Ограбление России. С 2006 г., когда ФМС озвучила сделанную по ее заказу налоговиками оценку денежных переводов мигрантов в свои страны, эта тема стала активно обсуждаться и в экспертной среде, и в медийном пространстве, причем преобладало восприятие мигрантских трансфертов как одного из каналов ограбления России[240]. На счет гастарбайтеров относился также и ущерб от неуплаты налогов, хотя, как известно, налоги в России платят не работники, а работодатели, поэтому, может быть, налоги, связанные с использованием нелегальной рабочей силы, и утаивались от фискальных органов, но это еще не значит, что они вывозились из России.
По словам директора ФМС К. Ромодановского, «только экономический ущерб, причиненный нелегальной миграцией России в виде неуплаты налогов, составляет… более 8 миллиардов долларов в год. Ежегодно мигранты стран СНГ вывозят из России свыше 10 млрд долл., минуя систему государственного контроля. При этом объем зарегистрированных денежных переводов граждан этих стран в 2005 г. превысил 3 млрд долл. Ежегодно объем денежных средств, переводимых трудовыми мигрантами из России, растет в 1,5–2 раза»[241].
В различных публикациях встречаются и более высокие оценки: «по разным подсчетам, из экономики России уводится от 20 до 50 млрд долл.»[242]; «гастарбайтеры вывезли в прошлом году 30–37 млрд долл.»[243] Авторы подобных оценок явно не представляют себе порядка величин, о которых говорят. По оценке Всемирного банка, сумма учтенных в 2006 г. переводов мигрантов из всех стран мира составила 213 млрд долл., в том числе из США – при гораздо большем числе мигрантов и намного более высоких зарплатах, чем в России, – 44 млрд.[244]
Конечно, встречаются и серьезные, даже оригинальные публикации: в одной из них, например, высказывалась здравая мысль, что денежные переводы помогают сдерживать инфляцию в стране[245]. Специалисты считают надуманной проблему вывоза капитала нелегальными иностранными работниками (и в этом с ними солидарны, как ни парадоксально, многие чиновники)[246]. В глобальном контексте мигрантские трансферты рассматриваются как весьма положительное явление, способствующее развитию бедных стран и ослаблению социальной напряженности в них.
Однако в России доминируют публикации, создающие образ мигранта, обкрадывающего Россию и россиян. Часто используемый прием – драматизация темы с помощью заголовка: «ФСБ: мигранты вышли из-под контроля. Государство теряет полтриллиона рублей»[247], «Мигрантов признали валютным насосом»[248], «Украинские гастарбайтеры выкачивают деньги из РФ»[249], «Гастарбайтеры вывозят из РФ национальные бюджеты»[250]. (Под такого рода заголовками («Послать подальше», «Капиталы утекают почтой», «Куда и почему уходят русские деньги?»[251]) публикуются и серьезные статьи. А за нейтральным заголовком «Гастарбайтеры: напасть или спасение?» скрывается броский подзаголовок, отражающий действительную позицию авторов: «Что несет России многомиллионная армия гастарбайтеров и не вредит ли нам “откачка” денег в соседние республики?»[252].)
Негативная коннотация иногда переходит в юродство: «Таджики вывезли из России еще один миллиард долларов»[253], «Пьяньдесят рублей в Таджикистон»[254]. На языке СМИ переводы не «переводят», а «крадут» (наиболее часто упоминаемый глагол), деньги «утекают», «уходят», «выкачиваются».
Вытеснение россиян с рынка труда. Исследователи знают, что местное население и мигранты пересекаются на рынке труда лишь частично, чаще мигранты занимают те рабочие места, на которые местная рабочая сила, по разным соображениям, не претендует. Однако в общественном мнении широко распространено убеждение в том, что мигранты – недобросовестные конкуренты на рынке труда, это вызывает недовольство местного населения, ответом на которое со стороны власти служат разного рода ограничения на труд мигрантов, в частности, квотирование разрешений на работу, которое широко применялось в последние годы в России. В условиях нарастающего дефицита предложения на российском рынке труда подобные ограничения оказываются неэффективными, а то и вредными, и по мере того, как это осознавалось, ФМС России все более последовательно продвигала идею отказа от института квотирования разрешений на работу для безвизовых мигрантов. Правительственная комиссия по миграционной политике, все ведомства (кроме Минздравсоцразвития России) тоже поддерживают такой подход.
Однако миф о захвате мигрантами рынка труда уже основательно окреп и дал почву для волны негодования в СМИ, которые стали рисовать страшные картины недалекого будущего. «Отмена квот будет иметь эффект прорвавшейся плотины. В результате гастарбайтеры наводнят страну по самый Крайний Север и займут рабочие места, принадлежащие россиянам», – утверждает автор «Комсомольской правды»[255]. «В России отменят квоты на трудовых мигрантов – фактически это форма геноцида» – заголовок статьи, размещенной в ЖЖ и на сайте ДПНИ[256]. Комментарии в Интернете вообще не цитируемы. Масс-медиа интерпретируют предложение об отмене от квот как отказ от контроля над притоком мигрантов, как открытие границ: «Мигранты без границ», «Добро пожаловать в Россию, мигранты дорогие!»[257], «ФМС России отменяет квоты на мигрантов: милости прошу к нашему шалашу?»[258], «Квоты отменены. Шувалов зовет всех»[259]. Даже официозный рупор не смог избежать искушения поместить материал под заголовком «Мигранты без счета. В России могут отменить квоты на гастарбайтеров»[260]. Встретившись с этим шквалом народно-журналистского возмущения, власти, обязанные искать решения непростых экономических проб лем России, оказываются в сложном положении.
Криминализация России. МВД РФ регулярно публикует на своем сайте общую статистику преступности, в частности, данные о числе совершенных преступлений, с выделением преступлений, совершенных иностранцами. Их доля в общем числе преступлений обычно ниже 2 %, причем, по словам бывшего пресс-секретаря ФМС РФ, «70 % от совершенных ими (мигрантами) преступлений – это подделка миграционных карт»[261]. Никакой другой статистики преступлений, кроме статистики МВД, не существует.
Тем не менее тема криминогенности миграции постоянно муссируется СМИ и, конечно, звучит в выступлениях чиновников. Особенно усердствуют в этом московские власти. Еще в 2004 г. тогдашний руководитель ГУВД Москвы В. Колокольцев утверждал: «По статистике около 49 % преступлений в Москве совершаются приезжими. Причем речь только о раскрытых преступлениях. Если же считать нераскрытые, то можно говорить о 70 %»[262]. Да, но насколько достоверны эти сведения и кого считать приезжими? В это же время на сайте ГУВД Москвы висело интервью с заместителем начальника ГУВД И. Глуховым: «Каждое пятое преступление совершено приезжими. Из них 30 % – жителями Московской области и прилегающих к Москве областей, 25 % – жителями других регионов Российской Федерации, около 40 % – гражданами ближнего и дальнего зарубежья, 5 % – лицами без определенного места жительства»[263]. Таким образом, получается, что на долю иммигрантов в Москве пришлось не более 8 % преступлений. Кому верить? А вот относительно недавняя московская информация. «Глава комиссии МГД по безопасности Инна Святенко, ссылаясь на данные столичного ГУВД, заявила, что в 2008 г. в Москве иностранцами было совершено 30 % всех преступлений. Из этих правонарушителей 98 % – выходцы из ближнего зарубежья. Преступная активность “неместных” в сравнении с предыдущим годом возросла на 12 %»[264].
Впрочем, голоса об исходящей от мигрантов криминальной опасности достаточно часто звучат и на федеральном уровне. Представителям МВД всегда казалось очевидным, что «наличие большого количества незаконных мигрантов оказывает давление не только на рынок труда и социальную сферу России, но и является источником роста преступлений и правонарушений»[265]. «Установлено совпадение направлений маршрутов трафика незаконных иммигрантов и контрабанды наркотиков и оружия, что свидетельствует о криминальной деятельности гостей из-за рубежа… Жесткая иммиграционная политика в государствах Западной Европы создает условия для накопления незаконных мигрантов в России, их вовлечения в противоправную деятельность, объединения в этнические полулегальные группировки и создания неконтролируемого рынка товаров и услуг»[266]. А в 2006 г. глава ФСБ Н. Патрушев на выездном заседании Национального антитеррористического комитета в Архангельске заявил, что незаконная миграция «приобрела признаки организованной и тщательно законспирированной преступной деятельности»[267].
