— Ведь это Фипс! — вскричала Анжелика, узнав среди нападавших бостонца, который сопровождал английского адмирала, когда тот несколько недель тому назад сделал остановку в Голдсборо.
И она тут же подумала:
«Видел ли он Жоффрея? Сможет ли он что-нибудь мне рассказать о нем?» Возникшая ситуация не представлялась ей трагичной. Голдсборо поддерживал довольно хорошие отношения с Новой Англией, и оказавшейся здесь графине де Пейрак, по-видимому, не трудно будет найти общий язык с вновь прибывшими.
Она сказала об этом госпоже де ла Рош-Позе, которая покорно ожидала решения своей судьбы, так как предвидела подобное развитие событий.
— Не волнуйтесь. Я знаю капитана этого корабля. Мы ему оказали ряд услуг, и он не откажется вступить с нами в переговоры.
И обе женщины направились к берегу, чтобы попытаться первыми представиться нападавшим.
Но Анжелика не учла действий детей де ла Рош-Позе, которые тащили Адемара к форту.
Она начала делать знаки Фипсу и обратилась к нему по-английски, когда вдруг обстановка резко ухудшилась по вине слишком воинственно настроенных отпрысков маркиза де ла Рош-Позе.
Английский капитан, который выделялся своей пуританской одеждой (на нем были черный плащ и шляпа с высокой тульей), забросил на плот канат с крюком, чтобы зацепить его и взять в плен это причудливое сборище карнавальных масок и костюмов.
Именно этот момент выбрал Адемар, стоявший на угловой башне форта, чтобы запалить фитиль. Прогремел выстрел. Произошло ли это случайно или Адемар был действительно искусным стрелком, но ядро, просвистев, попало точно между плотом и шлюпкой, которые одновременно перевернулись и сбросили своих пассажиров в воду.
— Победа! — завопили акадийцы, более довольные тем, что видят, как англичане барахтаются в воде, чем обеспокоенные судьбой Нептуна и его свиты. Но, в любом случае, выстрел достиг цели, и английская шлюпка затонула.
Все смешалось, и Анжелика уже не пыталась добиться того, чтобы ее услышали. Началось настоящее сражение. Однако оно длилось недолго. Выстрел Адемара был метким, но оказался единственным. Несколько поодаль к берегу причалили другие шлюпки. Находившиеся в них хорошо вооруженные матросы бросились на штурм маленького форта и схватили Адемара, прежде чем тот смог повторить свой подвиг. Несколько ружейных выстрелов завершили в этот день взятие Порт-Руаяля англичанами. Видя, что все потеряно, многие жители, захватив свои котлы и ведя за собой коров, устремились в лес, так как от этих матросов из Новой Англии, решивших подвергнуть грабежу французский поселок, можно было ожидать чего угодно. Других, в том числе Анжелику и всех, кто находился на берегу в момент прибытия английского корабля, то есть наиболее почетную часть зрителей (кроме Анжелики это были госпожа де ла Рош-Позе, ее дети и прислуга, герцогиня де Модрибур и ее подопечные, священники, семьи именитых граждан), окружили. Угрожая мушкетами и грубо подталкивая, их загнали на площадку, уставленную церковными скамейками, и приказали сидеть смирно.
..Тем временем те, кто находился в затонувшей шлюпке и на плоту, добирались до берега, каждый кто как мог.
Первыми вышли из воды Фипс и Нептун, бросая друг на друга испепеляющие взгляды. Один потерял свою пуританскую шляпу, а другой — свою золоченую корону.
Фипс был вне себя от ярости. Если и с самого начала он был настроен далеко не миролюбиво, то теперь готов был устроить самое настоящее побоище. Он кричал, что прикажет всех здесь перевешать и спалить это гнездо гнусных «лягушатников». Он их слишком хорошо знал, чтобы испытывать какое-либо желание оказать им малейшее снисхождение. Этот колонист из Новой Англии родился в маленькой фактории на берегу залива Мэн. С самого раннего детства он был свидетелем постоянных нападений на англичан со стороны канадцев и преданных им дикарей. И немалое количество скальпов его родственников хранилось в качестве трофеев в вигвамах абенаков и на стенах французских фортов.
— Я тебя научу, как строить из себя героя, — завопил он, когда к нему подвели связанного Адемара. — Ну-ка быстро, вытащите из земли, там на берегу, большой крест и сделайте из него здесь на площади виселицу для этого негодяя.
Услышав эти слова, Адемар, который во время своего пребывания к востоку от Кеннебека в достаточной мере выучил английский язык, понял, что пришел его последний час.
— Мадам, спасите меня! — взмолился он, разыскивая глазами Анжелику в стоящей толпе.
Шум кругом стоял невероятный. Стенания бывших пассажиров плота, в том числе несчастной Петронильи Дамур, с большим трудом спасшейся после этого нового кораблекрушения, мешались с криками протеста жителей, пытавшихся сдержать английских матросов, которые принялись при помощи топоров взламывать двери их хижин.
Фипс приказал прекратить начавшийся грабеж.
— Пока подождем! Если нужно будет все сжечь, то сожжем! Но сначала нужно захватить более важную добычу и прежде всего разыскать королевские грамоты, распоряжения и письма, которые должны находиться у маркиза де ла Рош-Позе и которые являются доказательством того, что французский король незаконно поддерживает колонистов на этих землях, принадлежащих, согласно существующим договорам, Англии.
Он стал подниматься к замку де ла Рош-Позе. Анжелика решила, что наступил благоприятный момент, чтобы начать действовать.
— Я попытаюсь с ним переговорить, — сказала она доверительно маркизе де ла Рош-Позе, — это совершенно необходимо, пока дело не обернулось совсем плохо. Во всяком случае, от него нужно узнать, что произошло на реке Святого Иоанна. По всей видимости, он прибыл прямо оттуда и, насколько я могу судить по его настроению, события там развивались не очень для него благоприятно. Может быть, при этом нам удастся узнать кое-что о наших мужьях…
Она вспомнила, что, когда Уильям Фипс останавливался в Голдсборо вместе с адмиралом-губернатором Бостона, среди членов его экипажа был один француз-гугенот, беженец из Ла-Рошели, который оказался дальним родственником семьи Маниго, и эти Маниго пригласили его к себе на обед.
Она увидела этого человека среди охранявших их матросов. Протиснувшись к нему, Анжелика напомнила ему об этом обеде, и он узнал ее.
— Я непременно должна переговорить с вашим капитаном, — сказала она ему.
Убедить его ей не стоило большого труда, так как этот матрос знал, что господин и госпожа де Пейрак находятся в отличных отношениях с губернатором Бостона. Он разрешил ей покинуть других пленников и сам проводил ее до замка де ла Рош-Позе.
В большом зале Фипс и его люди яростно искали документы, завладеть которыми они хотели, чтобы доказать свою правоту и злонамеренность французов. При помощи топора они открывали ящики буфетов и шкафов и вскрывали сундуки, надеясь также найти там драгоценности и дорогие туалетные принадлежности, так как слыхали, что у этих развратных католиков такие предметы всегда имеются в избытке.
