Читаем без скачивания Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

— А ты что за чертила такой? Почему не на рабочем месте, или приказа не слышал? Чего тут пасешь? Твои шмотки?

Лапин уже принял стратегию. Войны не будет — не то случай, зароют сразу… Поэтому он старательно разыграл классического «ботаника» и поспешил ответить с легкой напускной дрожью:

— Я — гидролог Арктического отделения Сибирской Академии. Я не член экипажа судна, меня должны были скоро высадить. Это снаряжение исследовательской экспедиции, я прошу вас быть поосторожней, там хрупкие приборы! — В этот момент он мысленно пожалел, что не носит очков, пригодились бы в таком дурацком сценарии…

— А! Паганель… Наука? Ну, давай, наука, сиди тут мертво, как овощ, и не вставай. А то накажу! Вкурил? — с этими словами бандит легко выдернул с шейной подвески небольшой черный нож с цапкими зубьями лезвийной пилы — серрейтора. Легко и резко сделал пугающий выпад без замаха. Клинок прочертил в воздухе перед грудью Игоря черную полосу и так же мгновенно вернулся в пластиковые ножны.

Игорь не успел ни испугаться, ни отскочить. Он еще не вошел в реалии своего нынешнего положения, не смог ни привыкнуть, ни смириться с новой, сплошь виктимной ролью жертвы. Но почувствовал, как острая ненависть начинает заливать ему сердце. Это как-то почувствовал и другой пират.

Человек, не участвовавший в разговоре, закончил осматривать лодку и нарисовался рядом. Это был смуглолицый, генетически обожженный нездешним жарким солнцем азиат, причем Лапин не смог хоть примерно определить родину бандита. Он был похож и на китайца и на вьетнамца, и на афганца одновременно. Но более его лицо запоминалось Игорю крупными формами и толикой европейских черт… Неразборчивая татуировка на правой щеке. На поясе висел тяжелый нож в больших ножнах, похоже, холодное оружие было в почете у этой атомоходной преступной группировки. По форме ножен, рукояти и габаритам ножа можно было допустить, что это что-то типа «кхукри» — национального холодного оружия гуркхов Непала. Висит такой ножище дома у Андрея Донцова, друга детства, соратника по приключениям… На стене висит, гостей пугает. На непальца человек был непохож, уж их Игорь насмотрелся во время туристической поездки в Катманду, все лелеял мечту молодости об теперь уж недостижимом Эвересте. Но это был явно «кхукри», причем не «новодел» от фирмы «Колд Стил», а настоящее, кустарное изделие. Серьезное оружие! Впрочем, Донцов тоже не гуркха и не Тенциг Норгей какой, а подобный рабочий предмет имеет, холит и лелеет. Его наличие, со слов того же Донцова, говорит либо о кровожадных наклонностях владельца, либо о наличии немалой практики применения… Коллекционеры предпочитают более броскую отделку и зеркальный блеск.

Чуть раскосые нездешние глаза одновременно зло и насмешливо глядели на Игоря, и тот допустил второе…

У Игоря тоже был нож, как же без него на Севере… И не один. Тот, который «всегда с тобой», небольшой «Полар» норвежской фирмы «Хелле» висел на груди, опираясь на шею тонким кожаным ремешком.

Словно почувствовав эту мысль, азиат быстро шагнул вперед, забросив автомат за спину, и сноровисто обыскал Лапина, обстукав смуглыми лапками многочисленные карманы. Нож не нашел, отошел назад, внимательно посмотрел прямо в глаза Лапину и что-то быстро произнес на английском, обращаясь к старшему. Игорь не настолько хорошо знал язык, что бы уловить смысл быстрой фразы, да еще с явно слышимым даже ему акцентом. Были и вообще ни разу не слышанные Игорем слова. Но основную мысль, состоящую в том, что азиату «…этот русский не нравится…» он вполне понял.

— Слышь, ботан! Вот Джамил предлагает тебя сразу отправить за борт, перерезав сухожилия на ногах! — весело перевел здоровяк. — Он тебе не верит, говорит, что ты можешь в спину ударить! Ну, дает! Ох, и не любят они нас… Азия.

Что-то бегло сказал азиату на незнакомом Игорю наречии, дополняя порой английскими непечатными словами. Смуглый заспорил, но тихо и не слишком-то настойчиво. Лапин поднял руку, как бы потирая шею, но думая о «Поларе». Уж одному он точно проткнуть горло сумеет… Наконец здоровяку это надоело, и он что-то нервно рявкнул смуглому кровопийцу. Тот сплюнул на палубу и, недобро оглянувшись, пошел дальше, заглядывая в нижние иллюминаторы надстройки. Плотные накачанные ноги, кривоватые. Губы навыкате, сплющенный нос. Вот ведь урод уродился-таки. Да и этот хорош обликом. Выродки. А что делать… Стой Игорек, вникай, запоминай портреты, авось, встретимся…

— Живи, наука! И моли бога, что тебе не приходиться общаться с этими зверьми. Цени, паганель, русского бандита! Мы свои — всегда мужика поймем! — довольный проявленной щедростью лысый нагло подмигнул и двинулся дальше.

Игорь устало сел на деревянный ящик, чувствуя, как начинают дрожать руки, наливаясь холодным страхом «отходняка». Вот ведь, сволочи! А ведь напугали! Профессионалы, это надо признать… Вот старый дружок Серега Майер точно бы что-нибудь учудил, его хлебом не корми! Игорь с тоской и ехидной насмешкой вспомнил и зверскую физиономию Стивена Сигала динамично скачущего по напичканному кухонной техникой камбузу американского крейсера, и вечно удивленное и озабоченное происходящим лицо стареющего Ван Дамма. Да, братцы киноатлеты… Интересно, как бы вы в этой реальной ситуации объявляли газават столь реальным отморозкам?

Проследив взглядом, как пираты скрылись за надстройкой, он быстро наклонился к ничем не выделяющемуся ящику, сразу открыл проволочные зажимы и достал чехол с «Архаром». Вытащил, быстро осмотрел, тихими растянутыми щелчками утопил содержимое обоймы и так же тихо загнал первый патрон. В своем ящике на тихой горловой ноте рычал кот, почувствовавший непонятную угрозу.

— Дальше-то что? Воевать, что ли, собрался? — тихо спросил сам себя Лапин, подумал, убрал карабин под ящики, после чего встал и подошел к борту — посмотреть на дислокацию. Рекогносцировка на борту перед принятием решения… Он оглядел палубу, насколько видно и быстро убедился в беспочвенности стремлений — все перекрыто и все контролируется.

Решения не было… Не время умирать одиночным героем.

Море было по-прежнему пустым.

Лишь на студеной воде, опровергая его власть, самоуверенно лежала злая сигара подлодки, да ветровые струи оставляли росчерки на черном глянце морской ряби. Острова Гейберга скорбно смотрели на очередную драму, развернувшуюся перед ними. Сколько они видели всего с того момента, как древний вулкан вынес их на холодную поверхность воды, оторвав от тепла подводной мантии…

Суда тонули и исчезали. Они топили друг друга, нечаянно взрывались, горели от прямых щелчков сухих молний, их давило непонятными пузырями воздуха, возникающими среди страшных волн. Лед кромсал деревянные и стальные борта, с силой заталкивая кричащих людей под себя, холод торосов морозил намертво кровь оставшихся в живых, добивая и их, что бы сберечь их останки… Людоедство, сумасшествие, предательство, глупость и ревность… Все было здесь, Все нашло свое место в истории этих кусков земли.

А острова жалели всех. Особенно тех, что погибли без всяких следов, тех, ушедших в черноту прибрежных глубин, как в черную дыру, там поглощенных заживо чудовищной мглой, но иногда всплывавших при свете низкого красного солнца. Мертвые команды мертвых берегов…

Арктический кошмар.

— Знаешь, почему они нас топить не стали? — спросил его уставший и перенервничавший радист, вышедший перекурить от авральной работы по восстановлению связи, а конкретно, по сращиванию кабелей в частично порушенной пиратами радиорубке.

— Почему? — без всякого интереса поинтересовался Игорь.

Он ждал последнего «добра» от руководства сухогрузом. Все было готово для отчаливания.

Форс-мажор последних часов чуть не сорвал все планы Комитета по созданию собственной базы слежения на островах. Капитан никак не хотел дополнительных неприятностей и готов был плюнуть на все указания руководства относительно своего пассажира.

— Ха! «Потому что мы банда!» — шучу, конечно… — Валера посерьезнел. — Такой ход был бы лишен тактического смысла. Спутников поверху напихали — будь здоров! Одно дело, когда судно просто встало посреди трассы. Мало ли что может приключиться… Машина встала, или фарватер сложный. Может, маломерка какая-нибудь поперек курса выскочила или сигнал с острова.

— И что? — Лапин неотрывно смотрел на острова и думал совершенно о другом — о том, как будет антенны крепить на каменных россыпях… Такой он был человек. Авантюрист в знаке «водолея» — величина эзотерическая.

— А то, что пока судно просто идет или стоит недолго, никто и внимания на него не обратит. А вот если пожар, или взрывы, тепловое пятно, одним словом, то увидят за милую душу! Развернут свои космонавтские приборы, просканируют трассу и будет сигнал в Штаб. Не сразу, конечно, но достаточно быстро. Глубины здесь небольшие, до восьмидесяти метров, а это значит, что засекут и лодку. Им такой вариант совершенно не подходит.