о них юной амаире.
В один из вечеров уже после очередной провальной попытки одолеть золотистого дракона, Равенель поинтересовался планами Лин на следующее утро.
— Лекций у меня с утра нет, — ответила девушка, слегка озадаченная подобным интересом. — Хочу попробовать новое плетение в амулете.
Защитный артефакт от заклинания, парализующего драконов в воздухе, Шарлинта начала делать на следующее же утро, после нападения отщепенцев. Но ей никак не удавалось достичь нужного эффекта. Амулет защищал либо на слишком короткое время, либо и вовсе не мог противостоять заклинанию. Принцесса часами сидела над учебниками и справочниками по артефакторике, пытаясь найти новое, более удачное решение.
— Не строй планов. После завтрака слетаем к оракулу, раз тебе так важно с ним встретиться. Потом ты вернешься домой, а мы отправимся к разлому.
Шарлинта почти не спала той ночью, репетируя мысленно собственную речь. Но оракул буквально с порога спутал все ее планы.
— Интересный щит, маленькая амаира, — пристально разглядывая Лин, произнес он, едва принцесса спустилась в пещеру. — Хочешь, я расскажу, почему ты его не можешь снять?
Девушка, не задумываясь ни на секунду, молча покачала головой. Меньше всего ее сейчас интересовал щит. Тем более что интуиция подсказывала, что речи оракула ей точно не понравятся. Лишних мысленных метаний Лин не хотела.
— Нет, спасибо, — озвучила принцесса вслух. — Меня интересует совсем другой вопрос. О…
— Вижу, — прервал девушку оракул. — Присядь пока.
Принцесса опустилась на циновку возле очага. Она чувствовала себя раздетой под немигающим взглядом древнего амаинта. Не в плане одежды. Душевно. Словно оракул забрался глубоко в нее и копался в секретах, тайных мыслях и мечтах. Подобная нагота для нее была куда хуже телесной. Так заинтересовавший древнего щит никак не помогал. Лин уже сожалела, что уговорила амаиров отпустить ее к оракулу одну. Без их поддержки было тяжело. Шарлинта, из последних сил сохраняя хотя бы внешнее спокойствие, продолжала молча смотреть на оракула, ожидая, когда тот заговорит сам или разрешить ей продолжить беседу.
— Богиня забавно шутит, — наконец, заговорил древний, переведя свой тяжелый пристальный взгляд на горящий в очаге огонь. — Ты зря просила ее. Это изменило твою судьбу. Не всю, конечно. Исключительно в том, о чем ты загадала желание. И не только твою. Я знаю, что ты хочешь спросить, амаира. И отвечу, если ты мне кое-что пообещаешь.
— Что именно? — осторожно спросила принцесса.
Возможно, несколько недель назад она бы согласилась сразу, не уточняя ничего. Но сейчас Лин очень мало доверяла оракулу. Даже признавая за ним необычные способности, девушка не могла избавиться от внутреннего предубеждения и неприязни.
— Ничего такого, что ты не сумела бы исполнить.
— Еще кого-нибудь спасти собственной кровью? — не удержалась принцесса.
Тем более что оракул так и не объяснил в прошлый раз, в каком качестве понадобится ее королевская кровь для спасения феникса. Да и то, как именно Лин должна спасти амаира.
— Ты слишком буквально воспринимаешь это слово, — тонко улыбнулся оракул. — Но обещание никак с этим не связано.
— Все же, что именно я должна пообещать?
Оракул словно специально тянул время, продолжая со странной улыбкой рассматривать принцессу.
— Только то, что в следующем поколении у Первого дома будет не менее трех амаиров, — наконец, произнес он.
Шарлинта недоуменно смотрела в лицо древнего, пытаясь понять, где кроится подвох. Она ожидала чего угодно, но не этого.
— Даю слово, что у меня будет не менее трех сыновей, если только это будет зависеть от меня.
— И магическую клятву готова дать?
— А просто мое слово ничего не стоит?
Магической клятвы Лин не боялась, но почему-то стало неприятно, что просто так на слово ей не верят.
— Пусть так, — неожиданно согласился оракул. — Ты дала слово, я услышал. Теперь, что собственно ты хочешь знать о фениксе?
— Почему он? Почему спасти нужно именно его? Нет, почему этого хотят Икрей и Равенель, я понимаю. Они же семья.
— Вы, — неожиданно вмешался в бурную речь принцессы оракул.
— Что?
— Вы — семья, — пояснил он. — А что касается всего остального… Мне очень много лет, амаира. Я жил до катастрофы. Читал утраченные летописи. В тех древних свитках была одна легенда. Про то, как исчезли из мира фениксы ты, наверняка, знаешь. Но в сказках отсутствует одна деталь. Вместе с исчезновением фениксов наши женщины утратили крылья. Словно жаркие сердцем унесли их с собой. И появилась легенда, что крылья вернутся, как наследие первого феникса среди амаинтов. Трейвент как раз первый.
— Но это всего лишь легенда, сказка.
— Возможно. Но другой надежды у нас все равно нет.
— Что подразумевается под наследием?
Глаза оракула насмешливо блеснули.
— Откуда же мне знать, амаира? Это всего лишь легенда, сказка. Но наши боги хотят, чтобы феникс выжил. Именно поэтому мне пришло то видение. Именно поэтому ты должна его уберечь. Ступай. Ты все поймешь сама рано или поздно. Заодно и мне объяснишь. Ступай. И помни свое слово.
Оракул вновь растаял призрачной дымкой, оставив Шарлинту в пещере совсем одну. Ничего нового не рассказал, зато обещание выбил. Принцесса тихо рассмеялась. Словно очередную сказку на ночь поведал, оставив кучу вопросов без ответов. Легенда, значит.
Новое плетение на артефакт крепилось с большим трудом. Видимо, потому, что мысли Шарлинты были совсем далеко от ее кабинета в академии, если выделенную каморку можно было назвать этим громким словом.
Наследие. Странное слово. Вроде бы феникс должен передать что-то следующему поколению, только материальное ли? А если не материальное, то, что же это может быть? Знания? Магия? Что такого особенного может уметь и знать Трейвент, что недоступно другим амаинтам? От встречи с оракулом осталось неприятное послевкусие. Вроде бы что-то рассказал, только количество вопросов почему-то лишь увеличилось. Если бы не война и страх за феникса, Лин вряд ли всерьез восприняла короткий рассказ оракула. Надо же, легенда. Древнему больше лет, чем разлому, образовавшемуся после катастрофы, а он по-прежнему словно дитя верит в небылицы.
— Ваше Высочество, — тихо окликнул Лин, вошедший после короткого стука мэтр Аратен. — Кажется, вам стоит отдохнуть.
Старый маг рассматривал артефакт в руках девушки.
