Все солдаты Красной Армии также жили, воевали и зачастую погибали в тенетах широкой и запутанной сети политических комиссаров и политруков[256], а позже — заместителей командиров по политическим вопросам. Эта плотная сеть пронизывала всю войсковую структуру армии от фронтового до ротного звена, осуществляя всеохватный контроль над жизнями военнослужащих. Посредством постоянного политического воспитания, агитации, поощрения, а зачастую и запугивания, с помощью своей отдельной командной иерархии и независимой системы военных донесений эти «цепные псы» коммунистической партии гарантировали соблюдение в войсках порядка и дисциплины. Они мгновенно замечали и растаптывали всякое проявление несогласия в рядах военнослужащих. Действуя вместе со службами внутренней безопасности и бездушными представителями системы военного правосудия, зачастую на грани произвола, они обеспечивали в армии суровую дисциплину и без долгих юридических проволочек налагали на солдат кару — зачастую самую ужасную, какую только можно вообразить.
И командир, и комиссар одинаково использовали драконовский уголовный кодекс Советского Союза и простую, но действенную систему военных трибуналов для поддержания в своих войсках порядка и дисциплины — в то же время умело пользуясь для восстановления своей власти в случае ослабевания порядка и дисциплины таким зловещим инструментом, как штрафные подразделения. И наконец, для предотвращения неповиновения приказам или пресечения дезертирства командиры также полагались на устрашение с помощью заградительных отрядов — прибегая к этому средству поначалу как к чрезвычайному, а позднее как к обычному и стандартному.
В конечном итоге те солдаты Красной Армии, кто выжил на войне, вынеся эту суровую дисциплину, почти постоянно довлеющий страх и прямое запугивание, сумели этого добиться в первую очередь потому, что обучились выживанию на уровне рефлексов. В отличие от военнослужащих в армиях стран Запада, солдаты Красной Армии были продуктом политической системы и общества, природная суровость которых во многих отношениях была подобна военной службе. От обязательных паспортов, произвольных арестов и постоянной угрозы заключения, от наказаний в виде исправительно-трудовых лагерей, смерти или ссылки и других ограничений, испытываемых в течение долгих лет даже в мирное время, оставался лишь короткий шаг до тотального политического контроля, дисциплинарных мер и индивидуальных либо коллективных наказаний, испытываемых солдатами во время войны. В итоге солдаты Красной Армии привыкли иметь дело с военными обстоятельствами и выживать на военной службе. Принципиальная разница состояла только в том, что на войне солдатам Красной Армии приходилось выживать еще и в борьбе с вермахтом.
И кем бы они ни были — рабочими, крестьянами или служащими, славянами или неславянами, мужчинами или женщинами, православными, мусульманами, иудеями или атеистами, какими бы мотивами они ни руководствовались — «советским патриотизмом», «великорусским национализмом», обычной любовью к родине или же просто ненавистью к немецким захватчикам, большинство солдат Красной Армии сумело вынести беспримерные и невообразимые лишения и все же выжить на самой страшной войне, какую когда-либо испытало человечество. И выживая, они совершили замечательный подвиг, за поразительно короткий срок чуть менее четырех лет одолев самую грозную военную машину Европы, хотя и ценой огромных человеческих потерь.
Таблица 4.1. Численное увеличение Красной Армии, 1939–1941 гг.
Источники: И. X. Баграмян (ред.). История войн и военного искусства. М.: Воениздат, 1 970; А. Рыжаков, «К вопросу о строительстве бронетанковых войск Красной Армии в 30-е годы»//ВИЖ, № 8 (август 1 968); Боевой состав Советской Армии, часть 1 (июнь-декабрь 1941 года). М.: Академия Генерального штаба им. Ворошилова, 1 963.
Таблица 4.2. Возраст (годовая группа) военнослужащих и этнический состав некоторых дивизий Красной Армии, 1941–1945 гг.[257]
Источники: Robert G. Poirier and Albert Z. Conner. Red Army Order of Battle in the Great Patriotic War, Unpublished manuscript, 2nd ed., 1985. Эти данные извлечены из немецких докладов Frenule Heere Ost (Иностранные армии Востока), 1941–1945 г.; Aleksander Maslov, Captured Soviet Generals: The Fate of Soviet Generals Captured by the Germans 1941–1945 (London: Frank Cass, 2001).
Таблица 4.3. Численность национальных военных формирований Красной Армии на 1 января 1938 г.
Источник: В. В. Градосельский, «Национальные воинские формирования в Красной Армии (1918-1 938 гг.)»// Военно-исторический журнал, № 10 (октябрь 2001); 4.
Таблица 4.4. Численность национальных военных формирований Красной Армии с 22 июня 1941 года по 1943 год
Источники: Боевой состав Советской армии, 1941–1945 гг. В пяти частях. М.: Воениздат, Академия Генерального штаба им. Ворошилова, 1963-1 990); В. В. Градосельский, «Национальные воинские формирования в Великой Отечественной войне»//Военно-исторический журнал, № 1 (январь 2001); 1 8-24.
Таблица 4.5. Численность национальных военных формирований Красной Армии, 1941–1945 гг.
Источник: В. В. Градосельский, «Национальные воинские формирования в Великой Отечественной войне» // Военно-исторический журнал, № 1 (январь 2001); 1 8-24.
Таблица 4.6. Этнический состав и смертность в Красной Армии военного времени
Источники: Людские потери СССР в Великой Отечественной войне. Санкт-Петербург: Институт политической истории, 1 995, 75181; Г. Ф. Кривошеев (ред.). Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. М.: Олма-Пресс, 2001, 238; В. А. Золотарев (ред.). Великая Отечественная война 1941–1945. В четырех книгах. М.: Наука, 1 999, IV: 13–14, 290; S. Enders Windbush и Alexander Alexiev, Ethnie Minorities in the Red Army: Asset or Liability (Boulder, CO: Westview Press, 1 988), 55.
Таблица 4.7. Установленные штрафные подразделения Красной Армии и их подчиненность, 1942–1945 годы
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
