай ненавидел Тома. Кристофер ненавидел Гая. Значит ли это, что он и его дядя могут объединить свои силы против отца? Может ли он как-то использовать Сару - привести ее к Тому, как часть сделки? Или же ему следует передать сведения Лидии Ангрии? Это принесет лучший выкуп, и он поднимется в глазах пирата.
Луна опустилась, звезды повернулись, и небо за окном начало светлеть. Кристофер выскользнул из круга скованных рук Лидии и с трудом поднялся. Он пристально посмотрел на Лидию, ее бледную и гладкую кожу. Его чресла снова зашевелились. Время есть, все время в этом мире, сказал он себе.
Он лег рядом с ней. Он сжал ее грудь, и она тихо застонала. Он поцеловал ее в затылок, и она снова прижалась голыми ягодицами к его животу. Даже во сне она искала его мужественность.
Низкий звук донесся из окна, как раскат грома. В одно мгновение Кристофер вскочил на ноги. Этот звук доносился издалека, но он знал его лучше, чем собственное дыхание. Это был отдаленный грохот орудий.
Он подошел к окну и выглянул наружу. За стенами замка, за узким мысом, соединявшим его с материком, над невысоким холмом поднималось солнце. А на том далеком холме развевались боевые знамена с наконечников тысяч и тысяч поднятых копий. Они трепетали на утреннем ветру, а всадники, которые несли их, натягивали поводья и смотрели вниз на замок Тиракола.
На марше стояла могучая армия.
***
Путешественники пробирались по горным перевалам. Тропинки были узкими, поэтому они шли почти гуськом, темные силуэты в тумане приближались к огромной крепости, венчавшей гору впереди.
Том Кортни шел впереди, Ана и Фрэнсис следовали за ним. Мерридью и еще четверо матросов, уцелевших после крушения "Пустельги", последовали за ними. С тех пор как они покинули Бомбей, они ехали уже много дней, следуя вдоль побережья, пока не достигли предгорий и этой тропы, которая привела их к высоким вершинам Западных Гат.
- ‘Это похоже на сказочное королевство, где на землю обрушилось страшное проклятие, - заметил Фрэнсис. Мальчиком он жадно поглощал романы про рыцарей короля Артура, найденные им в библиотеке Хай-Уэлда. Пейзаж, по которому они проезжали, напомнил ему пустошь, где в замке Грааля жил Король-Рыбак. Так скоро после окончания муссона все должно было быть свежим и зеленым; вместо этого пастбища почернели и опустели. Большинство деревень было покинуто - иногда они проходили по три-четыре дня, не видя ни души, а ночью лишь немногие огни или лампы пронзали темноту. Люди, которых они видели, были в основном голыми и голодными, выползая из своих грязных лачуг, как животные из своих нор, чтобы посмотреть на них, когда они проходили мимо. Единственными признаками цивилизации были форты, возвышавшиеся над каждой долиной и похожие на орлиные гнезда на вершинах гор.
- ‘Что здесь произошло? - удивился Фрэнсис на второе утро их пребывания в пустыне.
- Война, - сказала Ана. - Это царство маратхов. Последние тридцать лет они боролись за выживание против Великих Моголов, и это дорого им обошлось. А теперь у них есть свое царство, и они не могут договориться, кто будет править им. Они измучены гражданской войной.’
Наконец они добрались до крепости Сатара, поднимаясь по дороге, которая круто вилась вверх по склону горы. Стражники бросили им вызов у ворот. Том шагнул вперед. Время скрывать свою личность прошло. Он говорил медленно и четко, делая паузы, пока Ана переводила.
- ‘Я Томас Кортни, брат Гая Кортни, губернатора Бомбея. Я пришел поговорить с раджой, Шахуджи.’
По бесстрастным лицам охранников Том не мог понять, говорит ли им что-нибудь это имя. Однако их провели в крепость и впустили в вестибюль, а слуги поспешили вглубь замка.
- ‘Что ты знаешь об этом Радже? - Спросил Том у Аны. - Его королевство лежит в руинах. Хватит ли у него мужества для новых сражений?’
- ‘Не стоит недооценивать его, - предупредила Ана. - ‘Было время, когда армия Великого Могола захватила эту крепость. Чтобы доказать, что они намерены остаться, великий полководец привел с собой жену и детей. Шахуджи осадил его. Он захватил в плен жену и дочерей могольского военачальника и привязал их к жерлам своих пушек под стенами крепости. На самом видном месте он загрунтовал пробоины и приказал своим артиллеристам поджечь льняные фитили.’
- ‘А что было потом? - спросил Фрэнсис.
- Великий полководец сдался. Шахуджи вернул себе свою столицу, и с тех пор он остается здесь." - Она прихлопнула муху, которая села ей на руку. - "Кроме того, я слышала, что он мастер позволять людям видеть в себе только то, что он хочет, чтобы они видели. Какое бы впечатление он ни произвел
