По словам очевидцев, митрополит во всеуслышание заявил: «подобает... приведенным им быти зде пред нас, ...и нам убо слышети воистину достоит, что они на то отвещают». (См. Курбский История. — РИБ, т. XXXI, стр. 263).
582
Курбский. История. — РИБ, т. XXXI, стр. 263. В 30-х гг. старец Мисаил Сукин был одним из ближайших сподвижников боярина М. Ю. Захарьина. Мисаил не отходил от постели больного Василия III до самой кончины. Он приготовил для него иноческое платье, а затем «наряжал» его на смертном одре. (См. ПСРЛ, т. XIII, стр. 410— 415). Ближайшей родней Мисаила были Ф. И. и Б. И. Сукины. Много позже оба брата дали на помин души своего «сродича» 200 рублей в Кирилло-Белозерский монастырь. (См. Н. П. Лихачев. Разрядные дьяки, стр. 217).
583
По Курбскому, царские угодники пригласили на собор некоего старца Васьяна «беснаго по истинне реченнаго, неистового». (См. Курбский. История. — РИБ, т. XXXI, стр. 263). Некоторые исследователи пытались отождествить «беснаго» Васьяна с известным осифлянином Вассианом Топорковым. (См. А. А. Зимин. Пересветов, стр. 49). Однако уже А. Н. Ясинский отметил тот факт, что Курбский называет «беснаго» Васьяна «мнихом», а Топоркова епископом. (См. А. Н. Ясинский. Сочинения князя Курбского как исторический материал. Киев, 1889, стр. 156). Топорков «наквасил» царя «прелютостию» во время свидания с ним летом 1553 года. О позднейших грехах Топоркова Курбский не обмолвился ни словом. Топорков был глубоким старцем к началу 50-х гг. и до собора 1560 г. едва ли дожил.
Вопрос о личности Васьяна может быть решен лишь предположительно. Искать его следует среди монахов, наиболее преуспевших после собора. Ко времени опалы Сильвестра произошла смена властей в Кирилло-Белозерском монастыре. Ставленник Сильвестра игумен Феоктист был сослан к августу 1560 г. простым священником в Псково-Печорский монастырь, а его место занял некто Васьян, до того кирилловский уставщик. (См. С. М. Каштанов. Хронологический перечень иммунитетных грамот XVI века.—археографический ежегодник за 1960 год. Изд. АН СССР, М., 1962, стр. 154, 157, Псковские летописи, т. II, стр. 239; Вкладные книги Кирилло-Белозерского монастыря. ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Отдел рукописей. Кир.-Бел., 78/1317, л. 46 об). Добавим, что еще при Василии III в Кириллов в опале был сослан и пострижен под именем Васьяна сын окольничего Юрла Плещеева. (Родословная книга, т. I, стр. 299—307). Васьян Юрлов приходился двоюродным дядей А. Д. Басманову. У Курбского одно имя Басмановых-Плещеевых вызывало самое крайнее раздражение. Курбский не скупится на бранные эпитеты, когда речь заходит о Плещеевых. Совершенно таково же отношение его и к «бесному» Васьяну.
584
Чудов монастырек приобрел первостепенное значение лишь в правление Левкия. До него это был «яко един от убогих... монастырей», при Левкии же он «сравняся всяким благочинием с великими обители». (См. Послания Ивана Грозного, стр. 173). Левкий бессменно управлял обителью более десяти лет (упоминается в 1555 г., 1565 г. и др.). Он был одним из главных клевретов царя Ивана и неизменно поддерживал все его распоряжения. «А за советом любимых твоих ласкателей и за молитвами Чудовскаго Левки и прочих вселукавых мнихов, — что добраго и полезнаго и похвальнаго... приобрел еси?» — с сарказмом вопрошал царя князь Курбский. (См. Курбский. История.—РИБ, т. XXXI, стр. 269).
585
Царь щедро наградил троицких старцев за их преданность. Спустя месяц-два после собора он возвел старого троицкого игумена Елевферия в сан архимандрита и «повелеша ему служити в шапке и место учиниша его в Русском государьстве выше всех архимандритов». (См. ПСРЛ, т. XIII, стр. 331). В том же году Троицкий монастырь получил жалованную грамоту с рядом привилегий. (См. С. М. Каштанов. Указ. соч., стр. 157).
586
Курбский. История. — РИБ, т. XXXI, стр. 264. Царь срочно послал в Юрьев одного из ближних дворян, чтобы расследовать обстоятельства смерти Адашева, поскольку явились подозрения, что опальный правитель покончил жизнь самоубийством. (См. Описи царского архива, стр. 43).
587
Петр Туров участвовал в приеме послов в Кремлевском дворце в декабре 1559 г. и январе 1560 г. (Сб. РИО, т. 59, стр. 594, 600). Затем всякие сведения о нем прекращаются.
588
Ко времени опалы И. Г. Выродков находился в Астрахани и в качестве астраханского воеводы ведал нагайцами. В ноябре 1560 г. царь сообщил правителям Ногайской орды, что «наложил опалу» на Выродкова и велел держать его «скована» в тюрьме, а весною отвезти в Москву. (См. Е. Н. К у ш е в а. Политика Русского государства на Северном Кавказе в 1552—1572 гг. —«Исторические записки», т. 34, стр. 264).
589
Дьяк И. Е. Цыплятев участвовал почти во всех дипломатических переговорах с Литвой 1549—1558 гг. Как главный разрядный дьяк он сопровождал царя в походе 1559 г. (См. Сб. РИО, т. 59, стр. 269; Разряды, л. 260), После падения Адашева Цыплятев подал в отставку и постригся в Кирилло-Белозерском монастыре под именем Евфимия. (См. Кирилловская вкладная и кормовая книга. ГПБ им. Салтыкова-Щедрина. Отдел рукописей. Кир.-Бел.,.№ 78/1317, л. 83 об).
590
Вместе с Курлятевым в Смоленск попал сын Сильвестра дьяк Анфим, ранее служивший в столице в Казенном приказе. (См. Сб. РИО, т. 71,. стр. 23, 47).
591
Последние назначения по службе кн. Горбатый получил в 1559 г. (См. Разряды, лл. 260 об, 263).
592
По разрядам, Морозов был назначен в Смоленск в 7069 г., а затем ему дважды в 7070 и 7071 гг. продлевали срок пребывания там. (Разряды, лл. 279, 283, 300 об) «А был, еси, господине, — писал Морозову Тетерин, — наместником пять лет на Смоленске» и т. д. (Послания Ивана Грозного, стр. 536).
593
Послания Ивана Грозного, стр. 41—42. По утверждению Грозного, репрессии против приверженцев рады носили сравнительно умеренный характер: «сыскав измены собаки Олексея Адашева со всеми его советники (он, царь. — Р. С.) милостивно гнев свои учнили: смертные казни не положили, но по розным местом розослали». (См. там же, стр. 41).
594
Ко времени падения Избранной рады царь Иван Васильевич достиг тридцати лет. Внешне его окружали всевозможные знаки полной, почти рабской покорности и внимания. Английский путешественник, побывавший при царском дворе в 1558 г., писал на родину: «я думаю, в христианском мире нет государя, которого его подданные, дворянского и простого сословия, боялись бы больше и вместе с тем больше любили...». Враги, добавлял он, которых у него немало, боятся его не меньше, чем жаворонки сокола (См. И. Гамель. Указ. соч., стр. 44). Вспыльчивый и невоздержанный в гневе, царь наводил трепет на своих недругов. Среди подданных он пользовался определенной популярностью. Но ни страх врагов, ни популярность в народе еще не были свидетельством решающего влияния молодого царя на дела государства.
595
Памятуя собственный печальный опыт, царь в своем завещании поучал детей «мудрости» управления государством. Навыкайте делам управления и житейскому обиходу, писал он, «ино вам люди не указывают, вы станите людям указывати; а чего сами не познаете, и вы сами стате своими государствы владети и людьми». (ДДГ, стр. 427). Далее царь советовал сыновьям учиться, «как людей держати и жаловати и от них беречися и во всем их умети к себе присвоивати», как беречь и любить тех кто прямо служит, как на лихих класть опалу «не вскоре, по разсуждению, не яростию» и т. д. (Там же). Советы отличались немалой мудростью, но царь почти никогда не умел сам им следовать. Упрямый, своевольный и неуравновешенный, он слишком часто жаловал и приближал «за прямую службу» темных проходимцев и без всякого рассуждения казнил правых и виновных.
596
Послания Ивана Грозного, стр. 38.
597
Послания Ивана Грозного, стр. 56—57.
598
Послания Ивана Грозного, стр. 209
599
Благочестивые наставления Адашева против охоты и прочих поте: были скоро забыты. Теперь царь мог в канун самых ответственных решений и реформ ездить на охоту, осекал «по островом» осеки, «пущал» медведей и так тешился много дней. (ПСРЛ, т. XIII, стр. 391).
600
Бесчинства царя коробили бояр. Но когда ревнители старины отказывались участвовать в царских потехах, их корили тем, что они «недоброхотны» царю, и «еще Селивестров или Алексеев дух, сиречь обычаи, н вышел из них!». (См. Курбский. История. — РИБ, т. XXXI, стр. 267-268).
601
В письмах к Курбскому царь утверждал, будто играми и потехами о хотел добиться популярности среди народа и дворян, «сходя к немощ их (!), точию дабы нас, своих государей, познали, а не вас, изменников! «И сего ради церковное предстояние не твердо, ово убо ради царски правлений, еже вами разрушено...» (См. Послания Ивана Грозною, стр. 15).
