Шарлинта Дерхайт Лантеранн
В империи вторую неделю шел дождь. Огромная каменная громада академии Диартэ прогревалась из рук вон плохо, за исключением жилых комнат студентов. Поэтому Шарлинта не особо любила май месяц в этих горах. Холодный, промозглый, словно поздняя осень, а не весна. Даже плотные закрытые платья из кирифийской шерсти не спасали от постепенно проникающего под мягкую ткань холода. Да еще и работы в связи с испытаниями студентов прибавлялось. Лин старалась не переусердствовать с преподавательской деятельностью, и ограничилась всего лишь двумя группами первокурсников. Но даже ей в эти дни приходилось задерживаться в академии сверх отведенных под занятия часов.
Отложив последний свиток с проверенной контрольной работой, амаира поднялась из-за стола и накинула на плечи тяжелый, подбитый мехом плащ. По затекшим от долгого сидения мышцам пробежалась приятная теплая волна.
— Все? — спросила Саарита, откладывая в сторону большой фолиант с историческими хрониками империи.
Советники Рох, узнав, что скоро у их единственного наследника появится красноволосая сестричка, попытались было запереть тракарамку дома. Но Саарита сослалась на контракт на крови, не позволяющий ей пренебрегать обязанностями по собственной воле или желанию мужей. Конечно, охрана амаиры уже давно перестала быть насущной необходимостью. После последней битвы с отщепенцами, Шарлинте ничто и никто не угрожал. Но для Саариты эта работа была способом ускользнуть из-под чересчур навязчивой опеки своих амаинтов, хотя бы на несколько часов в день. По этой же причине сама Лин не рассталась с академией, хотя порой сочетать учебу и преподавательскую деятельность с семьей, было совсем непросто.
— Все. Домой, — улыбнулась Лин, запирая кабинет изнутри и привычным движением касаясь артефакта на груди.
Первый дом встретил девушек солнцем и тишиной. После рождения детей Равенель перенес свой рабочий кабинет в другую часть дома, а их крыло полностью запер от вторжения посторонних. Беспрепятственный доступ имели только Саарита, и то потому, что до брачного обряда, состоявшегося всего лишь два месяца тому назад, проживала здесь, и кормилица.
— До завтра, — попрощалась тракарамка и выскользнула из дома.
Лин же направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, пытаясь уловить хоть какие-то звуки. Дома, в отличие от академии, было тепло, и девушка скинула теплый плащ с плеч и оставила на перилах лестницы. Конечно, следовало отнести его сразу в гардеробную, но Шарлинта направлялась пока совсем в другую комнату. Амаира осторожно приоткрыла двери большой светлой детской. Настолько огромной, что в обустроенном Икреем манеже лежа на полу в полный рост помещался амаинт. Равенель очень даже неплохо справился с задачей няни, усыпив на мягких подушках двух детей из трех, правда, его и самого сморил сон. Фабиан спал в той же позе, что и отец. Удивительно смотреть на них. Из всех детей сын больше всего был похож на принцессу — оттенок волос, разрез и цвет глаз, форма бровей, губы. Но при этом пластика, повадки и мимика у малыша были явно отцовскими. Светленькая пухленькая Элали, как обычно, устроилась под бочком брата, уже почти на голову переросшего сестер. Эта парочка с рождения засыпала только в компании друг друга. Даже двойную кроватку для Фаба и Лали пришлось срочно делать на заказ через неделю после рождения малышей.
Шарлинта наклонилась и подхватила на руки, тянущуюся к ней Ревику. Вики, в отличие от спящих брата и сестры, была просто переполнена энергией.
— Не спится? — шепнула Лин, прижимая к себе маленькое тельце дочери и вдыхая родной запах.
Ревике не повезло. Ей, единственной из троицы, досталась взрывоопасная смесь человеческой магии и способностей амаинта. Именно из этого странного коктейля родительских даров их кроха была просто переполнена энергией и обходилась очень коротким сном. Этой ночью именно Нелу пришлось пожертвовать своим отдыхом и выгуливать Вики, чтобы она не разбудила остальных. Лучше всего Ревике спалось на руках или на улице. Вот и сейчас малышка стала зевать и тереть свои голубые, как у Икрея, глазки кулачками.
Шарлинта начала покачивать кроху и еле слышно напевать старинную колыбельную на двиртийском языке. Ту самую, которую когда-то перед сном напевала ее матушка. "Спит волшебный лес. Полон он чудес. Спи и ты, малыш. Сладкий мой крепыш. Пусть луна с небес освещает лес…"
— Надо же, уснула, — раздался еле слышный шепот возле самого уха принцессы.
Лин откинулась назад, удобно опираясь на Равенеля, и подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Мужчина легко коснулся ее губ приветственным поцелуем. Старший амаир казался измученным. В другой ситуации девушка обязательно бы настояла на том, чтобы он лег отдохнуть, но на послеобеденное время была назначена встреча глав всех домов.
— Пойдем, я подержу Вики, пока ты переоденешься, — предложил Нел, помогая Шарлинте подняться на ноги. — Может, поспит подольше.
Дверь, разделяющую их спальню и детскую, они оставили открытой. Лин быстро сменила теплое выходное платье на легкое домашнее. На руках Нела Ревика казалась крошечной.
— Устала, — утверждающе произнес мужчина.
Амаир сидел на кровати, и когда принцесса вот стояла перед ним, их глаза были на одном уровне. Он порой пытался уговорить Шарлинту уйти в отпуск, пока малыши не станут чуть старше. Но при этом не давал ей лишний раз встать ночью к детям, позволяя выспаться перед занятиями в академии.
— Не больше чем ты.
Лин невесомо провела пальцами по его щеке. На встрече глав дома должны были присутствовать все ее амаиры, поэтому впереди Шарлинту ждал вечер в компании Саариты и малыша Кэла Роха. Но эти несколько минут в тишине принадлежали только им двоим. Шарлинта проложила дорожку легких поцелуев от его виска к уголку губ, задержавшись на том месте, где при улыбке появлялась ямочка. Нел по-прежнему практически не говорил ей о собственных чувствах. Он их открывал иначе — прикосновениями, взглядами, поступками.
— Мне нужно идти, — с сожалением произнес амаир.
— Я знаю, — практически касаясь его губ своими, выдохнула Лин и отстранилась, осторожно забирая спящую Вики из рук Нела. — Не задерживайтесь сильно, мы будем скучать.
В лице амаира что-то дрогнуло. А Шарлинта вдруг вспомнила, каким суровым он выглядел, когда они встретились впервые, и как сильно она тогда боялась. И амаиров и непонятного будущего с ними.
— Не скучайте, принцессы.
Лин улыбнулась. Принцессы. Именно так амаиры называли своих девочек. И это слово не имело никакого
