людей. Во вкусе чувствуются явные тона кукурузы и ячменя, и запах не вполне естественный, с примесями других злаков. Впрочем, не столь явные как во вкусе.
Анна Сергеевна с уважением посмотрела на лейтенанта госбезопасности:
— Молодой человек, вы явно заняты не своим делом. Ваше место здесь, в заводской лаборатории или Института Питания Наркомпрода[33],
Никифоров слегка, почти незаметно смутился и ответил:
— Возможно, после войны я этим и займусь. Пока я занимаюсь биологией, правда, не в ВУЗе, а с учителем, может вы слышали о товарище Дикобразова...
— Вы знаете товарища Дикобразова? — как огонь вспыхнула Анна Сергеевны.
— Знаем. А вам он откуда известен? — напрягся Никифоров.
— Не волнуйтесь. Я прошла курсы повышения квалификации, а потом курсы переподготовки микробиологов по конкретно нашему производству. Нам демонстрировали фильмы, где товарищ Дикобразов ведёт лекции. У меня накопилось множество вопросов, и кажется, несколько не очень глупых мыслей.
— Если хотите, мы можем передать Антону Петровичу ваши записи, и если они окажутся интересны, он ответит вам. — посоветовал Юрий.
Анна Сергеевна вспыхнула сдержанным восторгом, но, сделав усилие над собой, спокойно сказала:
— Об этом мы поговорим в моём кабинете, а пока я вам покажу другие образцы. — и подала следующую чашку.
— Рис! — обрадовался Юрий — Длиннозерный. Вы сразу взялись за дорогой сорт?
— Да, за образец мы взяли Басмати.
Юрий и лейтенант понюхали зерна, похрустели.
— Ну что скажешь?
— Скажу, что до готовности рису дальше, чем пшену. Но явно: основу вкуса и запаха уже составляет рис.
— Да, по нашим планам и расчётам, года за три-четыре мы создадим этот продукт. А теперь посмотрите что во флаконах.
— Масло! — удивился Юрий, и понюхал содержимое флакона.
— Как вам?
— Запах слишком резкий, если по мне.
— А вы, товарищ лейтенант что думаете?
— Думаю, что запах действительно неестественно резкий. Может масло следует дезодорировать?
— Рано. — махнула рукой Анна Сергеевна — Выход пока совсем невелик.
— Откуда вы вообще берёте масло? — удивился Юрий.
— Ну не скромничайте, Юрий Виссарионович. Верно, вы и сами уже подумали откуда. Из жидкости, отжатой при центрифугировании продукта. Потом мы эту жидкость сепарируем, чтобы отделить вредные примеси, и попутно получаем масло: оно естественная составная часть многих зерновых культур.
— Действительно, всё просто. Надеюсь, вы начали работы по повышению содержания масла?
— Конечно. Такая задача поставлена перед всеми заводами и специальными лабораториями нашего ведомства.
— И сколько же масла вы получаете сейчас?
— Немного. Около ста-ста двадцати литров в сутки. Масло мы передаём лакокрасочному заводу, пока оно идёт на олифу.
Уже в машине Никифоров спросил:
— Юрий Виссарионович, вам поручено научно-исследовательское направление, о производстве даже думать рано. Зачем вы поехали по заводам?
— Тут ведь такое дело: я академических лабораториях я бывал, а в заводских нет. Ты сам видел: люди выдвигают интересные идеи, глядят в будущее, работают на перспективу. Я заранее ищу пути стимулирования творческой активности своих сотрудников. Кстати сказать, Антону Петровичу надо создать секретариат, который будет разбираться с предложениями энтузиастов вроде нашей Анны Ивановны. Ну об этом я ему непременно скажу.
Глава 31
Поездка на мясоконсервный завод тоже принесла сюрпризы, вернее, доставила повод удивиться.
Подготовка сырья ничем не отличалась от таковой на хлебокрупяном заводе, зато дальше начинались различия: на дно термостата укладывалась целлулоидная плёнка, на которой был нанесён какой-то узор.
— Что это за наскальная живопись? — полюбопытствовал Юрий.
— Это рисунок мраморной говядины. — сообщил сопровождающий, начальник производства, отрекомендовавшийся Андреем Андреевичем Егоровым.
— Андрей Андреевич, расскажите подробнее. — попросил Юрий.
— Хм… Да, вы же не в курсе. Натуральное мясо редко бывает монолитным по составу. Чисто мышечное строение имеет разве что вырезка. А все остальные виды мяса имеют прослойки жира, плёнок и прочих включений. Мраморное мясо имеет включения, образующие своеобразный рисунок из мышц и жировой ткани, весьма характерного вида. Ко всему прочему, прослойки жира придают особую сочность и вкус мясу. На нашем заводе придумали, и я вам представлю автора идеи, как создавать рисунок, неотличимый от натурального мяса. Суть метода в том, что не плёнке специальными маркерами наносится рисунок, на который садятся микроорганизмы ответственные за создание мышечных волокон, соединительной ткани, жировой прослойки и прочего.
— Очень хорошая идея. — согласился Юрий — А вот я люблю мясо на косточках, и многие любят.
— Да, об этом мы задумались сразу, и когда Ириней Савватеевич Воронцов предложил способ графической дифференциации слоев, следующим шагом стало создание методики получения мяса на косточках. Правда, у нас получается мясо скорее на хрящиках.
— На хрящиках? Необычайно интересно.
— Да, в продаже такие сорта не задерживаются.
Прошли за кассетой, вынутой из термостата, проследили весь путь: сначала кассету загрузили в центрифугу, отжали жидкость. Затем громадный, едва ли не в тонну весом кусок порезали на куски килограммов по десять, роняя их на транспортерную ленту, что отправляла их в другую машину, для нарезки на порционные куски.
На другой линии, в это время, готовился гуляш, на следующей линии — отбивные… И так далее.
— Вы понимаете, что технологические линии мы быстро перенастраиваем по мере необходимости. — пояснил провожатый.
— Консервы производятся тут же?
— Нет. На нашем заводе нет консервного производства. Мы работаем с продуктами непосредственного употребления. Впрочем, у нас имеется колбасный цех, где производится широкий ассортимент изделий, в том числе и мясные деликатесы.
— Но самое интересное, конечно же, в лаборатории. — утвердительно сказал Юрий.
— Разумеется.
В лаборатории, однотипной с лабораторией хлебокрупяного завода, их ожидала рабочая суета в комнатах и боксах: через стекло дверей всё было отлично видно
— Любопытно, а что для вас стало сверхцелью? — спросил Юрий.
— О, вы знаете наше тайное слово? — усмехнулся начальник производства — Наша сверхцель необыкновенно сложна. Мы замахнулись на создание молока.
— Расскажите подробнее, если можно.
— Молоко представляет собой суспензию, включающую в себя комплекс специфических молочных белков, молочные жиры, и очень непростое соединение, лактозу.
— Помню ещё с детства этот плакат: "Молоко нам дарит белки, жиры и углеводы". — поддакнул Юрий.
— Верно. Плюсуем сюда же обширный комплекс витаминов. В абсолютном исчислении их немного, но они имеют очень важное значение в формировании продукта. В процессе работы мы столкнулись с массой трудноразрешимых проблем: с одной стороны мы подобрали культуры
