крейсера. — пояснил Бартини. Когда люк закрыт, тут хорошо, просторно. Можно сидеть на стульях за столом, в шкафчиках печи СВЧ и печи инфракрасного излучения, в которых можно разогреть бортпаёк и покушать. Имеются кофеварка, электрический самовар и машина для приготовления какао. Единственный недостаток, о котором не сказал никто из испытателей, но я его вижу — отсутствие иллюминаторов.
— Установите телевизор. — посоветовал Антон — Хотя не знаю, стоит ли, всё-таки большая стеклянная поверхность.
— Подумаем. — кивнул Бартини.
Из кают-компании лестница вела в потолочный люк, ещё три люка были в стенах.
— Там кабина управления? — догадался Антон.
— Совершенно верно.
Поднялись по лесенке, оказались за спиной пилотов, колдующих над своими пультами. Один из них повернулся:
— Товарищ Генеральный конструктор? Хорошо, что Вы пришли, я хочу показать то, о чём говорил прошлый раз.
— Покажите, Степан Николаевич! — отозвался Бартини подходя.
— Я говорил, что при левом повороте давление в гидравлической системе изменяется непропорционально заявленным характеристикам. Смотрите на приборы, я буду имитировать поворот.
— Товарищ Бартини, у Вас сейчас дела, а я осмотрю самостоятельно. Будут вопросы, спрошу членов экипажа. — подал голос Антон. Всё-таки неприятно быть обузой занятого человека.
— Это было бы отлично. — с облегчением ответил Бартини и повернулся в пилоту.
Кабина управления была двухэтажной: в верхней части, под прозрачным фонарем, сидели первый и второй пилоты, а перед ними ниже сидел штурман-бомбардир в окружении своей аппаратуры. У всех трёх: у пилотов и у штурмана, был прекрасный обзор вперёд, в стороны и назад, правда, у штурмана только при помощи зеркал. Под помостом, на котором размещались пилоты, виднелись блоки электронной аппаратуры, светились лампы, змеилась путаница разноцветных проводов.
— Не моё это: разбираться в древней электронике. — про себя усмехнулся Антон.
— Товарищ пассажир, давайте я вас проведу и всё покажу. — как чёртик из табакерки появился невысокий но очень складно сложенный мужчина в лётном комбинезоне. Из распахнутого ворота виднелась гимнастёрка со старшинской «пилой» — Старшина Мазулин. — представился он.
— Полковник Дикобразов. — отрекомендовался Антон — Покажите, товарищ, мне очень любопытно.
— Здесь и здесь, боевые посты стрелков. — пояснял старшина — У нас четыре башенные артустановки, вот управление и разнесено на правый и левый борт. В случае выхода из строя одного стрелка, управление его установкам переходит другому, а в крайнем случае, управлять огнём может бортинженер со своего пульта.
Перешли в другой отсек, оборудованный пультами управления.
— Здесь рабочее место бортинженера. Кстати, обратите внимание, все переборки и двери выполнены из пулестойкого композита, все отсеки герметичны, а на случай разгерметизации все члены экипажа облачены в скафандры, им останется только надеть и застегнуть шлем.
Антон осмотрел рабочее кресло инженера, прикреплённого к направляющим от пола до потолка.
— А как организовано покидание самолёта?
— Очень просто. Нужно пристегнуться к креслу, перевести положение рубильника в позицию Вверх или Вниз, откинуть крышку аварийной кнопки и нажать на неё. Кресло само выкинет вас высоко вверх, чтобы не попасть в плоскость вращения винтов или вниз. Рекомендуется покидать машину вниз. Если вверх, то уж очень уж велики перегрузки, возможны травмы позвоночника.
— Простите, а как происходит катапультирование вверх, я там не увидел никаких люков.
— Это верно, люков нет. Вернее его не видно, потому что покрыт обшивкой. При необходимости специальный нож врезает обшивку, после чего и происходит катапультирование.
— Мудро. За счёт такой простой вещи добавили пару километров к скорости.
Осмотрели остальные посты экипажа, вышли в огромное пространство внутри самолёта.
— Внутреннее пространство составляет сорок пять метров в ширину, двенадцать метров в длину, при высоте в четыре метра. Видите, под потолком ходят мостовые краны? При их помощи можно загружать и бомбовый груз, и всё что угодно ещё. Сейчас мы оборудованы в варианте бомбардировщика, в стеллажах лежит максимальная нагрузка, тринадцать тонн бомб. Сбросить их можем, как сериями по пять тонн в каждой, или в любой другой комбинации, хоть по одной штуке.
— А самый большой калибр бомбы, доступный вам?
— Это через центральный люк можем поднять изделие габаритами четыре метра в диаметре и до одиннадцати метров в длину. Уж, какой там будет вес, сказать затрудняюсь.
— А где хранится топливо?
Старшина постучал ногой по полу:
— Всю поверхность нижней части самолёта, кроме люков и башенок артустановок занимают топливные баки.
Открылась дверь, из гондолы управления вышел Бартини.
— Товарищ Мазулин, это хорошо, что я тебя увидел. — сказал конструктор — Мы с твоим командиром корабля поговорили о механизмах управления, придётся немного поработать. Помнишь, я учил тебя регулировке бустеров, возьми конспекты, командир тебя ждёт. Я ему сказал, что ты самостоятельно справишься с проблемой.
Старшина ушел.
— Светлая голова и золотые руки у человека. — глядя ему вслед сказал Бартини — И ко всему этому железная воля и стремление учиться. Хороших ребят воспитывает колония имени Дзержинского товарища Макаренко. Знаете, Антон Петрович, что предложил Мазулин? Вообразите: посмотрев на самолёт сверху, он спрашивает меня:
— Зачем вы сверлили столько дырочек? Лучше было бы употребить ткань редкого переплетения, и дело в шляпе. Каково? Молодой человек просто гений! Следующие машины серии мы строим уже по его технологии.
— Действительно, увидеть такое простое решение дорогого стоит. — согласился Антон — Ничего, что он простой старшина?
— В нашей стране каждый имеет возможность повысить образование. Мазулин после войны отправится в Академию имени Жуковского, а пока он решительно отказался.
— Понимаю его. Но всё же жаль, что парень теряет время.
— Ну отчего же теряет? Я его гоняю в хвост и в гриву, скоро старшина будет знать о самолёте не меньше меня, а потом подопрёт практические знания академической теорией. Уверен, что он станет незаурядным конструктором или технологом.
Весьма разумно и дальновидно. — согласился Антон — Главное теперь быстрее закончить эту проклятую войну.
Глава 33
На испытания новейшего оружия собрались представители почти сорока стран. В основном это были военные и дипломаты. Для начала гостей отвезли на небольшой — километров пять в окружности — остров, один из самых северных в архипелаге Шпицберген. На забытом богом, замёрзшем клочке земли были построены здания из различных материалов: монолитного бетона, сборные железобетонные, кирпичные, сборные деревянные и просто деревянные. В загонах размещался скот. Повсюду стояла гражданская и военная техника, в том числе и бронетехника — всё в отличном состоянии, всё в
