— Давно?
— С того момента, как ты сняла щит.
Лин попыталась отстраниться, но Равенель не отпустил, еще и голову принцессы приподнял за подбородок, не давая ей спрятать глаза.
— Слабость? — тихим шепотом спросила девушка, не в силах просто безмолвно играть в обмен взглядами.
— Слабость, — подтвердил Нел без тени улыбки.
И снова замолчал, словно Лин могла прочесть его мысли и понять недосказанное вслух.
— Потому что только я могла спасти Трейвента?
— Потому что он испытывает к тебе куда более нежные чувства, чем хочет и умеет показать, — раздался за спиной принцессы хрипловатый после долгого сна голос Трейвента.
Девушка рванулась было к нему, но старший амаир так и не выпустил ее из своих объятий. Лишь позволил развернуться лицом к кровати.
— Ты проснулся.
Лин не могла сдержать улыбку. Она впервые за долгое время чувствовала себя полностью защищенной. И дело даже не в теплых объятиях Равенеля. Это чувство шло откуда-то изнутри.
— Ваши эмоции и мертвого поднимут, — ответил феникс, поднимаясь с кровати.
Он сделал пару шагов к ним и остановился.
— Мне не показалось?
Шарлинта не сразу поняла, что вопрос феникса был обращен не к ней, поэтому реакцию Нела отследить не успела. Трейвент стремительно пересек разделявшее их пространство и неожиданно опустился перед принцессой на колени.
— Тебе плохо? — не на шутку испугалась девушка и даже сделала попытку помочь ему подняться на ноги.
Трей уткнулся головой в плечо принцессы, и крупная мужская ладонь накрыла ее живот.
— Не помню, чтобы когда-то чувствовал себя так хорошо, — ответил феникс. — А ты?
Трейвент поднял взгляд на лицо девушки, словно пытаясь прочесть на нем что-то понятное только ему одному. Лин не понимала, что именно происходит. И почему вот такое поведение феникса совсем не удивило Равенеля. Словно они знали что-то, какой-то общий секрет, о котором принцесса не имела ни малейшего представления.
— Вы что-то скрываете от меня?
Шарлинта хотела бы спросить спокойно и твердо, но голос дрогнул. Мало того, почему-то приспичило плакать. Просто какие-то странные эмоциональные качели — от ощущения полного счастья до неудержимого практически желания лить слезы.
— Дождемся Икрея, Лин, и ты получишь ответы на любые свои вопросы, — мягко ответил старший амаир. — Сейчас Трей приведет себя в порядок, а мы пока приготовим ему что-нибудь поесть. Заодно и тебя покормим. Потраченную энергию восстанавливать нужно.
Идея непременно накормить ее, кажется, стала для Равенеля навязчивой. Но пока он накрывал на стол, можно было сварить кофе. Шарлинта буквально бредила терпким запахом этого напитка, именно ради него и затеяла процесс приготовления. А еще принцессу завораживало зрелище медленно поднимающихся пузырьков кофейной пены.
Теплые руки обхватили Лин сзади за плечи как раз в тот момент, когда она отпустила турку и подняла кружку с только что налитым кофе. Длинные пальцы перехватили зазвеневшую об кружевное фарфоровое блюдце чашку. Девушка откинулась на грудь стоявшего за спиной феникса и подняла голову, наблюдая, как он дегустирует горячий напиток.
— Как ты это пьешь?
Лин тихо рассмеялась и отобрала чашку. Демонстративно допила кофе, не отрывая взгляда от лица Трея.
— Вот так и пью, — мягко улыбнулась она, потом сжала опустевшую чашку так, что фарфор жалобно звякнул, а пальцы побелели от напряжения. — Ты меня напугал. Сильно. Никогда больше не делай так.
— И ты никогда больше не делай так.
В глазах феникса не было даже намека на привычную улыбку. Он забрал опустевшую чашку и легонько подтолкнул принцессу к уже накрытому столу.
— Не пить больше горячий кофе? — спросила Лин с легкой улыбкой, опускаясь на отодвинутый для нее стул.
— Не рискуй жизнью ради меня или кого-то другого.
Горячее дыхание обожгло ладонь, залечивая порез, потом мимолетно коснулось искусанных губ. Шарлинта пыталась подобрать какие-то слова в ответ, объяснить, но что-то колючее словно удавкой сжимало горло, не давая заговорить. Беспомощность, оглушающий страх потери вновь нахлынули на нее, не в полной мере, лишь в качестве бледного воспоминания, но, видимо, достаточно сильного, чтобы в горле вновь зацарапались слезы.
Феникс буквально сгреб ее в объятия, пересадил к себе на колени, окутывая теплом собственного тела, забирая негативные эмоции.
— Тихо, маленькая. Все хорошо, все живы.
Лин замерла, позволяя себе без остатка погрузиться в ощущение покоя и безграничной защищенности. Лишь когда Равенель поставил перед Треем наполненную тарелку, попыталась освободиться из объятий.
— Я буду мешать, — тихо произнесла девушка, почувствовав, как окаменела рука амаинта, обвивающая ее талию, не давая даже сдвинуться с места.
— Не будешь.
Трейвент вполне управлялся и одной рукой, но принцесса чувствовала себя неловко.
— Мне нужно поискать кое-что в библиотеке для лекций, — предприняла Шарлинта вторую попытку освободиться. — Отпусти меня, пожалуйста.
На этот раз почему-то возразил Равенель.
— Нет, Лин. Пойдете вместе с Треем после обеда. Я пока проверю, как дела у Икрея.
Старший амаир говорил короткими рублеными фразами тем самым тоном, который не подразумевал никаких возражений. Но принцесса даже не обратила внимания на суровую приказную интонацию. Легкий холодок пробежался внутри, собираясь в желудке ледяным комком.
— И не оставайся на первом этаже дома без присмотра Трейвента даже на минуту, — добавил Нел после короткой паузы, не отводя взгляда от девушки.
— Нам все еще что-то угрожает? Даже дома? — внезапно осипшим голосом спросила принцесса.
До этого старший амаир говорил, что война закончилась. Успокаивал?
— В гостевом крыле женщины и дети из лагеря изгоев, судьбу которых мы пока еще не решили. Их, конечно, проверили. Никаких мыслей о мести там нет. Растерянность, страх перед будущим, горе утраты. Но после истории с Примжит, я совсем не убежден, что такая поверхностная ментальная проверка всегда эффективна. За ними следят, но мало ли, — голос Нела чуть дрогнул. — Хочу быть уверен, что ты моя слабость под надежным присмотром.
Равенель не подошел, не дотронулся до нее, но почему-то Лин вполне осязаемо почувствовала, как теплые пальцы скользят по ее коже, обводя контур губ. Ровно там, где амаир прошелся своим взглядом. Девушка не успела спросить, как именно он это делает.
