— Ты никак не избавишься от этой навязчивой идеи? — со странной обидой в деланно-грозном голосе спросил Анар, заглянув в них.
— Я буду драться с этим до конца! — выпалила Аниаллу. — Пока эта… зараза не сдохнет!
— Да… я вижу… тебя ничто не остановит, — горько усмехнулся он. — И что Коготь Карающий будет делать дальше? — вопросил Анар, сурово и насмешливо глянув на неё сверху вниз. — Кто падёт следующей жертвой праведного гнева сианай? Моя матушка-убийца, таинственный возмутитель спокойствия из Канирали, наши соплеменнички-завоеватели? Или, — лицо его смягчилось, а голос стал более вкрадчивым, — быть может, сама Аниаллу, которая опять забыла подумать даже о себе, ладно уж о тех, кто любит её!
— Они уже не кошки, мне отвратительна сама мысль о том, что мы родственники, — возмутилась Аниаллу, видимо, пропустившая мимо ушей последние слова Анара, — они крысы, мерзкие, уродливые твари, ставшие такими из-за этой каменной отравы… И теперь они разносят эту чёрную чуму по другим мирам! Сколько ещё существ станут крысами? Сколько? — голос девушки сорвался на крик, она была слишком утомлена, чтобы контролировать свои эмоции. — Я должна покончить с этим рассадником, а потом… потом пусть Совет решает, как остановить эпидемию в других мирах.
— Это глупый риск, Аниаллу, — спокойно стоял на своём алай. — Если у нас есть возможность вернуться сюда с армией, так зачем рисковать собой в одиночку? Нам надо думать, как вырваться из этого чёрного болота, а не как увязнуть в нём ещё глубже, разбираясь, что там на дне!
— Не имею ни малейшего представления, зачем, — пожала плечами Аниаллу; она постепенно приходила в себя после вспышки гнева, — хотя одна причина всё-таки есть — нам некуда деваться. Мы стоим нос к носу с этой… Тьмой, и нет здесь никого: ни армий Бриаэлларских, ни богини… Это наша битва. Если ты не чувствуешь, что я права — ну, возрази мне!
— Ты не права… — немедленно отозвался Анар и демонстративно продолжил путь на четырёх лапах. Но тон, которым он сказал эти слова, послужил Аниаллу лучшим подтверждением того, что она избрала верный путь. И всё же, всё же, прокручивая в памяти этот разговор, она не могла избавиться от назойливого чувства вины, нет, не вины, а непонимания, почему же она эту самую вину не чувствует? Да и вообще, почему это Анар говорит так, словно у него есть верный способ выбраться отсюда? Есть возможность… неужели он решил, что созданный им Песок распада одолеет окружившую город чёрную стену? Или, быть может, он полагается на портал — так Аниаллу более чем уверена, что ничего хорошего за ним нет…
Аниаллу тоже сменила облик. Она понимала, что своим поведением, кажущимся Анару безрассудным, причиняет боль любящему её алаю, но от мысли, что одна из сианай может отказаться идти путём Аласаис, девушку передёргивало от кончиков усов до последней чёрной шерстинки на кончике хвоста. Если этот Камень был причиной всему, то он должен был быть уничтожен. А слова Тиалианны о том, что вся её жизнь была посвящена тому, чтобы стать стойкой к чужому влиянию, ещё больше укрепляли Алу в её решимости…
— Пойду лягу, — сразу же заявила она, когда они с Ана-ром ступили под своды замка. — Надо набраться сил — неизвестно, что ждёт нас завтра, когда мы будем добираться до портала.
— Странно, — вдруг сказал алай, которому в голову пришла интересная мысль, — почему эта Тьма смогла окружить непроницаемым барьером весь город, но оставила нам путь к отступлению через портал?
— Я не представляю… Может быть, она сделала всё это вовсе не для того, чтобы задержать нас, а с целью не впустить кого-то, кто может уничтожить ее. Гадать бесполезно, этот разум слишком отличается от нашего, мы не сможем понять мотивы его действий, не сможем понять его логику.
— Ты права.
— И потом, — грустно усмехнулась Аниаллу, кутаясь в плащ, — завтра мы неминуемо узнаем ответ на этот вопрос, — подмигнула она Анару. Действительно, их пребывание в этом негостеприимном подземном городе неумолимо близилось к завершению.
Анар проводил её подозрительным взглядом, он не сомневался в том, что Аниаллу что-то скрывала от него. Странное предчувствие не давало ему покоя, это был уже не страх, а вернее, не только страх, алай чувствовал, что произошло нечто непостижимое для его рассудка. Какая-то сила властно вмешалась в и без того запутанную ситуацию, исподволь, почти незаметно влияя на события. Это была уже не злая воля Камня, а нечто иное, чему Анар не мог найти никакого объяснения, не мог провести никаких аналогий. Поэтому, хотя алай сам смертельно устал за этот слишком долгий день, вместо того чтобы лечь спать, он замер у дверного косяка — так, чтобы Аниаллу не могла его видеть, а сам он мог наблюдать за лежащей без движения на спальной платформе девушкой. Аниаллу мирно посапывала, закутавшись по самый нос в чёрный мех. По крайней мере, так ему казалось.
Аниаллу не составило особого труда убедить его в этом. Анар даже не заметил, что лишился сознания и тихонько сполз на пол по косяку. Стоило его телу коснуться пола, как Алу резко откинула одеяло и выскользнула из тёплой постели. Двигаясь с несвойственной ей стремительностью, она быстро оделась и вооружилась сотворенными накануне сияющими кинжалами, предварительно упрятав их в непроницаемые для магии чехлы. Вслед за этим сианай склонилась над рюкзаком, и через мгновение из него появился объёмистый свёрток чёрной материи. Аниаллу развернула его, встряхнула, и в руках её оказался длинный просторный плащ. Девушка накинула его на плечи и скрепила толстую ткань у горла брошью с сапфиром, выполненную в виде кошачьего глаза — подарком Верховной жрицы Гвелиарин.
Аниаллу, дикой кошкой озираясь по сторонам, сбегала в библиотеку и перенесла оттуда вещи Анара и особо заинтересовавшие алая книги и свитки, которые можно было собрать на скорую лапу. Упаковав всё это в его рюкзак, Аниаллу быстро собрала свой и поставила оба у выхода из комнаты.
Она намеревалась уничтожить Камень. И искренне верила, что ей это по силам. Но несмотря на эту уверенность, Аниаллу было страшно — слишком невероятной казалась ей вся эта история, в которой она невольно оказалась и в которую втянула Анара Сая. Глядя на усыплённого алая, Аниаллу подумала, что оставляет его совсем беззащитным. Поразмыслив мгновение, она сотворила заклятье, которое должно было разбудить ее друга, если к нему приблизится кто-то кроме неё. Или если она не вернётся через два часа…
Наложив на дверь самое мощное из известных ей защитных заклинаний, Аниаллу быстрым шагом направилась к скрывающему путь в тюремные подземелья гобелену, намереваясь бросить вызов исказившей сознание её соплеменников силе. Оставалось только молиться о том, чтобы Тиалианна не ошиблась в ней, и долгая подготовка к этому экзамену была не напрасной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
