— Да пропади эти сокровища! — крикнула Березка, сжимая эфес сабли так сильно, что затрещали латунные щитки на рукавицах.
«Пни» переглянулись и все, как один, сделали шаг назад. Если уж их командир отказывается от наживы, то значит там таится такая опасность, перед лицом которой даже жадность Березки пасует. Учитывая, что некогда Мери Березка порывалась устроить охоту на Пепла, то нетрудно догадаться, что строгую леди было не так уж и просто напугать.
— Какие, к демону, сокровища, если в замке есть проход к Огненным Горам!
Ребята с облегчением выдохнули и сделали шаг вперед. Как понял за это время Эш, если Мери и ставила что-то выше наживы, так это свое слово и выполнение миссии. В лепешку разобьется, костьми ляжет, но задание выполнит и вернется с триумфом.
— И вы совсем не боитесь Ана'Бри? — с прищуром спросил волшебник.
— К демону Ана'Бри! — крикнула Березка. — Мы бы могли выиграть две, а то и три недели! — тут Мери выхватила из рук Тулепса подзорную трубу и стала внимательно оглядывать ущелье. — Да где же этот чертов замок…
Эш повернулся к дереву и, что-то прошептав, протянул руку. Очередной порыв ветра сорвал с ветки бутон и принес его в подставленную ладонь волшебника. Лепестки оказались такими теплыми, что ими вполне можно было бы согреться в особо морозную ночь. Магик вздохнул и понял, что не имеет права скрывать это от «Пней». Как бы Эш не боялся ледяной ведьмы, но, кажется, ему придется ступить в её владения.
Коль смел ты и отважен,Коль бесстрашен и силен,Ты цветок с собой возьми,Волшебству позволь себя вести.
Дослушав отрывок поэмы, командир отряда выхватила цветок из рук Эша и стала так яростно его трясти, что парень испугался как бы она, потеряв равновесие, не упорхнула в пропасть. «Пни» же и вовсе не замечали метаний Мери. Они и сами были готовы хоть съесть белый бутон лишь бы только попасть в Гревэн'Дор.
— И почему он не работает? — рычала фехтовальщица.
— Одну секунду, — улыбнулся Эш. — Сейчас все сделаем.
Волшебник подошел ближе. Он немного наклонился так, что его губы чуть не коснулись губ Мери. Леди опешила и даже чуточку покраснела, но вот Эш уже что-то прошептал бутоны и будь Мери проклята, если ей лишь показалось что лепестки качнулись в такт таинственным словам или… Словам.
Эш, прикрыв глаза, набрал в грудь морозного, ледяного воздуха, а потом подул. Ветер закружил, затанцевал играясь со снежинками, отправляя их водить хороводы. Путешественники прикрыли лица, скрывая кожу от порыва, принесшего с собой острые ледяные иголки. Когда же они вновь смогли видеть, то сперва не поверили своим глазам.
Ветер срывал с бутона лепестки, отправляя их порхать над обрывом, но сколько бы он не дул, сколько не бушевал, а те все не кончались. Казалось, что они и вовсе не покидают желтоватого ложа, а будто бы разделяются на мириады белых капель, саваном укрывающих снежные просторы. И по мере того как лепестки танцевали наравне со снежинками пустошь преображалась. Она дрожала и мерцала подобно миражу в пустыне.
Сперва показались высокие шпили, покрытые сверкающими ледяными кристаллами, заточившими в себе радугу и солнечный блеск. Следом за ними путники увидели черный мрамор — сказочный материал, секрет изготовления которого был утерян пару эр назад — аккурат во время падения Лиона — Короля-Мага.
Черный мрамор подобно самой тьме обволакивал древнюю обитель магиков, затягивая в себя не только жалкие крупицы света, заблудившегося в этом снежном гробу, но и взгляды «Пней». От созерцания стен оказалось настолько сложно отвлечься, что приключенцы не сразу заметили изысканные витражи, на веки веков запечатлевшие эпичные сцены подвигов погибшего ордена; статуи прелестных нимф, явно не по задумке скульптуров обзаведшихся ледяными платьями; вечно-зеленые деревья, заточенные в прозрачные башни из снега; прекрасные цветы, теперь напоминавшие поделки из разноцветного стекла.
Все это было настолько прекрасно и ужасно одновременно, что люди просто не знали что думать. Растерянные, они уже не удивлялись тому, как танец лепестков соткал перед ними хрустальный мост. Один его конец лег у ног Мери, все еще сжимавшей белый бутон. Второй же материализовался прямо у ледяных ворот Гревэн'Дора. Мост словно приглашал «Пней» с опрометью броситься в новое приключение, но все же путешественники оказались слишком шокированы чтобы пошевелить хотя бы пальцем, не говоря уже про всю ногу. Первым в себя пришел волшебник.
Когда Эш просил Ар'Валон развеять чары, скрывающие замок, то ожидал увидеть нечто подобное. В древних свитках монастыря Мок-Пу он не раз натыкался на зарисовки этой обители еще в те времена, когда она принадлежала Ордену Павшего Короля. Но… Лион был предан и убит и Ана'Бри захватила власть этих в землях. Эш должен был догадаться, что ведьма превратит прекрасный сад и замок, достойный всех баллад и песней сложенных о нем, в нечто ужасное. Но все же он не мог представить размаха злодеяний проклятой Сидхе.
Волшебник сильнее сжал посох и первым шагнул на ступени. Эш не был уверен что может на равных бороться с тысячелетней «дворянкой» фейре когда ты находится не только в сердце родной стихии, но и в центре собственной обители. Лед, как и вода, питают не самые теплые чувства к огню, как бы нелепо не звучал подобный каламбур.
И все же волшебник надеялся. На что? Может быть не то, что когда они оставят позади ледяную пустошь, то Эш не будет просыпаться ночью от осознания того что ничего не сделал. Он будет просыпаться лишь от осознания того, что попытался, но у ничего не получалось. Впрочем главное здесь — попытался.
— Куда такой резвый? — раздалось за спиной.
На плечо волшебнику легла тяжелые рука Мервина и вскоре в авангарде шел коренастый рыцарь, закованный в кованную латную броню. Эш чуть улыбнулся — а демон его знает что там будет в этом замке. В конце концов он не один. В этот раз он встретит опасность плечом к плечу с бравыми сорви головами из отряда «Бродячих пней». А этим молодцам и молодкам и сам демон не брат и не товарищ. Никто не заметил как чуть засветился самодельный посох магика.
Пока же наши герои спускаются к древнему оплоту волшебства, мы с вами в предпоследний раз перенесемся в прошлое. Ведь как я уже говорил, не узнав, что было «до» нам никогда не понять почему эта история закончится так, как она закончится.
Когда-то, Восточный предел.
Эш сосредоточился и прошептал Слово. Кусок породы, лежавший на коленях волшебника, вздрогнул и пошел рябью. Вскоре на свет показался миниатюрный каменный пони чуть больше дюйма в холке. Животное, созданное магией и волей, встряхнуло головой и широко распахнуло глаза, познавая новый для себя мир. Эш, умевший говорить с камнями, знал что те видят. Вернее «видят» не совсем подходящее слово для описания чувств камня, если у того вообще могут быть чувства. Но все же они слышали, видели и чувствовали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
