Современный коммунист Ю. Мухин хорошо разобрался с идеей выпуска червонца: «Была введена золотая валюта без реального золотого обращения. На купюрах бумажных червонцев надпись радовала владельца: «Банковский билет подлежит обмену на золото», — однако тут же сообщалось: «Начало размена устанавливается особым правительственным актом». И здесь мы опять обнаруживаем очередную подлянку, хитрость Ленина, — он обнадежил обменом новых бумажек на золото, но обменивать не собирался, да и не мог — такого количества золота и товаров у него не было. И история этих денег начиналась при Ленине не просто, и я не разделяю восторги Ю. Мухина:
«Но обратите внимание на остроумие большевиков. Червонец не заменил совзнак полностью — не хватало обеспечения, — и то, ничем не обеспеченный (поскольку все активы шли на обеспечение червонца), продолжал хождение. Почему? Да потому, что червонец был очень большой суммой, его можно было использовать фактически только для очень больших и оптовых покупок. А в розничной торговле требовались мелкие деньги. И благодаря этому казначейство получало возможность совзнак печатать, компенсируя эмиссией нехватку налоговых поступлений в бюджет. И люди все равно брали — а куда денешься?»
Радость и восторг коммуниста Ю. Мухина понятны, как и его оптимизм: «Было ясно, что вскоре наступит момент, когда легко ликвидный товар в своей стоимости сравняется с денежной массой и эмиссия прекратится. Вот ведь как хорошо, когда деньгами страны занимается настоящее правительство, а не ублюдки с валютной биржи!» Ехидную радость Мухина можно понять, но не разделить, — потому что Мухина опровергла жизнь, исторические факты — отображенные им же цитируемым Зверевым: «Курс червонца к моменту денежной реформы не был вполне прочным. Чтобы избежать расходования большого количества золота для поддержания курса советского рубля за границей, необходимо было усилить экспорт и ограничить импорт товаров, что не могло не сказаться на состоянии внутреннего рынка. Наконец, в-пятых, проведение денежной реформы осложнялось недоверием населения, в особенности крестьянства, к бумажным деньгам».
Ситуация с деньгами стабилизировалась уже после смерти Ленина, при Сталине, когда прекратились «мудреные» хитрости и рынок к 1926 году наполнился товарами и продовольствием, хотя государство недополучало зерновой сбор все годы вплоть до 1929-1930, а после этих годов по понятным причинам был сильный спад сбора зерна до 1935-1936 гг.
Стоит отметить, что Ленин понял то, до чего Маркс не додумался, а додумались аферисты-основатели современного финансово-экономического кризиса — основавшие в 1913 году в США частный ЦБ — эмиссионный центр по производству денег под названием — ФРС (Федеральная Резервная система США), которые чтобы печатать и распространять денег больше, отказались от золотого обеспечения. Заканчивая эту тему, также стоит вспомнить мудрость старого финансового афериста Джо Сороса — что стоимость деньгам придают не только золото, товары и услуги, но и психологические и политические факторы.
Заканчивая эту тему, стоит заметить, что не перестают поразительно удивлять некоторые современные «профессиональные» ученые-историки, например, в журнале Академии наук «Вопросы истории» № 5 за 2008 г. некто «мудрец» от истории А.В. Сушко делает оригинальный вывод: «Крестьянство, недовольное продразверсткой, широко развернув вооруженную борьбу с большевиками, добилось введения новой экономической политики и стало по сути силой, победившей в Гражданской войне». Таких вывертов я ещё не встречал, — что получили в результате «победители»? Сколько миллионов крестьян погибло от голода сразу после Гражданской войны в результате первого голодомора?..
Ленинские «креативные» хитрости ещё долго лихорадили страну: «В то же время между оптовыми и розничными ценами к началу 1924 года был большой разрыв. Снижение цен на промтовары не доводилось полностью до потребителя, развилась спекуляция, которую создал частный капитал,» — отметил Зверев деятельность нового вида бизнесменов — «Осиков Бендеров».
Подобное повторение было в СССР в конце 1980-х годов в начале «перестройки» по «мудрости» М. Горбачева, когда он дал волю кооперативам, с «чистой» иллюзорной надеждой, что «малый бизнес» что-то станет создавать и количество товаров в стране увеличится, а подавляющее количество кооперативщиков встали между производителем и розницей — перехватили товар, усугубили дефицит и на спекуляции состригли суперприбыли, и окончательно развалили довольно слаженную торговую систему СССР, начался бардак.
В этих историях есть несколько участников, заинтересованных сторон, одна из которых представляет производителя или крупного оптовика, а в условиях СССР — это государственный служащий, чиновник, бюрократ, возможный коррупционер. С этим явлением Ленин столкнулся уже в первые годы своей власти, оно и добило окончательно его здоровье.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Ленин и ленинская бюрократия
Вспомните — что «зацепило» и возмутило молодого Карла Маркса, после чего он начал свою борьбу? — Бюрократия и коррупция. Ради её уничтожения он готов был уничтожить государство как таковое — чтобы у чиновников, бюрократов не было работы.
Но когда сбылась мечта К. Макса, и убежденный марксист Ленин захватил власть и создал своё государство на марксистских принципах, то оказалось, — что численность советских чиновников в 1922 году составляла 2,5 миллиона — это в десять раз больше «красных бюрократов» и «красных паразитов», чем при царе в Российской империи. Причем, какие это были чиновники?! Мало понимающие или вообще не понимающие в управлении экономикой, хозяйством, и обалдевшие от огромной власти с наганом в руке.
Только Ленин начал наконец-то что-то созидать и строить в захваченной стране, как обнаружилась серьёзная проблема. Он вдруг увидел, что его марксистов-коммунистов, собратьев по идее и захвату, его подчинённых разъедает коррупция. Они закончили борьбу, расслабились и наслаждаются в полной мере опьяняющим состоянием власти, жируют. И это не только домашняя прислуга, казённый автомобиль, кремлёвские пайки и прочее. Это ужасное хайло чванства, обострённое деньгами и властью, причём — довольно глупое и бесполезное в деле созидания.
Стоит заметить, — Ленин был жесточайшим фашистом, и носил костюмы из Англии, но он не был хапугой, не был меркантильным, алчным до богатства. Но когда «пошел бизнес», тем более — когда к «своим» на высоких государственных должностях приехали «свои» инвесторы из США, то обе стороны в этой захваченной и покоренной России такой «красивый» бизнес закрутили, до сих пор Хаммеры вспоминают, как в сладком сне. И дзержинцы наверх стали «сигналить». Презрительную досаду Ленина за «своих» и тихую нарастающую его злость можно понять: «Мы ещё вернемся к террору, и к террору экономическому. Иностранцы уже теперь взятками скупают наших чиновников. Милые мои, придет момент, и я буду за это вешать», — писал Ленин в грозном письме наркому внешней торговли. Ленин терпел, ждал — когда накопиться «жирок» экономики, который его подчиненные разворовывали. Кстати, в подобной ситуации можно понять ещё большего аскета Сталина.
Ещё недавно (2 июля 1918 года) Ленин, исходя из основной идеи Маркса, красиво врал: «Массы восстали против всяких чиновников. Они создали новое государство. В этом государстве полиции и чиновников нет». А 16 января 1920 г. Ленин говорил уже совсем иное: «Я никогда не сомневался, что в наших комиссариатах бюрократизма ещё очень много, во всех. Но чтобы в профессиональных союзах было не меньше бюрократизма, я не ожидал».
Поражает наивность Ленина; очень странно выглядят его удивительные открытия. Вокруг Ленина не что иное, как красные барины вознесшиеся. Вокруг вонь коррупции, голоса чванства и хлам коммунистической бюрократии. Да и для чего они слетелись в Россию для захвата власти с разных городов Европы и США? Чтобы жить хуже, — чем они жили до этого?
Маркс начинал свой протестный путь с возмущения правительственной бюрократией — чиновниками, на этой основе он объявил о бессмысленности существования государства и о необходимости его ликвидации. Ленин вдруг понял — всё вернулось на круги своя. Ленин: «Если есть такое явление как взятка, если это возможно, то нет речи о политике, потому что все меры останутся висеть в воздухе и не приведут ровно ни к каким результатам».
Когда-то Ленин подразумевал под эксцессами только пьяные выходки пролетариев или изнасилования пьяными матросами, а теперь Ленин обнаружил другой вид «эксцессов» и зафиксировал суровую действительность: «На мой взгляд есть три главных врага, которые стоят теперь перед человеком. Три главных врага, которые стоят перед ним, следующие: первый враг коммунистическое чванство, второй — безграмотность и третий взятка». Вот и приплыли марксисты. Что может быть хуже красного чванливого захватчика-взяточника у власти?
