ждёт Тая. Забираю у неё переноску с сопящим Русом, обнимаю девушку, прижимая к себе ближе. Чувствую, как расслабляется, оставляя этот сложный день позади.
У меня вообще только одна забота.
Сделать так, чтобы моя девчонка с косичками от меня никуда не сбежала.
Глава 56. Тася
– Дима совсем никак не отреагировал на новости? – спрашиваю, стоит Мирону пересказать мне их разговор. – Ему всё равно?
Я понимаю, что мотив у Волошиных был довольно сомнительным. Слишком много действий для такого. Дима ведь не убил его сестру и не принуждал, чтобы так мстить!
Инга – семья, хочется защитить. Но всё звучит бредово. Девушку жаль, но я не вижу в этом вины Димы. Да, он изменил мне, воспользовался девчонкой. Но разве так не поступают постоянно мужчины во всяких барах и клубах?
Я не защищаю мужа, но Инга должна была понимать, что случайная связь – не ступенька к отношениям или совместной опеке над ребенком. Как бы прискорбно это не звучало, но все последствия ложатся на наши хрупкие женские плечи.
Единственная вина Димы в том, насколько резко и грубо он ответил.
Ну, помимо супружеской неверности.
– Тай, я думаю он погружен в дела. Волошин столько лет оформлял всё, заслужил доверие, теперь последние два года нужно проверять. Диме не до причин, нужно последствия устранять.
– Но он… Я не понимаю. Это же Дима! Не верю, что он мог так грубо сказать беременной девочке, чтобы она проваливала… Не мог же?
– Тебе эти вопросы нужно не мне задавать. Я об этой ситуации не в курсе, просил Диму не посвящать в его… дела. Если хочешь, чтобы я узнал…
– Нет!
Мы останавливаемся возле машины Шварца, я разворачиваюсь к нему. Чуть запрокидываю голову, чтобы смотреть прямо в глаза мужчины. Он донельзя серьезный, я – улыбаюсь.
– Я люблю поболтать и порассуждать, - произношу без утайки. – В девяноста девяти процентах случаев – мне не нужна помощь или чтобы ты что-то делал. Просто правило трёх «по». Послушал, покивал, пожалел.
– И как мне понять, когда этот один процент?
– Я скажу. Чаще всего у меня нет проблем с тем, чтобы попросить о помощи.
Конечно, я раньше не хотела напрягать Мирона и не собиралась что-либо рассказывать, потому что он был просто другом мужа. Теперь между нами иная связь. И я обращусь с просьбой, если пойму, что без него не справлюсь.
Я и Диме когда-то об этом говорила, но не всегда удавалось объяснить, что мне просто нужно внимание и участие. Я сама прекрасно знаю, как договориться о пересдаче контрольной, а вот обнимать саму себя – не так интересно.
– Раз мы делимся инструкциями, - Мирон берет переноску с Русом в другую руку, улыбается мне. – Иногда после работы я прихожу в бешенстве, не всегда сразу могу переключиться на нормальное настроение.
– Не подходить и не доставать?
– Нет. Тебе подходить не то, что можно – нужно. Но работает правило трёх «по», Тай.
– Те же самые? Это я могу.
– Нет. Поулыбалась, поцеловала, поласкала.
– Шварц!
Вскрикиваю чуть громче, тут же проверяю не проснулся ли сын. Но ещё и специально наклоняю голову, стараясь унять острую реакцию. Кожу жжет румянцем, я в очередной раз смущаюсь от такого намёка.
Я не ханжа. И не думаю, что с первым сексом нужно тянуть до свадьбы или ждать пять/десять/сто свиданий. Просто для меня всё в новинку. За всю жизнь у меня был только Дима, я не знаю, как себя вести с новым мужчиной…
С Немцовым у нас всё шло по прямой линии, казалось правильным и привычным. Познакомились, пошла на свидание, перешли к более близким отношениям. С Мироном я тоже ощущаю, что всё правильно! Но в наших отношениях такая путаница.
Взаимная неприязнь, которая оказалась только с моей стороны. Долгая любовь, о которой я не подозревала. Теперь мой интерес, который становится только сильнее.
Мне просто нужно немного времени, чтобы вырулить на прямую и поймать общий ритм.
А я не уверена, что Шварц готов так долго ждать.
Но…
Что ж, тогда он не мой человек.
– Тай, - зовёт, прикасаясь ладонью к моей щеке. Поглаживает, вызывая рой пчел внутри. – Это тоже лаской считается, - наклоняется, целует меня в уголок губ. – И это. Ничего сверхъестественного, правда.
– Я знаю. Ты… Тебе просто нравится смущать меня.
– Виновен, - только ни капли раскаяния в его голосе. – Могу искупить вину. В любом случае нужно спасать испорченный вечер.
Как по мне, он не испорченный. Наоборот, всё стало на свои места. Закончилась одна страница моей жизни, началась другая. И я счастлива, что могу войти в эту историю с легкой душой.
– Очень холодно, чтобы с малым прогуляться? – Мирон спрашивает, доставая ключи от машины. – Недалеко центр, можем пройтись. Если ты хочешь.
– Я не знаю. Я хочу, но с автолюлькой не очень удобно гулять. И Русу нормально не развернуться.
– У меня в багажнике есть коляска.
– Что? Откуда?
Мирон передает мне переноску, сам открывает багажник. Пока достает коляску, я замечаю там ещё и детское кресло. Для детей повзрослее. Поэтому вопросительно смотрю на мужчину.
– Купил на днях. Подумал, что может пригодиться, - возится с механизмом, раскладывая. – Я не знаю, какой ты пользуешься, но консультант сказал, что это самая ходовая модель.
– Ты купил коляску, чтобы гулять с моим сыном?
– Решил, что не помешает. Только с детским креслом, кажется, ошибся. Вроде выбирал такое, как у тебя, но теперь понимаю, что просчитался. Останется на потом.
Это согревает изнутри – как уверенно Мирон говорит о будущем. Без единого сомнения, что у нас всё обязательно получится. И никакого шанса на то, что я всё-таки сбегу от него.
Я аккуратно перекладываю сына в коляску, тот даже не реагирует. Только причмокивает пустышкой. Ранняя весна оказалась довольно теплой, так что гулять можно долго.
– Стоп, - подсказываю, когда Шварц со скрипом толкает коляску. – Нужно поднять педаль вверх.
– Зачем она вообще нужна? Вечно с этим туплю.
– Чтобы коляска случайно не уехала. Прогуляемся по мосту? – предлагаю. – Там сейчас должно быть красиво. Вид на ночной город…
– Куда захочешь. Я довезу с ветерком.
Подмигивает, быстрее толкая коляску. Мне приходится ускориться, нагоняя мужчину. Тот тут же обнимает меня
