заводской краске. На побережье построен могучий укрепрайон, по чистой случайности, по новейшим военным уставам САСШ. Знающие тему военные, а незнаек на таких должностях не терпят, с ухмылкой поглядывали и на американцев. В сооружениях, на улицах, в окопах и блиндажах укрепрайона стояло множество манекенов в военной форме Германии и всех её союзников.
Военная техника, конечно же, была немецкая, не далее чем годичной давности выпуска. Немцы и их сателлиты глядя на это представление досадливо морщились, а все прочие ехидно ухмылялись — это был щелчок по носу Германии. Ещё бы! В зоне, считающейся давно и надёжно оккупированной Рейхом, в течение не менее чем полгода, велись масштабные строительные работы, а значит, гражданские суда болтались тут стаями. Да не то беда, что болтались, беда — что ни морская, ни авиационная, ни агентурная в портах, ни стратегическая в штабах, эту полугодовую работу гигантского размаха не углядела.
После осмотра цели военные и штатские представители разных стран снова поднялись на свои корабли: немцы и их союзники — на трансатлантики «Бремен» и «Нормандия», англосаксы и их союзники на «Куин Мэри», представители нейтральных государств на «Куин Элизабет». Только русские и японцы разместились на микроскопическом, если сравнивать с трансатлантиками, пассажирском теплоходе «Адмирал Василий Головнин», построенный в Японии и переведённый по Северному Морскому пути в Мурманск.
Символику нарочитого самопреуменьшения гости осознали довольно скоро: высоко в безоблачном небе появился одиночный самолёт формой похожий на бумеранг, крашеный в ярко-оранжевый цвет, чтобы его хорошо было видно издалека. Из динамиков на всех судах объявили, что самолёт несёт на борту новейшую бомбу, ядерную. Мощность бомбы, при собственном весе в три тонны, равняется пятидесяти тысячам тонн в тротиловом эквиваленте. Боевое воздействие бомбы распределяется так: шестьдесят процентов приходится на ударную волну, тридцать пять процентов на тепловое излучение и пять процентов на радиоактивное излучение.
Ещё раз напомнили, что зрителям и экипажам кораблей, следует одеть специальные противорадиационные костюмы, изолирующие маски, и время наблюдения за взрывом — тёмные очки. До взрыва осталось десять минут, те кто не успел надеть средства защиты, могут это сделать, а кто не сделал — пусть не пеняют на последствия.
Ровно в полдень самолёт сбросил бомбу и вскоре раскрылся парашют. Самолёт в это время, со всей возможной скоростью мчался на юг.
Медленно спускающийся парашют на высоте примерно в полкилометра исчез в ярчайшей огненной вспышке, во много раз ярче самого Солнца. Зрители явственно видели, а многочисленная съёмочная аппаратура зафиксировала шарообразную стену сжатого воздуха, разлетевшуюся от эпицентра взрыва. Все увидели немалую волну, покатившуюся по глади океана в сторону кораблей. А тем временем на месте взрыва образовался дымный столб, устремившийся вверх, постепенно увеличивающий свою грибовидную шапку.
Вскоре ударная волна достигла кораблей, и огромные махины заплясали на волнах как поплавки.
Динамики на всех кораблях известили всех, что температура, а гипоцентре взрыва, достигла семи тысяч градусов, что параметры поражающих факторов такие-то и что каждому желающему будет выдана специальная брошюра с перечисленными данными. А спустя пять часов всех желающих приглашают посетить эпицентр взрыва. Раньше нельзя из-за смертельного уровня радиации, а что такое радиация — читайте в брошюрах.
Пред высадкой на берег организаторы шоу ещё раз предупредили о необходимости использования защитных средств. Впрочем, немало высокопоставленных идиотов отправилось на территорию радиоактивного заражения в своей повседневной одежде. Позже сотрудники советского МИД каждому из них, с самой любезной улыбкой, вручили визитные карточки с указанием адресов клиник, занимающихся лечением лучевой болезни и прикидочной стоимости этого лечения.
Экскурсанты увидели в эпицентре взрыва воронку диаметром чуть менее полкилометра, глубиной около пятнадцати метров. Вокруг — на удалении километра — зона сплошных разрушений, куда, кстати, попал укрепрайон. Даже неспециалисту было ясно, что укрепрайон для использования по назначению совершенно непригоден.
Более-менее целыми выглядели сооружения из монолитного и сборного железобетона. Кирпичные строения получили серьёзные повреждения, а деревянные здания, вернее, груды крупных щепок, уже догорали.
Загоны с животными представляли собой ужасное зрелище — те, что ближе к эпицентру, были наполнены обугленными головешками, в которых угадывались очертания овец и свиней. Те, что ближе к окраине — наполнены трупами, покрытыми безобразными ожогами.
Выживших не было: специалисты из группы Курчатова выбрали вариант ядерного оружия с крайне жёстким, но зато и самым короткоживущим излучением.
На следующий день, на борту «Адмирала Головнина» состоялось совещание руководителей делегаций, на котором глава советской делегацией, товарищ Молотов предъявил Германии и её союзникам ультиматум: прекращение войны против СССР и демобилизация всех войск до уровня тысяча девятьсот тридцать седьмого года. В противном случае по всем штабам и центрам управления войной будут нанесены беспощадные удары, а требования по капитуляции будут увеличены. В самом крайнем случае будут нанесены удары ядерным оружием, действие которого все присутствующие наблюдали совсем недавно. Советская делегация специально дала партнёрам по переговорам время для обсуждения увиденного и получения инструкций от руководства своих стран.
В недрах «Адмирала Головнина» у шифровальных машин, операторы то и дело раскодировали очередные радиограммы, только что переданные или полученные на «Бремене» и «Куин Мэри», а Молотов и его штаб с интересом знакомились со сверхсекретными депешами вражеских дипломатов.
Чуда не случилось: после суточного размышления и консультаций по радио со своими правительствами, ультиматум был отвергнут.
Более того: «Куин Мэри» демонстративно подошла к «Бремену» и встала с ним борт-о-борт. А вот «Куин Элизабет», где разместились нейтралы, осталась на месте.
Уже единая западная делегация отказалась от переговоров на борту «Адмирала Головнина» и потребовала их продолжения уже на борту «Куин Мэри». Получив наглое предложение Молотов пригласил министров иностранных дел Японии Хатиро Арита и Монголии Хорлоогийн Чойбалсан показал им бумагу, и трое государственных мужей с сопровождающими лицами, посмеиваясь отправились на встречу. Войдя в бальный зал, оборудованный для переговоров, Молотов сразу обратил внимание, что европейцы и североамериканцы держатся вместе, а латиноамериканцы и азиаты демонстративно встали в сторонке: мол, это ваша склока, вы сами в ней и разбирайтесь.
На встрече слово сразу взял министр иностранных дел Великобритании, Иден. Своим несколько просевшим от возраста, но всё ещё звучным голосом он объявил, что мировое сообщество считает новосозданное ядерное оружие антигуманным и угрожающим самому существованию человечества оружием, и на этом основании нелегитимным. Исходя из этого, он, от имени мирового сообщества, требует передачи всех материалов по новому оружию цивилизованным странам, в противном случае, Великобритания применит все имеющиеся в её распоряжении силы, чтобы плечом к плечу с демократическими странами наказать зарвавшегося агрессора.
Молотов спросил Идена: не забыл ли тот, что СССР и Великобритания плечом
