Дэн, о, господи!.. Внутри каменный спазм пережимает трахею, ещё немного и я заплачу!
Откладываю фотоаппарат в сторону, потому что руки скоро начнут так трястись, что сама автофокусировка собьётся к чёртовой матери. Дэн тоже дышит, будто не сидит, а накручивает беговую дорожку на самой максимальной скорости.
- Повернись ко мне спиной… сядь по центру! – хлопаю ладошкой по тугой поверхности дивана, подзывая практически оцепеневшего от внутреннего перенапряжения Дэниэла Мэндэлла. Пара секунд заминки. Словно не уверен, что хочет пересаживаться и терять мой взгляд - единственную прямую связь, что держала нас подобно короткой линии электропередачи.
- Что ты… собираешься делать?..
- Обещаю, больно не будет! – меня раскачивает и несёт на этой пьянящей бешеной волне. Собственные идеи и желания вкладывают в меня силы и невиданную ранее смелость.
А вот Дэн, кажется, начинает терять свою былую железобетонную устойчивую опору.
Да, милый, да, эффект неожиданности, ты сам об этом заговорил.
- Боюсь, что сам скоро сорвусь и… просто тебя разорву! Изнутри…
Болезненно морщится, пересаживаясь на другое место, разворачивается, как я и просила, ко мне спиной.
Нет, Дэнни, не сорвёшься, я тебе не позволю. Я буду держать тебя крепко-крепко и в том положении, которое сама для тебя выберу, и для этого мне не нужны ни наручники, ни верёвка!
Но, чёрт жеж возьми! Чем ближе его чувствую к себе, тем острее ощущаю его. И мне даже не надо видеть визуально насколько он возбуждён физически, я испытываю это на собственной коже… Едва не закусываю губу до крови, когда вижу, как он морщиться из-за болезненного дискомфорта – плотная ткань штанов при движении передавила головку с пережатым возбуждённым членом. Потерпи, милый, ещё немного!
- Подтяни ступню левой ноги под правым бедром и положи колено… Да! – вновь погружаю пальцы в его волосы, восхищённо впитывая сквозь кожу ладоней его сдержанную дрожь. Любующейся лаской провожу по затылку вниз, по сильной горячей шее.
- Опусти немного голову, нагнись!.. Не сопротивляйся!
Не могу сдержаться от соблазна не почувствовать на руках его совершенное, послушное тело. Веду ладони по его шее дальше вниз, очерчивая крутые изгибы твёрдых мышц трапеции (нет, я не собираюсь делать расслабляющего массажа), обрисовывая выпуклые диски позвонков на спине, забираясь жадными пальчиками под расстегнутый воротник, оставляя собственные отпечатки на его горячей пылающей коже.
- Обхвати правое колено рукой! – шепчу ему прямо над ухом, намерено лаская горячим сбитым голосом.
Спина Дэна вздымается от слишком глубокого и частого дыхания. Порывисто втягивает воздух, едва не со стоном, когда мои ладони принимаются обследовать под вырезом воротника рубашки поверхность его окаменевшей груди. Мягко веду правую руку вверх, замедляю движение под горлом, подушечками пальцев счерчиваю каждый выступ и изгиб.
- Умница! – поспешно убираю наэлектрелизованные руки, но лишь для того, чтобы взять камеру и возобновить съёмку (как меня ещё не ударило искрой статического напряжения?).
Мои глаза непроизвольно расширяются, почти на автомате. Восторг, кипящее в венах безумие и ни с чем не сравнимая одержимость перед раскрывшимися возможностями. Поверженный Голиаф у моих ног, практически на коленях, чёрный ангел или демон! Обхожу со всех сторон то поднимаясь, то опускаясь на колени, кружу, подобно изголодавшемуся падальщику. Мой Дэнни, мой сладкий, опасный и податливый Дэнни! Я определённо сошла с ума, потому что эта съёмка вышла из-под всех возможных канонов и правил фотографии. Она сделала меня маниакально одержимой!
- Дэнни, расслабься, ты сильно напряжён! – шепчу, намерено подразнивая, опять приседая за его спиной и опять мучаю себя… нет, его своими руками, ласками ваяющего скульптора. Почти прижимаюсь к нему грудью, осторожно обхватываю локтями рёбра грудной клетки пока мои пальчики расстегивают на его рубашке последние пуговицы. Хочу обвить его не только руками, но и ногами, но сдерживаюсь от прошибающего насквозь соблазна, понимая, что Дэну куда тяжелее, чем мне. Окончательно осознаю всю плачевность его положения, когда он вздрагивает всем телом, как только мои пальчики находят его окаменевший фаллос. Осторожно, с особой нежностью обхватываю длинный упругий ствол, блаженно млея от соприкосновения собственной кожи с этой чувствительной манящей плотью. Провожу по всей поверхности до самой головки, подтягивая подвижный край до самого кончика, чуть зажимаю в кулачок и вытягиваю из-под края пояса на волю. Дэн сбивчиво выдыхает, но не шевелится. Он превратился в одну цельную каменную мышцу, но достаточно гибкую, чтобы я могла играться ею, как мягким моделином. Будто в утешение, целую его в висок у самого уголка глаза.
Да, дорогой, я не такая жестокая, как это может показаться со стороны!
- Подними голову… - второй ладошкой обхватываю его горло, пальцы оплетают твёрдую рельёфную плоть ласкающими петлями.
Из потемневших раскрытых губ вырывается тихий болезненный стон. Не сдерживаю собственного восхищённого вздоха от волновой отдачи по моим нервам и коже. Боже, Дэн, почему я так тебя чувствую, до самых глубин, не в состоянии перетянуть и пережать эту связь тугим зажимом? Ты в моей голове, в моих нервах, в моих чувствах…
Жмуриться, плотно закрыв глаза, безропотно запрокидывает голову под нежным давлением моей руки. Меня снова накрывает и пронизывает насквозь его скованной дрожью и обжигающим волновым дыханием по всему телу. Безвольно отпускаю всю свою сдержанность и подключаюсь к этой невидимой сети тысячи незримых иголок острых контактов, по которым пробегают разряды переменного тока наших переплетённых чувств и ощущений. Возбуждение, как центральный стрежень-антенна разносит мощные волны одну за одной в непоследовательном темпе, заряжая каждую клетку, каждый нерв и эмоцию вибрирующим напряжением. Одно невесомое соприкосновение, и острая вспышка наслаждения с болью вонзается в мозг и участок кожи под пальцами.
