за талию, будто лишь ждал возможности.
Мы прыгаем с темы на тему, после – молчим. Город шумит, а нам хорошо и так. Я просто наслаждаюсь тем, как нос щекочет парфюм мужчины, а кожу, даже сквозь слои одежды, жжет его ладонь.
– Руса нужно достать? – спрашивает, когда мы подходим к лестнице без рампы. – Или так можно нести?
– Можно. Кстати, по поводу коэффициентов…
Совсем недавно мы с Мироном могли только колоть друг друга едкими фразами, а сейчас говорим обо всём на свете. Об экономике, отвратительном историческом сериале, работе.
Шварц серьезно настроен избавиться от нескольких фирм, одна за другой, а при этом больше сосредоточится именно на строительстве. Хотя время от времени проскальзывает идея вложится в разные сферы.
– Погоди, - прошу, запутавшись. – Ты сказал, что не хочешь заниматься нежилыми помещениями, но при этом собираешься покупать новое?
– Сама аренда меня устраивает. Строительство занимает слишком много времени и сил, сложностей больше, чем плюсов.
– Хм… Знаешь, для того, кто решил покорить Богиню, ты удивительно не любишь сложности.
Мне нравится, как это звучит. Помпезно и дико самоуверенно, но… Приятно быть «Богиней», а не «глупышкой». Хотя сказанное лишь пару раз «Таюш» куда приятнее и важнее.
– Не могу поверить, что я проговорился, - качает головой, сетуя на свою несдержанность. – Думал, всегда себе контролирую.
– Не знаю. Лекция получилась интересной. Пусть и в три утра!
– Хоть что-то хорошее. А по поводу сложностей… Я всегда четко знаю, что стоит моих усилий, а что – нет.
Я уверена, что это совсем не о бизнесе. Прижимаюсь к мужчине, заставляя его остановиться. А после поднимаюсь на носочки, мимолетно прижимаясь к его губам.
Короткое, невесомое касание – а всё вспыхивает. Пульс зашкаливает, легкие сжимаются. Кожа покрывается мурашками, стоит Мирону рывком притянуть меня к себе. Трепещу от его близости.
Пальцами хватаюсь за лацканы его пальто, стараясь удержать равновесие. Через тело электрические разряды проходят, заполняя каждую клеточку удовольствием.
Мирон поглаживает мою спину, с каждым разом опуская ладони всё ниже. Сердце покалывает от этой близости. Сорвано дышу, когда вдруг раздается кряхтение Руслана.
– Обломщик, - Мирон шепчет в мои губы, улыбаясь. – Твой сын против меня.
– Попробуй называть его по имени, может, быстрее подружитесь?
– Эй, Рус, - зовет, пока я покачиваю коляску. – Я дам тебе сотню, если ты снова заснешь.
– Мирон! – я должна злиться, но только смеюсь. – Ты… Боже, какой дуралей.
– Слушай, я общаюсь, как умею. Мой опыт с детьми равен нулю. Они маленькие…
– Ага, у детей есть такое свойство.
– …И непонятно как с ними обращаться, чтобы не навредить. В основном, меня окружали дети, когда я сам малым был. А это немного другой опыт. Тысячу, Рус?
Упорствует, а сын с интересом рассматривает его. После смотрит на меня, расплываясь в улыбке. Так и читаю в его глазах вопрос: «Мам, что за дурак с тобой гуляет?».
Но Руслан совсем не продажный, поэтому больше не засыпает. Лежит спокойно, и мы продолжаем прогулку. Выходим на пешеходный мост, останавливаясь в месте, где не так много людей.
Я была права. Вид на ночной город – потрясающий. Разноцветные огоньки вспыхивают, мерцают. Сжимаю ладонями перилла, рассматривая отблески на речке.
Шварц прижимается ко мне со спины, ладонями давит на низ живота. Там, где ещё жевреют угольки возбуждения. Упирается подбородком в моё плечо, смазано целует меня в шею.
Вокруг тихо.
И мне невероятно хорошо.
Глава 57. Ира
– Как ты, малыш?
Я захожу в частную палату, осматриваю сестру. Бледная, с впалыми щеками. Она всегда теряет вес, когда попадает в больницу. Поэтому я принесла с собой фрукты и домашнюю еду.
Инга приподнимается, я сажусь рядом. Сжимаю её хрупкую ладошку. Ей двадцать два, но выглядит ещё таким ребенком. Сейчас хоть чуточку лучше, а два года назад было больно и страшно на неё смотреть.
– Нормально, - морщится, задевая катетер. – Только устала, домой хочу. Меня обещали завтра выписать, уже все обследования прошла.
– И что говорят врачи?
– Ну, есть положительная динамика. Нашли проблему с сосудами, думаю, что-то получится. А когда Вадик приедет? Он даже на звонки не отвечает.
– Ты же знаешь, - закатываю глаза. – Он вечно в работе. Там какие-то проблемы начались, решает.
Инга щебечет, переключаясь на рассказы об учебе. Вздыхает, что снова пропускает самое лучшее, отлёживаясь в больнице. Знаю, что эти обследования её изматывают.
А ещё знаю, что про Вадима ей говорить не стоит. У того сейчас проблем хватает. Немцов любыми способами пытается завести дело на моего брата. Получается плохо, но он упорный. А если подключится Шварц… Дело плохо.
Раньше, когда мы с Вадей продумывали всё, надеялись, что у Мирона будут свои дела. Особенно после того, как дружба Немцова и Шварца угасла, брат за этим со стороны наблюдал.
Кто же знал, что у Мирона есть тайный интерес к чужой жене?
А план был так прост.
Разрушить фундамент Немцова – его семью. Попасть в квартиру, оставить там несколько своих вещей, сделать фотографии. Получить четкие доказательства, которые Дима не смог бы опровергнуть. Иначе Таисия могла и не поверить.
Придавить Немцова проблемами на фирме. С этим работал брат. Выполнял свою работу, но затягивал, делал всё, чтобы дела копились.
Так просто.
И так глупо всё развалилось.
Потому что Вадим не сумел держать язык за зубами. Обязательно нужно было нахваливать ресторан перед друзьями. И там же назначить встречу, чтобы никто нас не засёк.
А теперь у него намечаются проблемы, у меня – расследование по поводу подделанной справке о беременности.
Но я не желаю ни капли.
Видеть, как Немцов сутками разгребает всё, сильнее грязнет в своих проблемах – приятно. Наконец чувствую себя так, словно могу сбросить камень с души. Хоть как-то отпустить ситуацию.
А ведь всё, что ему нужно было сделать, это вспомнить.
Два года.
Зажим для галстука, который нахваливала Инга в тот вечер.
Отель, где они провели с ней ночь.
Беременность, которой не суждено было закончиться счастливо.
Если бы Дима хоть немного включил мозги, то давно бы всё сопоставил. Нашел связь, разобрался бы. Но он даже не помнил девчонку, которой рассказывал про то, что никто его не очаровывал так быстро.
Заливал, как делают все мужики, пытающиеся снять себе девочку на ночь.
А Инга – просто наивная
