– И вот этому безответственному типу Организация доверила судьбу мира! – укоризненно сказал куратор.– Заткни уши, Пятый. Ты недостоин. А вы, ребята, слушайте внимательно.
Подумаешь, недостоин! Пока я тихо дулся на напарников, администратора и окружающий мир в целом, из-за стены донеслось странное поскребывание.
Скорее автоматически, чем сознательно, я приник к камню:
– Кто там?
В ответном крике «А там кто?» звучала такая радость, словно сокровищница была безлюдной пустыней, а ее непрошеные гости-ворюги несчастными скитальцами, наконец-то набредшими на спасителей.
В наушнике ахнул куратор.
– Родственники хозяев замка! – строго сказал я.– Его сиятельство барон Рик с братом.
– Замка? – перепугался невидимый собеседник.– Господи ты, боже мой! Ваше сиятельство, простите великодушно! Мы простые монахи, из приюта святого Паллы, заплутали за городом!
– С собакой? – уточнил я.
За стеной послышалось глухое ворчание.
– Какая собака? Да это вервольф! – успокоил мужчина.– Не волнуйтесь!
Действительно, о чем волноваться? Два монаха, прогуливающих вервольфа среди уникальных сокровищ, что может быть обыденней?
– Вы простите, что мы без спроса,– продолжил тем временем монах.– И думать не могли, что попадем… А вы не шутите? Действительно, замок? Пана графа? Варуша, ты слышала, девочка моя, мы в замке его сиятельства! Вот это удостоились!
– О! У них там и девочки имеются! – восхитился Третий.
– Приют святого Паллы, приют святого Паллы… – забормотал куратор.– Сейчас, сейчас… никак не разберусь в новой картотеке. Ну и бардак был у 523 филиала! Стоп, нашел, кажется! Ого! Да это дом скудоумных!
Я вытаращил глаза. Не услышав ответа на свой отчаянный вопрос, за стеной крикнули:
– Эй! Ясновельможные панове, вы еще там? Как мы могли попасть в замок?
– Вот это и я не отказался бы услышать! – озадаченно ответил я, больше всего боясь, что больной мозгами невидимый собеседник с перепугу прекратит диалог.– Да вы не тушуйтесь, садитесь поближе. Я вас прекрасно слышу. Только собачку э-э-э… попросите не так громко рычать. Ох, простите-простите, запамятовал – вервольфа, конечно, вервольфа. Кстати, надеюсь, он у вас воспитанный? Навыкам поведения в гостях обучен? Территорию метить не начнет? Фу! Фу, кому говорю! Зачем же сразу на стену бросаться?
– Ваше сиятельство, скажите, а у вас есть вода? – явно волнуясь, продолжил незнакомец.
– Полно! – вступил в разговор толстяк.– Чистая ключевая, брусничная, мятная. Какую желаете?
Судя по шумному сглатыванию, сидящие за стеной были готовы напиться хоть из лужи, и речь толстяка оказалась для них чрезмерным испытанием.
– Ты что? – ткнула чертовка в бок моего напарника.– Над убогими издеваешься?
– Судя по голосу, они вполне нормальные,– поспешил оправдаться толстяк.
– А еда? – почти крича от возбуждения, спросили из-за стены.– Человеческая еда, не этот хворост, которым мы давимся. А?
– Слушай, я ничего не понимаю,– обернулся я к напарнику.– Какой хворост? Не получится ли так, что прекрасная Мария Цитабарская была не только красавицей и ветреницей, но и большой шутницей? Вроде как в притче о трех сыновьях, которым отец завещал сундук с самой главной человеческой ценностью. Они, дураки, передрались, а оказалось, что внутри обычный веник. Типа народная мудрость. Один прутик переломить легко, а пучок – поди, попробуй.
– И что? – заинтересовались за дверью.
– Что-что,– пожал плечами я.– Разъяренные прутики, то бишь сыновья, так расстроились, что нечаянно перебили друг друга. Правда, к чести покойного отца веник тоже пригодился. Перед поминками прислуга им полы подмела. Там у вас внутри что видно?
Невидимый собеседник несколько замешкался, но потом все же ответил:
– Э-э-э-э… Сейчас, когда стало темно, ничего не видно. Ходим на ощупь.
– Эй! Эй! – тут же всполошился куратор.– Пятый! Отставить ходьбу! Артефакты! Хрупкие ценности! «Лучший подарок даме»! Шарманка-а-а-а!!!
– Послушай, монах,– опомнился я.– Вы там не особо перемещайтесь! Лучше вообще сидите на месте и ни ногой в сторону. Вот-вот наследник с ключом явится. Отопрем дверку и… вы, главное, не уходите пока никуда. Хорошо?
За дверью горько засмеялись:
– Шутишь? Мы бы и рады уйти, да некуда!
– А как внутрь забрались?
– Из подземки,– после небольшой заминки признались из-за стены.– Искали лаз наверх, из тоннеля, а попали сюда. Господи, тут так страшно!
В наушнике потрясенно ахнул куратор.
– Вот это да,– кисло улыбнулся я.– Оказывается, наше хранилище насквозь дырявое? А где именно был лаз? Не помните?
– Сначала его вообще не было! – признался мой собеседник.– Гладкие стены, ни щелочки. В подземке вообще ужас что творится: летучий зеленый человек, гномы с оружием… Но потом… словом, Михаил превратил металлическую стенку в деревянную, и мы пробили ход с помощью топора. Но только она оп! – и снова целая стала. Сама собой…
– Летучий человек? Джинн, наверное,– осторожно уточнил я.– А Михаил… маг, что ли? Вроде в нашей картотеке не состоит…
– Нет. Что вы, ваше сиятельство! Слабенький словесник, даже не клейменный! Обычный э-э-э… приютский пациент!
– Больные! – хлопнул себя по коленям Третий.– Точно больные! Навязчивый бред, осложненный голодом и жаждой!
– Обычный слабенький словесник вот прямо так взял и превратил? – не поверил я, демонстративно хмыкая стене.– Слабенький? Заговоренный камень и металл в дерево? А отчего снова заклинание не прочел? Слова забыл? Друг мой, да у тебя горячка. Мы пошли, развлекайтесь дальше самостоятельно.
– Постой, Пятый! – заволновался куратор.– Не спеши с выводами! Больные эти монахи или здоровые, не суть важно! Главное, они внутри! Как-то же они попали в хранилище? Вот бы и нам, а? Должен быть лаз! Может, там рычажок какой или кнопка секретная. Расспрашивай его! Выпытывай приметы! Обещай горы золотые! Вторая!
– Да!
– Будь готова немедленно лететь в подземку к тайному лазу! Времени осталось не больше часа! Третий! На подхвате! Пятый, приступай к допросу! Только мягко, дипломатично!
Чертовка пожала плечами и стала в сторонке, изобразив на лице готовность к подвигу. Придав голосу максимальную сладость, на которую был способен, я начал непростой диалог. Получая от меня все новые и новые заманчивые предложения, пленники захлебывались слюной, ахали и обмирали от предстоящих перспектив, но продолжали стоять на своем: Михаил превратил металл в дерево, они пробили лаз, забрались в хранилище, после чего стена вновь стала цельной, а Михаил лишился остатков силы.
Вот такая сказка. Со страшным концом, как я предполагаю. Ибо своими руками готов удушить горе-путешественников. Переговоры зашли в тупик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
