уже не сбудется. Солгала Саркани. Обманулся оракул. Уже дважды ошибся. Не сберегла принцесса феникса.
Ладони Равенеля потянули девушку на себя, пытаясь оторвать от Трейвента. И странное дело, вроде сил почти не осталось, а сопротивлялась Шарлинта вполне успешно.
— Лин.
Его пальцы в очередной раз сжались на ее животе. Шарлинта замерла, ощутив нечто-то странное. Скользнувшую из-под пальцев Нела тоненьким, едва ощутимым прохладным ручейком, магию. Чуждую принцессе, инородную, нечеловеческую, которой в ней и быть не могло. Она сплеталась с чарами Лин, усиливая и преображая их, вырисовывая завораживающий узор в теле феникса, выпрямляя каналы, наполняя их огнем и жизнью.
— Что это? — слабо спросила принцесса, надеясь, что это не сон и не галлюцинация.
— Твоя кровь, его кровь и магия, — словно из-под толщи воды раздался далекий еле слышный голос Нела.
Шарлинта ничего не понимала. Она смотрела на феникса, цвет лица которого постепенно возвращал нормальный оттенок. Последнее, что Лин запомнила — это его взгляд, растерянный, непонимающий. Живой.
Сознание возвращалось медленно. Тепло, в меру жестко, комфортно, словно на огромной кровати в их спальне, только под головой что-то недостаточно мягкое для подушки. Одну ладонь немного саднило. Лин осторожно пошевелила пальцами и поморщилась. Кожа на руке натянулась, беспокоя длинный глубокий порез. Она аккуратно коснулась пальцем воспаленной раны. Даже кровь не смыли. Видимо, было совсем не до того. Девушка осторожно двинула головой, поворачивая затекшую шею. Приподнялась, открывая глаза. В спальне было темно и тихо. Внутри всплеснулась волна запоздалого страха, и принцесса судорожно огляделась. Трейвент лежал рядом. Не померещилось, не приснилось. Живой.
Шарлинта тихо выдохнула и перевела глаза в изголовье кровати, где полусидя, спал Равенель. Именно его колени послужили принцессе своеобразной подушкой. Лин потерла рукой затекшую шею. Лицо Нела было непривычно расслабленным, на губах застыла слабая улыбка. Было жалко его будить, но оставить спать в таком неудобном для тела положении казалось неправильным. Принцесса перебралась повыше, села рядом со старшим амаиром и осторожно коснулась его плеча. Равенель даже не разделся. Те же рубаха и брюки, разве что босиком. Видимо, принес ее в спальню, уложил к себе на колени, и уснул случайно в ожидании того, что девушка придет в себя.
Шарлинта аккуратно потрясла его за плечо.
— Нел, — тихо позвала принцесса сиплым шепотом.
Ужасно хотелось пить. И умыться. И снять с себя вчерашнее платье с разрезанным рукавом. А еще поесть, чтобы хоть немного восполнить магический резерв и избавиться от раздражающей слабости.
Разбудить Равенеля вот так — тихим шепотом и легким прикосновением, не получилось. Несколько мгновений Лин рассматривала его расслабленное во сне лицо. Удивительно безмятежное, как будто кто-то снял с плеч амаира груз привычных забот.
Медленно и осторожно принцесса сползла с кровати, стараясь не опираться на порезанную ладонь. На ноги девушка встала с опаской, боясь, что накатившая от приложенных усилий слабость не позволит сделать и шага. Путь до купальни казался бесконечным. Лин крепко прижимала пораненную ладонь к животу, стараясь хоть как-то унять голодные спазмы.
Вспыхнувший в купальне яркий свет неприятно ударил по глазам. Шарлинта оперлась о каменную мойку и долго рассматривала свое болезненно-бледное с опухшими и покрасневшими веками лицо. Девушка подставила пораненную ладонь под струю прохладной воды, смывая засохшую кровь. Где-то в ее зельях, прихваченных еще из Чардифа, затерялся флакон с заживляющим эликсиром. Лучше бы, конечно, лечить порез магией, но Лин не готова была тратить те ее крупицы, что успели восстановиться после короткого отдыха, на рискованные опыты. Все-таки лекарь из нее никакой. Набрав холодную воду в сложенные ковшиком ладошки, принцесса сделала несколько жадных глотков. Конечно, это не самое полезное питье, но даже оно вызвало прилив сил, достаточный для того, чтобы девушка смогла расстегнуть и стянуть с себя платье. Сразу стало легче. И дышать, и двигаться. Хорошо бы залезть в ванную, но на подобный подвиг Лин пока не была готова. Холодная вода немного успокоила воспаленные веки и искусанные губы, смыла грязные разводы с бледного лица. Мокрыми руками принцесса пригладила растрепавшиеся из косы пряди волос. Теперь можно было попытаться добраться до кухни. Правда, льняная нижняя рубаха, пусть и совершенно закрытая и достаточно длинная, была не самым подходящим нарядом для прогулки по дому. Но Лин настолько ослабла, что тратить время и силы на то, чтобы отыскать в гардеробной домашнее платье и переодеться не стала. Она у себя дома. На дворе судя по чернильной темноте за окном спальни, глубокая ночь. Оставалось надеяться, что внизу, на первом этаже, не задержались поздние гости.
Амаиры так не проснулись, пока Шарлинта брела до дверей и выходила из спальни. Последние недели, видимо, совсем измотали их. Путь до кухни оказался практически непреодолимым препятствием. Если по полутемному коридору принцесса вполне успешно брела, используя стены в качестве опоры, то спуск по лестнице на дрожащих конечностях был очень рискованным мероприятиям. Немного посомневавшись, принцесса села на верхнюю ступеньку и начала неспешно переползать ниже прямо так, на пятой точке. Слегка унизительно, зато голова не кружится и опасности свалиться нет. На нижней ступени Шарлинта немного посидела, прислонившись к резным перилам и переводя сбившееся дыхание.
На первом этаже дома царили темнота и тишина. Оставалось только надеяться, что Лин сможет найти на кухне что-нибудь съестное. Что-то приготовить в таком состоянии она все равно бы не сумела. Как и проделать обратный путь на трясущихся от слабости ногах.
Все-таки удобно иметь в доме боглов. На кухонном столе стояло блюдо с запеченным мясом, заботливо прикрытое чистой салфеткой. Правда, держать нож пораненной ладонью было неудобно, но Лин это казалось сущей мелочью. Первый же отрезанный кусочек мяса она подобрала губами прямо с лезвия ножа, ничуть не беспокоясь о соблюдении приличий. Есть хотелось до острой рези в животе.
— Осторожней, Лин.
Неожиданно раздавшийся за спиной голос Равенеля заставил вздрогнуть. Шарлинта так увлеклась поглощением мяса, что не услышала его приближения. Девушка послушно позволила отобрать у себя нож. Хотелось повернуться, посмотреть на Нела, но Лин была не уверена, что сумеет сделать это, не свалившись со стула. Мысль, что она может упасть прямо к его ногам не вызывала чувства протеста, но рисковать так принцесса не спешила. Амаир быстро и ловко накрыл стол, поставив перед Лин тарелку, наполненную уже порезанным тонкими ломтями мясом, и бокал с охлажденным
