Там судьбы тех, кто ходил в 1699 г. к Керчи, сложились по разному. Памбург уже осенью 1702 г. во время броска по «Осударевой дороге» с Беломорья к Нотеборгу, был убит на дуэли (последовавшей из-за пустячной ссоры) другим европейцем.
Иоан ван Рез стал одним из трех петровских адмиралов того времени и активно участвовал во всех делах, но вскоре заболел и в конце 1705 г. умер в Петербурге.
Ну а Корнелиус Крюйс, Авраам Рейс и Джон Валронт превратились в достаточно известных персонажей Северной войны. Их имена часто встречаются на страницах документов вплоть до 1713 г., когда Валронт уволился с русской службы в звании капитана 1-го ранга. А приговоренный к смерти, но помилованный капитан-командор Рейс поехал в ссылку — в Тобольск. Не избежал опалы и вице-адмирал Крюйс. Правда, его Петр потом вернул обратно в столицу. Однако в прежнем положении главного флотоводца уже не восстановил.
Таким образом, никаких лавров царский флот не принес никому из «могикан» первого набора. И жребий этих людей не исключение, а правило. Не говоря уж об адмиральской славе их блистательных современников — таких гигантов, как голландец Рюйтер, француз Турвиль или британец Рук, которые во главе грозных эскадр вершили мировую историю, никто из искавших военного счастья под парусами Петра не снискал там даже небольшой флотоводческой известности. В нищей и традиционно сухопутной стране, где к тому же народ не уважает власть, если она не самодурна и не тиранична, привыкшему к относительной свободе европейскому моряку практически невозможно вытащить «выигрышный билет». Тем не менее «варяги», гонимые кто нуждой, а кто склонностью к авантюризму, продолжали приезжать в Россию, поддерживая на плаву своим, пусть и не всегда блестящим профессионализмом столь искусственное создание, как российский флот.
Автор данных строк, начав работать над этим материалом, хотел сначала составить списки командиров кораблей парусной Балтийской эскадры Петра I на каждый год Северной войны. Но, собрав уже всю необходимую информацию, решил отказаться от подобной затеи. По той простой причине, что читать однообразное перечисление практически одних иностранных фамилий вряд ли кто-то захочет. Немногим историкам, специализирующимся на начале XVIII в., эти имена и без того известны. А широкой публике списки покажутся слишком скучными. Поэтому лучше всего остановиться на компромиссе — варианте с несколькими, так сказать «опорными вешками» — перечнями, демонстрирующими ситуацию только по нескольким — наиболее важным годам. Чтобы уловить тенденции изменения в соотношении русских и иностранных командиров, этого будет вполне достаточно.
Прекрасной иллюстрацией для первой точки отсчета является 1705 год, когда шведский флот впервые за всю Северную войну в относительно серьезном составе решил заинтересоваться русской береговой обороной у острова Котлин. К тому моменту царь уже успел построить на Балтике много боевых кораблей, хотя и не очень больших, но все равно требующих для управления специальных знаний и немалого опыта, как в плане навигации, так и в смысле стратегии или тактики военно-морского искусства. Поэтому неудивительно, что перед первым боем российская сторона собрала военный совет. Поразительно другое — уникальный национальный состав совета. Ему трудно найти аналог в мировой истории. Дело в том, что среди мужчин, рассевшихся за устеленным картами столом, напрочь отсутствовали русские. То есть коренные представители той самой страны, которая, собственно, и воевала со шведами.
Возглавляли это мероприятие голландцы — вице-адмирал Корнелиус Крюйс и контр-адмирал Иоан ван Рез. Рядом сидели их соплеменники — Авраам Рейс, Иоан де Гаас, Иоан де Ланг, Иоан Янсен Бак, Иосиф Гвелкем, Иост Рост, Корнелиус Клинкерт, Иоан Аббо Крейс. Общий язык с ними без особых проблем находили венецианцы Александр Молино, Лука Лиц, Лука Дамиани, Жио-Мария Лоретти, норвежцы Петер Христиан Бредаль, Аренд Грунд, немцы Петер Фок, Барнт Шмит, англичанин Эндрю Симпсон, француз Жан Гале, датчане Петер Сиверс, Корнелиус Слейс.
Так как ранее автор обещал не утомлять читателей длинными списками, то на этом, пожалуй, перечень пока и завершим. Впрочем, еще заметим, что упомянутые моряки, откровенно не претендовавшие на звания великих флотоводцев, тем не менее все же сумели отстоять порученную их заботам приморскую крепость и базу флота от всех посягательств врага с суши и с воды. Оставив, таким образом, в российской военно-морской истории, между прочим, единственный пример успешной обороны подобного рода. Поскольку потомки их русских учеников в будущем ни разу не смогли повторить это достижение (Севастополь, Порт-Артур и т.д.). Лишь обзавелись при аналогичных попытках труднообъяснимой привычкой топить собственными руками свои же корабли (а потом еще и гордиться сей глупостью). Ну а теперь обещанные «вешки».
КАМПАНИЯ 1705 г.
фрегаты:
«Штандарт» — Иоан де Ланг (Голландия)
«Шлиссельбург» — Выбе Гания (Голландия)
«Кроншлот» — Иоан де Гаас (Голландия)
«Петербург» — Иосиф Гвелкем (Голландия)
«Триумф» — Иоан ван Рез (Голландия)
«Дерпт» — Иоан Бак (Голландия)
«Нарва» — Авраам Рейс (Голландия)
«Флигель де Фам» — Корнелиус Крюйс (Голландия)
«Архангел Михаил» — Петер Фок (Германия)
«Иван-город» — Петер Лобек (Голландия)
«Олифант» — Корнениус Слейс
крупные галеры:
«Вера» — Иоан Боцис (Венеция)
«Надежда» — Иоан ван Ден (Голландия)
«Любовь» — Николо Варо (Венеция)
«Александр Македонский» — Жио-Мария Лоретта (Венеция)
«Федор Стратилат» — Лука Лиц (Венеция)
«Святой Петр» — Александр Молино (Венеция)
«Золотой орел» — Лука Дамиани (Венеция)
шнявы:
«Мункер» — Хенрик Гельма (Голландия)
«Сант-Яким» — Эндрю Симпсон (Англия)
«Копорье» — Корнелиус Клинкерт (Голландия)
«Ямбург» — Иост Рост (Голландия)
«Дегас» — Аббо Крейс (Голландия)
«Снук» — Жан Гале (Франция)
«Лукс» — Юрьян Сал (Голландия)
«Роза» — Николас де Фас (Голландия)
«Феникс» — Якоб Кок (Голландия)
«Фалк» — Петер Сиверс (Дания)
бомбардирские корабли:
«Бир-драгер» — Лавренс Корнелисен (Голландия)
«Вейн-драгер» — Петер Бредаль (Норвегия)
брандеры:
«Везувий» — Барнт Шмит (Германия)
«Этна» — Аренд Грунд (Норвегия)
На этом можно, наверное, остановиться, так как дальше остаются совсем уж мелкие, а также вспомогательные грузовые суда (тоже весьма небольшие). Теми из них, что находились непосредственно на театре боевых действий, также командовали исключительно иностранцы. А вот среди тех, кто водил корабли по тыловым акваториям — Ладожскому озеру и прилегающим к нему рекам, можно было изредка встретить фамилии русских «шхиттеров». Так, в рапортах полковника Яковлева адмиралу Крюйсу сообщается о «господине Голицыне», командовавшем флейтом. О буерах «господ Потемкина и Оболенского». А также о шмаке, «на котором господин Волконский»[165].
В качестве следующего варианта наиболее интересной «остановки» представляется война с Турцией. Азовский флот к тому времени уже практически потерял почти все — даже то немногое, что имелось на недавнем рубеже смены столетий. Но царь надеялся оживить до минимально рабочего состояния хотя бы небольшую часть старых «долгостроев» (из числа еще не выведенных в море). И потому направил на юг многих своих лучших моряков. Любопытно посмотреть, кто они были.
КАМПАНИЯ 1711 г.
линейные корабли:
«Гото Предестинация» — Нанинга (Голландия)
«Ластка» — Бекман (Голландия)
«Дельфин» — Хенрик Вессель (Норвегия)
«Вингельгак» — Петер Беземакер (Голландия)
«Скорпион» — Вейбрант Шельтинга (Голландия)
«Черепаха» — Вилим ван Гент (Голландия)
фрегаты:
«Цвет войны» — Бенжамент Эдвардс (Англия)
«Соединение» — Эндрю Симпсон (Англия)
«Меркурий» — Шхон (Голландия)
шнявы:
«Таймалар» — Витус Беринг (Дания)
«Дегас» — Иоан Блорий (Голландия)
«Фалк» — Иоан Рам (Голландия)
«Лизет» — Петер Бредаль (Норвегия)
Небольшим отрядом различных весельных судов, которые удалось довести до «плавучего» состояния к моменту начала Прутского похода, командовал все тот же норвежец Петер Бредаль. Объединенными силами парусной и гребной флотилий на Азовском море руководил адмирал Крюйс. Правда, все перечисленные выше корабли в строй ввести не удалось. Но в данном случае важно, кому царь поручил готовить их к кампании.
Еще одной «вешкой» выберем тот год, в котором русская достаточно многочисленная эскадра «открытого моря» впервые по этому самому морю отправилась в относительно дальний поход к берегам союзной Дании с целью совместного участия в боевых действиях. Говоря проще, рассмотрим ситуацию, когда Петр I при его трепетном отношении к своим кораблям ни в коем случае не доверил бы их случайным людям.
