Джозеф Най (1668-?). Англичанин. Разрабатывал вопросы теории кораблестроения. На царской службе с 1698 г. В России сразу же стал одним из технических руководителей судостроения на юге. В 1712-м переведен в Петербург. Сначала налаживал производство гребных судов на Ижорской верфи. Затем строил линкоры в Адмиралтействе.
До конца лета 1721 г. построил 7 крупных кораблей. На юге — «Черепаха» (58), «Шпага» (60), «Сулица» (60), «Скорпион» (60), «Цвет войны» (60)[160]. На северо-западе — «Исаак-Виктория» (66) и «Астрахань» (66).
Ричард Броун (?—1740). Англичанин. Углубленно изучал теорию судостроения. На царской службе с 1705 г. Сначала упорядочивал работу на верфях Азовского флота. В 1708-м переведен на северо-запад. Там на Новоладожской верфи строил первые линкоры для Балтики. С 1710-го переведен в Петербург в главное Адмиралтейство, где занимался строительством наиболее крупных кораблей.
В Северную войну построил 7 судов. Все на северо-западе — «Рига» (50), «Выборг» (50), «Святая Екатерина» (60) — № 1, «Шлиссельбург» (60), «Святая Екатерина» (70) — №2, «Святой Александр» (70), «Фридрихштадт» (90).
Юрьян Русинов. Венецианский грек. На царской службе с 1703 г. Специализировался на постройке гребных судов. Сразу после приезда трудился на Олонецкой верфи. Затем организовывал сборку и ремонт галер на большинстве прибалтийских судостроительных предприятий.
Всего в период борьбы с Карлом XII построил более 100 единиц разных типов гребных судов[161].
Клавдио Ниулон. Француз. Получил известность как галерный мастер, работая в Марселе. На царской службе с 1719 г. Хотя лично в России построил не очень много кораблей, но сыграл большую роль в развитии армейского флота Петра I. Под его руководством справились с решением ранее «неподъемной» задачи создания оптимального типа крупных гребных судов для Балтики[162].
Не рискуя ошибиться, можно смело написать, что если бы Петру не удалось заманить в Россию вышеперечисленных специалистов-кораблестроителей, то у него вообще бы не имелось ни единого шанса перенести в свою «вотчину» столь чужеродное ей образование, как флот. Но эти мастера составляли, разумеется, лишь наиболее заметную верхнюю часть основания новостройки. А базировалась она на большом количестве менее известных специалистов, также приглашенных царем на Западе. В основном они налаживали на многочисленных мелких верфях сборку небольших парусных и гребных судов или их ремонт[163]. А также занимались заготовкой древесины[164]. Рассказ о них всех — это тема для отдельной книги. Поэтому назовем только тех, кто внес свой вклад в пополнение русской парусной эскадры на Балтике в виде крупных вымпелов.
Петер Геренс. Голландец. Сын Выбе Геренса. После смерти отца возглавил постройку линкоров для Балтийского моря на Соломбальской верфи в Архангельске. Затем в 1716 г. был командирован в Копенгаген для руководства сборкой гребных судов для русской экспедиционной армии. В последние годы Северной войны занимался судоремонтом в Прибалтике.
До сентября 1721 г. построил 4 крупных корабля. Все на севере — «Уриил» (52), «Варахаил» (52), «Селафаил» (52), «Ягудиил» (52).
Ричард Рамз (1665-1740). Англичанин. На царской службе с 1715 г. (по приглашению Ричарда Броуна, которому приходился шурином). Сразу же получил направление в петербургское Адмиралтейство, где занялся постройкой линкоров.
В период Северной войны построил 2 больших корабля — «Норд-Адлер» (80), «Святой Андрей» (80).
Роберт Девенпорт (?-1735). Англичанин. На царской службе с 1706 г. Завербован в звании корабельного подмастерья. Работал на верфях Азовского флота. В 1712 г. переведен в Петербург. Экзамен на корабельного мастера сдал в 1718 г. Затем командирован в Голландию, где на верфях Амстердама и Роттердама руководил постройкой кораблей для русского Балтийского флота.
До окончания Северной войны построил 2 линкора — «Принц Евгений» (50), «Ништадт» (56).
Объективность требует для сравнения, так сказать, суммарных вкладов написать несколько слов и об отечественных судостроителях. Понятно, что сначала таковых не имелось вовсе. Впрочем, не слишком много их развелось и к концу Северной войны. И это при условии, что Петр любого из подданных, если тот проявлял интерес и способности к подобным занятиям, всемерно поощрял. По сей причине получилось, что наиболее видным российским корабельным мастером в конце концов стал сам царь.
Петр I (1672-1725). Первые корабли спроектировал и построил для Азовского флота после возвращения из европейского «образовательного» путешествия 1697—1698 гг. Затем всю жизнь старательно совершенствовался в этом ремесле и, судя по всему, стал достаточно неплохим специалистом.
До 1721 г. построил 5 линкоров. На юге — «Гото Предестинация» (58), «Старый орел» (82), «Ластка» (50). На северо-западе — «Полтава» (54), «Лесное» (90).
А из простых смертных русских по происхождению судостроителей Петра I можно выделить всего трех человек.
Федосей Скляев (1672-1728). Вместе с царем в 1697-1698 гг. ездил учиться в Голландию и Англию. Затем уже один продолжил образование в Венеции. По возвращении в Россию практиковался в Воронеже. После начала войны со шведами переведен на северо-запад. Работал в Архангельске и почти на всех верфях Прибалтики. Звание корабельного мастера получил в 1707 г. В дальнейшем в основном трудился «в паре» с монархом. В периоды отлучек Петра оставался следить за постройкой «царских» судов.
По разработанным вместе с царем проектам построил 4 крупных корабля. Все на северо-западе — «Нарва» (60) — № 1, «Ревель» (68), «Фридемакер» (80), «Святой Илья» (32).
Гавриил Меншиков (1672-1742). Ездил в конце XVII в. вместе с Петром «за наукой» в Европу. Прошел курс обучения на Ост-Индской верфи в Амстердаме. Вернувшись, работал в Воронеже. В 1703 г. вновь отправлен на практику в Голландию. Приехав обратно в Россию, в звании корабельного ученика трудился на предприятиях Прибалтики. Звание корабельного подмастерья получил в 1710 г. Экзамен на корабельного мастера сдал в 1721-м.
До конца Северной войны на северо-западе построил 1 крупное судно — линкор «Нарва» (66) — № 2. Кроме того, после смерти мастера Ричарда Вента достроил на Олонецкой верфи заложенный англичанином линейный корабль «Пернов» (50).
Больше ни один россиянин (даже из числа учеников наиболее выдающихся «варягов») ни линкоров, ни фрегатов в период 1700—1721 гг. не строил. А из галерных мастеров наиболее способным зарекомендовал себя Мокей Чекасов (1680-1731). «Ученье» его началось в 1706 г. под руководством греков Русинова и Муца на отечественных верфях в Прибалтике. Там молодого человека заметил Петр и отправил для получения настоящего образования в Европу — сначала в Германию, потом в Данию. Вернувшись, Черкасов с 1713 г. работал на Галерном дворе подмастерьем у Русинова. А с 1719-го, когда в Россию приехал француз Нилоун, то до самого конца Северной войны перенимал у него наиболее современные веяния «созидания» гребных судов.
* * *
ЭПИЗОД 14. Соотношение русских и иностранных командиров кораблей в русском флоте в годы Северной войны.
Петр I впервые вывел в море эскадру боевых кораблей под российскими флагами (10 парусников и 2 галеры) летом 1699 г. И хотя командующим этим соединением он формально назначил ближнего боярина Федора Головина, награжденного ради такого случая званием генерал-адмирал, на деле этот человек чувствовал себя посреди волн весьма неуютно и являлся чем-то вроде витринного манекена. Руководил, конечно же, всем сам царь, официально, правда, считавшийся всего лишь командиром 36-пушечного фрегата «Отворенные врата». Остальными вымпелами, которые сначала устроили учения неподалеку от устья Дона, а затем совершили так называемый Керченский поход через все Азовское море, в те дни командовали, естественно, иностранцы. В многочисленных книгах о прошлом российского флота, стоящих ныне на полках общедоступных библиотек, практически все они преданы забвению. Поэтому будет справедливо, если фамилии хотя бы части этих людей все-таки вернутся в историю. Назовем тех, кто вел боевые единицы рангом не ниже линкоров и фрегатов:
«Крепость» — Памбург
«Скорпион» — Рейс
«Безбоязнь» — Бекман
«Апостол Петр» — Фогт
«Благое начало» — Крюйс
«Цвет войны» — Рез
«Соединение» — Мейер
«Меркурий» — Валронт
«Сила» — Рокуски
В основном всех их наняли в Голландии в период недавнего путешествия Петра в Европу. Но подлинную национальность каждого сейчас уже установить вряд ли возможно. Впрочем, царь родом-племенем своих моряков интересовался далеко не в первую очередь. И ввязавшись спустя год в войну с Карлом XII, он без каких-либо национальных различий большую половину любезных его сердцу «мариманов» с берегов Азовского моря отправил на северо-запад — поближе к Прибалтике, где весной 1702 г. началась постройка первых кораблей Балтийского флота.
