«Наши мертвые стали частицей испанской земли, а испанская земля никогда не умрет. Мертвым не надо вставать. Теперь они частица земли. А землю нельзя обратить в рабство, ибо земля пребудет навеки, она переживет всех тиранов». Этими словами Хэмингуэя заканчивается фильм «Гренада, Гренада, Гренада моя…».
В полярную ночь
После тяжелого года, проведенного на фронтах Китая, я приехал в Москву. Из материала, снятого в Китае (а снял я там много тысяч метров), я собирался делать большой фильм. Но перед тем, как приступить к работе над фильмом, необходимо было отдохнуть. Отдыхал я на берегу Черного моря, в Сухуми, безмятежно, изредка лишь находя время, чтобы привести в порядок свои дневники, походные тетради, которые я захватил с собой. Это было началом моей работы над книгой «Год в Китае».
Была поздняя осень 1939 года. Мой отдых был прерван неожиданной телеграммой со студии: «НЕМЕДЛЕННО ВЫЛЕТАЙТЕ МОСКВУ СРОЧНОЕ ЗАДАНИЕ». В сущности необычного в этой телеграмме ничего не было. Кинооператор всегда готов к неожиданности. В эти дни разразилась война с Финляндией, я, вылетая в Москву, был убежден, что меня направляют на фронт. Оказалось другое. В эти дни в Полярном бассейне заканчивал свой дрейф ледокольный пароход «Г. Седов». Решением Советского правительства в Арктику направлялся ледокол «И. Сталин» под командованием Героя Советского Союза Папанина. Ледокол шел в высокие широты Ледовитого океана, чтобы освободить «Седова» из ледового плена, привести героический корабль к родным берегам.
Пароход «Г. Седов» начал свой дрейф осенью 1938 года. В восточном секторе Арктики сложилась тогда тяжелая ледовая обстановка, в лед вмерзли десятки кораблей, в том числе «Малыгин», «Седов», «Садко». На выручку кораблей двинулся ледокол «Ермак». Ему удалось вырвать из ледового плена множество транспортных кораблей, вывести затертого льдами «Малыгина», оказать помощь ледоколу «Садко». Наиболее сложная ледовая обстановка была вокруг «Г. Седова», который оказался зажатым среди полей тяжелого многолетнего льда. Все попытки «Ермака» пробиться к «Седову» не увенчались успехом. «Седову» предстоял долгий тяжелый дрейф через льды Полярного бассейна, через район Северного полюса.
Много лет назад Фритьоф Нансен в целях изучения дрейфа полярных льдов сознательно вморозил во льды свой корабль «Фрам». С немногочисленным мужественным экипажем Ф. Нансен проделал на «Фраме» трехлетний дрейф через северный полярный бассейн. Такая же перспектива была и перед пароходом «Г. Седов». Правда, между кораблями была существенная разница — «Фрам» был специально сконструирован для этой цели и имел яйцевидную форму, при сильном сжатии льдов его выталкивало на поверхность. «Седов» же — железная коробка, которую при сжатии неминуемо постигла бы трагическая участь корабля «Сибиряков». Он мог быть раздавлен льдами. Несмотря на тяжелые обстоятельства, Советское правительство приняло решение все-таки не бросать корабль. Вызвались добровольцы, пожелавшие составить экипаж дрейфующего корабля. Их было множество, но отобрали тринадцать человек. Командовать «Седовым» был назначен молодой капитан Константин Бадигин. Самолетами перебросили «Седову» продовольствие в расчете на три года дрейфа, необходимую научную аппаратуру. Команда молодых, мужественных людей направилась в этот легендарный дрейф.
Два с половиной года страна следила за «Седовым». Часто вокруг корабля сжимались льды, уже, казалось, неминуемой была его гибель. Люди переносили на лед аварийные запасы продовольствия, радиостанции, они рвали аммоналом лед вокруг судна, спасая корабль. На протяжении двух с половиной лет не раз они были на грани гибели, но настойчивость, героизм, выдержка людей спасали корабль, и дрейф продолжался. Жили в каютах, отапливаемых печурками. Проделали титаническую работу по резервированию ходовой машины «Седова», разобрали ее, смазали каждую деталь. Трудились, боролись, верили, что настанет день и корабль без посторонней помощи совершит попытку вырваться из ледового плена.
И вот сейчас «Г. Седов» уже в Гренландском море. Дрейфом его тянет на юг к чистой воде, но ледовая обстановка по-прежнему тяжелая. На выручку двинулся могучий флагман советского ледокольного флота.
Я уже знал, что такое полярная ночь, вспоминал, как в 1937 году, зазимовав на острове Рудольфа и в бухте Тихой, я надолго сложил свою киноаппаратуру. Теперь необходимо было решать проблему освещения в условиях полярной ночи. Ясно, что мы возьмем на борт ледокола осветительные приборы. На ледоколе есть электроэнергия — это не проблема. Но что будем делать, когда шагнем с ледокола на лед, когда оторвемся от корабля?
Пришла счастливая мысль, которая впоследствии благоприятно решила исход нашей сложной киноэкспедиции.
Я вспомнил, что на полевых аэродромах, где нет мощных прожекторов, пользуются осветительными ракетами. Около двухсот мощных ракет пятиминутного яркого горения взял я с собой на борт ледокола.
Нас было трое кинематографистов в этой киноэкспедиции: оператор Виктор Штатланд, звукооператор Рува Халушаков и я. 15 декабря 1939 года из Мурманского порта вышел ледокол. Курс на Север, туда, где ждал нашей помощи затертый льдами корабль, откуда за каждым шагом нашей экспедиции следили тринадцать героев, два с половиной года проведших в ледовом плену.
Не буду описывать все этапы нашего рейса. В Баренцевом море нас встретил жестокий одиннадцатибалльный шторм. Нужно сказать, что ледокол во время шторма сильно швыряет. Его корпус яйцевидной формы, и он болтается как скорлупа на волнах. Семь суток продолжался этот шторм, во время которого большая часть команды лежала плашмя, обессиленная борьбой со стихией. Нас окружала полярная ночь.
В этот поход я шел, как мне сейчас кажется, уже вооруженный зрелостью и опытом не только кинорепортажа, но и режиссерской работы. Поставил перед собой задачу — не просто запечатлеть события, которые нас ожидают, но создать фильм. Мне хотелось, заглянув вперед, определить структуру будущего фильма, наметить узловые эпизоды, которые станут основой киноповести о человеческом подвиге.
Трудно было заранее предусмотреть, какие испытания нас ожидают. Ясно было, что кульминацией будет встреча с «Седовым», там, далеко, во мраке полярной ночи. Наш ледокол держал с «Седовым» круглосуточную радиосвязь. Обстановка усложнялась. Никто не знал, как произойдет встреча с дрейфующим кораблем. Быть может, спасать их придется уже, когда они высадятся с раздавленного льдами корабля, подбирать их на обломках льдины. Но вернее всего, мы подойдем к «Седову» борт к борту, увидим в ночи этот сказочный корабль, поможем ему вернуться к родным берегам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
