террористической организации и экстремистскую деятельность. Вы можете хранить молчание, все, что вы скажете, может быть обращено против вас в суде.
* * *
Борт фрегата без опознавательных знаков
Хаско с невозмутимым видом восседал на навигаторском кресле. Пульт управления перед его глазами сверкал от сотен огней, джойстики горели золотом. Наспех присоединенные к основному монитору вспомогательные экраны послушно отзывались на команды.
– Что, получается? – Семаль тихонько подошла и встала за спиной креонидянина.
– А куда оно денется, – пробормотал тот, не оборачиваясь. Девочка, закусив губу, отошла и вернулась к своему креслу.
– А что, если бактерия, что находится на Нибиру, все-таки прорвется? – проговорила тихо, будто себе самой. – Мы все умрем?
– Вот еще. – Это уже отозвался Чайка. Он настраивал связь между кораблями и менял настройки искина Този, то и дело обращаясь к нему и заставляя проверять те или иные узлы. Чайка при этом сидел на полу, разложив перед собой мотки с лианиновым кабелем, стянутые со всех запасных рабочих мест мониторы и обрывки прово́дки. – Считай, у тебя самое безопасное зрительное место в зале.
Семаль посмотрела на него с сомнением, но спорить не стала – этим двоим было не до нее.
Корабли, объединенные Този в единую сеть, действовали слаженно. Их капитаны, выполняя скорректированную искином программу полета, выстроились в нужном порядке, и, когда Влад получил подтверждение Теона, одновременно выстрелили из гравитационных пушек. Нибиру сковало золотыми нитями. Они становились все толще, все плотнее, опутав планету плотным непробиваемым коконом.
– Вот так ни одни бацилла не ускользнет, – довольный собой воскликнул Влад.
Хаско не торопился радоваться вместе с ним. Он, вздохнув, смирился с неизбежным, и все-таки вытянул Нити Мейданы. Невидимые волокна тянулись через космическую пустоту к планете, постепенно погружаясь в нутро черной планеты. Как там ее назвали? В одной из старых легенд на его планете Нибиру была убийцей.
Призрачным духом, чистой энергией скользил Хаско над черной планетой в поисках живых или мертвых.
Под поверхностью, в темноте примитивного разума, сверкало что-то яркое. Он потянулся к нему и постарался рассмотреть: это было сознание недавно погибшего человека, молодого мужчины, которого поглотил разум черной планеты. И осколок его уцелевшего сознания сейчас видел перед собой Филина. Инвар тоже заметил клочок человеческого разума и рвался к нему. Хаско мягко загородил его собой.
– Делаувер?! – Инвар узнал его в одно мгновение. – Как ты здесь оказался? Впрочем, уже неважно…
Он протянул руки и ударил – не так, как это сделал бы обычный боец, надеясь причинить боль, сдавить суставы и сбить с ног. Удар Филина мог свести с ума, от него путалось сознание и парализующий страх расползался по венам. Хаско ловко парировал его, продолжая защищать сознание человека. Защищать и изучать. Он был похож на напарника, Влада Чайку, такой же неугомонный и сильный, такой же рисковый. Он был тщеславен и мечтал, чтобы его заметило начальство. Хаско взглянул глубже и увидел в остатках памяти погибшего значок следственного управления и отражение шеврона с именем Аас Хар. Так звали этого человека, когда он был человеком.
Вокруг, по стенам, полу и потолку, творилось что-то невероятное: словно живой мох, буро-зеленая масса наступала на Филина, рвалась к нему, но останавливалась резко, будто встречая невидимую преграду.
Инвар пытался подчинить живую массу. Он метал в нее Нити Мейданы – те тонули в бурлящей массе, оставляя серебристые воронки высвобожденной энергии. Филин горячился и отступал к стене. Хаско рассмеялся:
– Если бы ты не пропускал занятия, то знал бы, что невозможно подчинить разум существа, у которого этого разума нет…
Яркое сияние внутри безликой массы металось из стороны в сторону. Филин рвался к нему, очевидно, решив, что именно Аас Хар руководит бесформенной тварью. Серебристая нить молнией выстрелила и почти пронзила яркий сгусток, Хаско отодвинул его правее, но тут же почувствовал, как на горле смыкается ледяная рука Инвара, яростный шепот прозвучал в его голове:
– Ты решил предать меня. Напрасно. Я тебя уничтожу!
Хаско увернулся и выскользнул из его хватки, рассмеялся:
– Разве не ты пытался убить меня, послав Нити Мейданы. Ты знал, что я не переживу такой удар, брат Инвар.
Он скользнул внутрь черной, пышущей голодом, массы. Его нити окутали сознание Аас Хара, спрятали от Инвара. Теперь можно действовать иначе. Хаско выскользнул из тени, навис над Инваром. Видимые только ему нити, струились теперь с потолка, спиралью обвивая тело креонидянина и сковывая его. То, что поглотило Аас Хара, оживилось. Заметив, что жертва движется с трудом и более не опасна, черная планета набросилась на него.
То, что было Аас Харом, закричало: «Нельзя!».
Хаско понял, что заставило следователя удержаться на краю пустоты – попытка задержать тварь из глубин черной планеты с сознанием Инвара.
– Скварр, а я наоборот, думал, оно им позавтракает и все будет кончено, – простонал Хаско. – И что теперь?
Гравитационное поле за бортом корабля блокировало развитие патогена, но внутри корабля он уже приобрел материальную форму, он даже вкусил биологическую разумную жизнь. Филин, воспользовавшись замешательством Хаско, высвободился и ударил. Нейроимпульс, словно раскаленный нож, полоснул по Хаско, заставив его разорвать связь и отлететь с поверхности планеты. Хаско тут же нырнул вниз и обрушился на Инвара. Тонкие силовые нити проникли под скафандр, стиснули виски и обвили горло ровно настолько, чтобы обездвижить, парализовать.
Инвар кричал и уворачивался, он пытался стряхнуть Хаско с себя, пытался сбросить его силу и смять ее, разрушить. Но только сильнее вяз в ней.
– Как? – прохрипел он. – Ты же никогда не владел Мейданой так, как я.
Хаско Болл мысленно рассмеялся. По его призрачному двойнику пробежала золотистая волна:
– Если бы я показал наставникам, как владею Мейданой, они выдали бы мне послушание убийцы, а так – ограничились послушанием Зор-Онот. Ты помнишь, что такое Зор-Онот?
Хаско наблюдал, как Нибиру подкрадывается к Инвару все ближе. Сперва осторожно, потом все смелее. Вот оно уже касается тяжелых подошв его скафандра, вот тянется к колену. Аас Хар метался внутри созданного Боллом защитного кокона.
– Помню, – хрипел Инвар, поглощенный борьбой, – послушание грязной работой.
– Все так, брат Инвар. Зор-Онот я выполнял, воруя для них артефакты, Зор-Онот я выполнял, когда согласился помочь землянам найти старинную реликвию, его же выполнял, убирая на «Концоре» за командой. Зор-Онот я выполняю сейчас…
Он дождался, когда Нибиру подберется достаточно высоко, когда сомкнется на креплении шлема Филина. И в этот момент передавил сонную артерию, отключая сознание Инвара. Искра, манившая монстра, погасла. Скафандр лопнул под натиском голодной материи, зловонной жижей внутрь потекло то, что породила Нибиру.
Хаско отстранился, наблюдая. Ему не
