— Это фонарик, — объяснил Коди. — Работает от батарейки, как фара на моем моторе.
— Я понимаю принцип. Портативный источник питания, да?
— Точно.
Она кивнула и вновь сосредоточилась на луче. Она уже привыкла к резкому свету, но когда впервые увидела его — в доме у Джесси, Тома и Рэя — в нем присутствовал пугающе уродливый оттенок, расцвечивавший лица человеков красками кошмара. Этот жесткий накал очень сильно отличался от мягкого света в культовом доме. Дифин поднесла пальцы к лампочке и почувствовала, как в них проникает колкое тепло, — ощущение, на которое человеки, вероятно, обращали мало внимания. — Кусаку прогнало вот _э_т_о_, - сказала она. — Не оружие куркового типа.
— Что? — спросил Коди.
— Кусаку прогнал источник питания, — повторила Дифин. — Фонарик.
— Это же просто свет, вот и все. — Рик протолкнул в барабан последний патрон и со щелчком поставил цилиндр на место. — Никого им не уделаешь.
— Человеков, может быть, нет. Я знаю, что этот источник питания создан для того, чтобы помогать зрительному восприятию человеков, но Кусаку он ослепил. Может быть, причинил при этом физическую боль. Я видела реакцию.
— Да на пули, на пули он среагировал, — втолковывал ей Коди. — Я ему всю башку изрешетил! Еще б он не зачесался! — Парнишка не сводил глаз с дверного проема — там на досках крыльца мерцала лужа слизи.
Дифин не отвечала. Какое-то свойство света причиняло Кусаке боль и не влияло на человеков. Может быть, тепло, а может быть, спектр… какое-то свойство физического микровозмущения материи в светящемся луче. Свет, без ведома человеков, был куда более мощным оружием, чем непрочный курковый пугач.
— А что значит "творения Кусаки"? — спросил Рик у девчушки. Из его голоса исчезли уличные интонации. — Кусака это был или нет?
— И да… и нет, — ответила она. — Это существо было создано и управлялось Кусакой, но сам Кусака оставался под землей.
— Ты хочешь сказать, что Кусака построил эту штуку и сделал ее похожей на миссис Стелленберг? — спросил Коди.
— Да. То, что вы видели, — живой механизм. Кусака будет создавать то, что потребуется.
— Потребуется? На кой? — Рик щелкнул предохранителем и сунул револьвер за ремень.
— Чтобы найти меня, — ответила Дифин. — Создавая свои творения, Кусака будет использовать то сырье, какое окажется доступным. Кусака прокапывает под улицами ходы, вылезает на поверхность в жилищах и собирает сырье.
— Человеческие тела, — сказал Рик.
— Правильно. Завладев необходимым сырьем, Кусака передает сигналы по сенсорным волокнам, которые связывают его с машинами на звездолете. Дифин махнула в сторону видневшейся сквозь дымку пирамиды. — Машины созданы хозяевами Кусаки, они-то и преобразуют сигналы в физическую реальность. — По пустым глазам Рика и Коди она поняла, что ребята ничего не понимают, и вновь мысленно пролистала страницы "Британской энциклопедии". — Это как тээ-вээ, — сказала она. — В источнике сигнала изображение разнимается на составляющие, которые снова соединяются в конечном пункте. Только Кусака может выбирать, как сочетать сигналы, чтобы создать более сильное и быстрое, чем оригинал, существо.
— Ага, — сказал Коди, начиная понимать. — И более злобное.
— Эти создания питаются жизненной силой Кусаки, — продолжала Дифин. В сущности, они и есть Кусака, потому что мозг у них один. Все равно что сто телевизоров в сотне разных комнат, настроенные на один и тот же бейсбольный матч. Физически Кусака остается под землей, но эти создания позволяют его глазам и мозгу быть сразу в нескольких местах.
— Ты так и не рассказала, зачем ты ему понадобилась, — настойчиво напомнил Коди.
— Я бежала с планеты-тюрьмы, — ответила Дифин. — Заняла тело охранника и украла челнок-мусоровоз. Больше там ничего не строят. Хозяева Кусаки хотели вернуть меня на… — Дифин опять столкнулась с трудностями перевода. — На Седьмую Цитадель. Седьмая Цитадель — условное название. Непереводимое. В тамошних застенках нельзя выжить. — Губы Дифин медленно искривила горькая усмешка, и глядевшие на ребят с детского личика глаза вдруг показались им глазами очень старого человека. — Это горная котловина, где держат убийц, больных, грабителей, пиратов… и даже преступников вроде меня.
Коди, который вовсе не был уверен, что хочет знать подробности, поневоле спросил:
— Что ж ты натворила?
— Я пела. Хозяева Кусаки издали указ, что на моей планете это противозаконно.
— П_е_л_а_? И все? Что ж в этом плохого?
— Дело в песне. — Теперь в глазах Дифин блестела сталь. — Песня разбудила силы разрушения. Это была старая, почти забытая песня. Но я знала ее и должна была спеть. Иначе все мое племя погибло бы. — Ее глаза сузились, а лицо как бы осунулось. На секунду Коди с Риком показалось, что за чертами Стиви Хэммонд можно разглядеть и другое лицо — суровое, пугающее своей силой, лицо не ребенка — воина. — Я доберусь домой, — тихо поклялась Дифин. — Я не избавительница, я никогда не мечтала о такой доле, но я вернусь на родину или погибну, стремясь вернуться. Стенам Седьмой Цитадели не остановить меня. _Н_и_к_о_г_д_а_. — Дифин почувствовала, что мимо медленно проплыл пульсирующий поток холодной энергии, и повернулась к пирамиде. Почувствовали его и Коди с Риком, но для них это было лишь слабое прохладное дуновение воздуха. Сердце Дифин затукало быстрее: она знала, что это и что оно ищет. Она сказала:
— Финал разыграется здесь. В вашем городе. Я уже дважды убегала из Седьмой Цитадели. Дважды за мной посылали Кусак и возвращали меня. Мне сохранили жизнь — потому, что хотели "изучить" меня. — Дифин горько улыбнулась, горько и яростно. — Какое унижение… Игла: проследить движение твоих внутренностей. Химикалии: исковеркать твои сны. Не остается ничего святого, ничего личного. Твоя жизнь измеряется реакциями на боль, холод, жар. — Руки Дифин сжались в кулаки. — Тебя вертят и крутят, пока не услышат твои крики. И все время, что тебя "изучают", ты знаешь: твоей родине вгрызаются в самое сердце. — Голос Дифин пресекся, несколько секунд она дрожала и не могла говорить. Справившись с собой, она продолжала: Покончив с моей планетой, они отправятся на поиски новых миров — разорять и уничтожать. Одним из этих миров может стать Земля. — Она взглянула на Коди и Рика и опять стала смотреть в темноту, на корабль Кусаки. — Я положу этому конец — своей смертью или смертью Кусаки.
— Как так "одним из этих миров может стать Земля"? — спросил Коди.
Дифин глубоко вздохнула и нехотя растолковала человекам то, что считала само собой разумеющимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
