Принцесса тоже попыталась сосредоточиться на нем, тем более что, находясь в глубокой задумчивости, она сплела совсем не то, что планировала. Плетение получилось абсолютно новым, ничего подобного Шарлинта в учебниках не встречала.
— Испытывать не будем? — вздохнула она, уже представляя объем работы по снятию этого не самого удачного узора магии с артефакта.
Разматывать узелки куда сложнее, чем наплести вот такой экспромт.
— Почему не будем? Попробуем. На бабочках.
Как и предполагала принцесса, плетение получилось совершенно бесполезным. От заклинания не защищало, и было полное ощущение, что артефакт с ним вовсе перестал работать.
— Они все еще не нашли никого? — спросил маг с сочувствием, наблюдая, как резкими нервными движениями Шарлинта буквально сдирает неудавшееся плетение с поверхности амулета.
Поддавалась магия ей плохо. Словно чувствовала неуверенность принцессы, и буквально цеплялась за неровные грани использованных для артефакта камней.
— Не нашли, — подтвердила Лин, не поднимая головы от амулета. — Я бы нашла. Но меня туда не пускают. Держат в стороне словно бездарную.
— Может, просто берегут? — попытался скрыть улыбку мэтр.
— Как птичку, угодившую в клетку, если только, — вздохнула принцесса. — Мэтр, а в древних летописях магов встречается упоминание о расе фениксов? Ну, или хотя бы в сказках.
Старый маг задумался.
— Ничего подобного не помню. В справочнике исчезнувших рас фениксов точно нет.
Все-таки сказка. Не могла целая раса оставаться для всего мира незамеченной. Что-то иное кроется за этим предсказанием оракула.
— Я читала о войне фениксов и амаинтов, — неожиданно вступила в их разговор Саарита. — В Тракараме.
Это заявление окончательно отбило всякую охоту возиться дальше с артефактом, и принцесса отложила его в сторону. Неужели, ответы на все вопросы были все время у нее под боком, а она просто не догадалась их задать?
— В сказках? — на всякий случай уточнила Лин.
— В исторических хрониках, которые ведут монахи с момента основания Тракарама.
— И когда случилась эта война?
— Около двух тысяч лет тому назад. После нее раса фениксов была полностью истреблена.
Лин отошла к окну. В небе над Диартэ парили драконы. Огромные, мощные, само воплощение силы и магии. Ей было сложно представить, что фениксы, чьи изображения Шарлинта видела в книге с легендами амаинтов, решились воевать с трехипостасными.
— Но, — недоуменно поинтересовалась девушка, не оборачиваясь к телохранительнице. — Что они могли противопоставить мощи дракона?
— Вы шутите? — искренне удивилась Саарита. — Знаете, как называли фениксов монахи? Летучая смерть. Как еще можно назвать тварь, способную отнять жизнь всего лишь одним выдохом?
Шарлинта повернулась и перевела тяжелый взгляд на тракарамку, пытаясь справиться с удушливой волной гнева. Она же сейчас не ее феникса тварью обозвала?
— Простите, амаира. Именно так их называли в летописях, вот я и повторила, не подумав, — учтиво склонила голову Саарита, умело балансируя на грани подчинения и чувства собственного достоинства, не перебарщивая с первым и не умаляя второго.
— Из-за чего началась эта война?
Шарлинта вновь вернулась к созерцанию пасмурного осеннего неба.
— Из-за гибели единственного сына вождя фениксов. Почему огнекрылые возложили вину за нее на амаинтов, в летописях не упоминалось. Война шла несколько лет с переменным успехом и практически выкосила фениксов, как расу. Огнекрылые почему-то гибли парами. Вслед за воином за грань уходила его жена или невеста. В какой-то момент фениксы подсыпали яд в источники воды на территории амаинтов. Тогда погибли крылатые дети и женщины.
— Крылатые — это метафорически? Дети амаинтов не могут оборачиваться, — прервала рассказ тракарамки принцесса.
— Не знаю. Возможно сложности перевода. Каждый монах писал летопись на родном языке. Уже гораздо позже был сделан единый перевод на леорданский. Поэтому при переводе некоторые понятия могли быть подменены. Как это действительно звучало в первоисточнике, сейчас сложно сказать.
Все услышанное совершенно не совпадало с легендой, прочитанной в книге амаинтов, но при этом поверить в такую версию было куда проще.
— Чем все закончилось?
— После гибели крылатых детей и женщин амаинты уничтожили фениксов. Всех. Детей, стариков, женщин, мужчин. Представителей огнекрылой расы больше не осталось. Но и сами амаинты частично утратили свои крылья, их женщины больше не летали. Почему это произошло, никто точно не знал. Монах, писавший этот кусок летописи, предполагал, что амаинтов прокляли.
— Богиня-мать?
— Нет, про богов там ничего не было. Кто-то из фениксов перед смертью.
— В легенде трехипостасных Саркани увела фениксов в другой, лучший мир. А по этой версии выходит, что они ушли за грань?
Лин рассуждала вслух, скорее, для самой себя. Тем более что ответа никто из присутствующих точно не мог знать. Но в свете того, что она сейчас узнала, рассказанное оракулом звучало совсем странно. Какое там может быть наследие? Проклятье?
— Я все равно не понимаю, почему в летописях Тракарама фениксы есть, а в наших исторических хрониках их нет. Как вы думаете, мэтр, как так могло получиться?
— Все просто, Ваше Высочество. Наши хроники начаты всего лишь полтора тысячелетия тому назад. Более древние летописи из Кахера так и не были расшифрованы.
Шарлинта устало потерла виски. Вроде бы так много выяснила, а по сути, не продвинулась ни на шаг к разгадке. Только головную боль заработала. Какой-то бесконечный тяжелый день.
Последние две недели принцесса старалась находиться в академии до самого вечера, чтобы не возвращаться в пустой дом. Но сейчас ей очень захотелось забраться с ногами в кресло, стоявшее в гостиной, и почитать какой-нибудь простенький авантюрный роман, забыв о собственных проблемах.
Дом встретил тишиной и сгущающимися сумерками. Нужно было переодеться и придумать, чем она сегодня будет пытать дракона, но сил Лин хватило ровно на то, чтобы разуться и свернуться на кровати калачиком. Двигаться абсолютно не хотелось, как и думать о чем-либо, поэтому девушка закрыла глаза и начала считать в обратном порядке начиная с тысячи. Уснула Шарлинта на удивление быстро, видимо, нервное напряжение последних дней сказалось.
Проснулась уже в полной темноте. Одна. Принцесса еще немного полежала, вслушиваясь в непривычную тишину, царящую вокруг. Обычно, после возвращения амаиров с поисков, они решали текущие проблемы Первого дома. А это отчеты, доклады, совещания, просьбы, посетители практически
