— Я не размазня! — Глаза мальчугана воинственно запылали. — Кейгли сказал, что у меня есть закваска.
— Кейгли, — равнодушным голосом сообщил герцог Салфорд, — ждет нас в Дувре. Мисс Марлоу, я бы очень попросил вас не рассказывать Джону, что Эдмунд попросту говоря струсил. Кейгли будет очень расстроен.
— Ладно, я пойду на этот корабль! — твердо заявил Эдмунд. — Мы, Рейны, ничего не боимся.
Сердце мальчика тревожно забилось, когда его нога ступила на трап, и чтобы подбодрить его, Сильвестр попросил:
— Ну, показывай нам дорогу, маленький Рейн!
И мастер Рейн решительно направился на корабль.
— Эдмунд, ты отличный парень! — похвалил его Том Орде.
— Да, я истинный храбрец, — скромно согласился Эдмунд.
Все плавание Феба Марлоу проскучала. Сильвестр закутал племянника в свой плащ, и они остались на палубе. Делать ей было нечего, дождь шел, не переставая. Поэтому мисс Марлоу не оставалось ничего иного, как спуститься в свою каюту и задуматься над туманным будущим. До Дувра пакетбот добирался девять часов, и никогда еще время не тянулось так медленно. Иногда к ней в каюту заглядывал Том. Он приносил выпить что-нибудь освежающее или рассказывал последние новости об Эдмунде. Том признался, что мальчишку немного укачало, но беспокоиться совершенно не о чем. На палубе нашлось защищенное от ветра и дождя местечко, и они с Салфордом по очереди возятся с малышом. Эдмунд даже немного поспал и выглядел довольно бодрым.
К концу плавания дождь прекратился, и Феба поднялась на палубу. Эдмунд хвастался своим мужеством, а Сильвестр отвечал вежливо, но кратко. Герцогу Салфорду впервые пришлось самому присматривать за своим племянником, и он очень надеялся, что подобное больше не повторится.
В Тайдэл Харбор пакетбот вошел около восьми часов вечера. Все четверо путешественников устали и замерзли, и никто не был настроен на веселье, однако появление Кейгли сделало двоих членов экспедиции гораздо жизнерадостнее. Эдмунд бросился к старшему конюху герцога Салфорда с громким ликующим криком, а Сильвестр воскликнул, заметно повеселев:
— Слава Богу, ты здесь, Джон! Забирай-ка этого шалуна.
— Все в порядке, ваша светлость, — улыбнулся Джон Кейгли. — Ну-ка отойди в сторонку, мастер Эдмунд, чтобы я мог взять чемодан его светлости.
Кейгли был немало удивлен при виде Фебы Марлоу и еще больше изумился, когда его приветствовал Том Орде. Он выслушал объяснение Сильвестра, что возвращение Эдмунда во многом — заслуга мисс Марлоу и мистера Орде.
Кейгли снял для Сильвестра комнаты в «Королевской голове» и уверял, что там без особого труда найдут еще две комнаты для Тома и Фебы, но мисс Марлоу заявила, что должна немедленно ехать к леди Ингхэм.
— Разумнее будет сначала выяснить, в Дувре ли ее светлость? — посоветовал Сильвестр, вновь нахмурившись. — Я бы предложил вам поехать с нами в «Королевскую голову», а Кейгли в это время побывает в «Корабельной» и разузнает о вашей бабушке.
— Не стоит посылать Кейгли, — покачал головой Том. — Я съезжу сам. А вы, Салфорд, позаботьтесь пока о Фебе.
Феба Марлоу с неохотой согласилась отпустить Тома одного. По ее мнению, очень несправедливо, если он примет на себя весь гнев леди Ингхэм. В ответ Том Орде только рассмеялся, заявив, что его нервы значительно крепче чем ее, и уехал на поиски.
«Королевская голова» была хуже «Корабельной», но зато Кейгли уверял, что никто из ее постояльцев не узнает его светлость. Он предложил мисс Марлоу снять для нее прекрасную спальню, если она захочет.
— Спасибо, — ответила девушка, — но… я уверена, что она мне не понадобится!
— Кто знает? — загадочно пожал плечами герцог Салфорд. — Если мне не изменяет память, вы покинули Дувр примерно неделю назад. Мне не очень-то верится, что леди Ингхэм будет столько времени ждать в Дувре. Хотя вы знаете ее лучше меня.
— Я написала бабушке письмо, — неуверенно пробормотала Феба Марлоу. — И она должна знать о моем возвращении. Если бы я не смогла вернуться, то вместо меня обязательно бы приехал Том.
— Тогда леди Ингхэм, несомненно, ожидает прибытия мистера Орде, — кивнул герцог.
Теперь Салфорд разговаривал своим обычным равнодушным голосом. Феба не произнесла больше ни слова. После того, как Эдмунд поужинал, она повела его готовиться ко сну. Через несколько минут в комнату заглянула пухленькая служанка и предложила свои услуги. Заметив, что девушка сразу пришлась по душе Эдмунду, Феба оставила мальчика на ее попечение. Она не сомневалась, что девушке скорее всего придется надолго задержаться у кровати мастера Рейна и выслушать его хвастливые рассказы о приключениях, потому что, закрывая за собой дверь, мисс Марлоу услышала:
— Знаете, а я бывалый путешественник…
Вернувшись в гостиную, Феба увидела Тома Орде, который разговаривал с Сильвестром. Девушка сразу же догадалась, что он привез неутешительные известия. Она остановилась, вопросительно глядя на Тома. Молодой мистер Орде улыбнулся и сказал:
— Ее светлости нет в «Корабельной», Феба. Судя по всему, леди Ингхэм вернулась в Лондон.
— Входите и присаживайтесь, мисс Марлоу, — сказал герцог, когда мисс Марлоу посмотрела на него. — Скорее всего вы чувствуете разочарование, не найдя леди Ингхэм в Дувре, но, поверьте мне, это не имеет особого значения. Завтра вечером вы уже встретитесь с ее светлостью.
— Бабушка вернулась обратно в Лондон! Она, наверное, сильно рассердилась на меня.
— Ничего подобного! — весело успокоил ее Том. — Леди Ингхэм так и не получила твоего письма. Вот оно! Кто бы мог подумать, что эти болваны из «Корабельной» оставят его у себя, а не переправят в Лондон. Честно говоря, «Корабельная» с самого начала не показалась мне такой уж превосходной гостиницей, как о ней говорят. Представляете, я обнаружил отпечатки пальцев чистильщика обуви на своих сапогах.
— Тогда бабушка до сих пор не знает, где я. Все эти дни… О Господи, что она должна обо мне думать?
— Ее светлость знает, что я с тобой. Поэтому беспокоиться ей не из-за чего. Я только надеюсь, что она не считает нас влюбленными, которые бежали во Францию, чтобы обвенчаться.
— О, ее светлость знает, что я никогда не сделаю этого. Она была встревожена? Бабушка пыталась выяснить, куда мы пропали, или… Что тебе рассказали в «Корабельной»?
— Совсем немного, — признался Том. — Ты же сама знаешь, какая там суматоха. Постоянно кто-то приезжает, кто-то уезжает. Мне только удалось выяснить, что у твоей бабушки случились судороги или что-то в том же роде и она отправилась в Лондон на следующий день после нашего исчезновения. Ее светлость осмотрел доктор, но не думаю, что она находилась в очень уж плохом состоянии, иначе ей бы не хватило сил пуститься в дорогу, сама понимаешь.
