ци. Это калечит как демона, так и практика, к которому он привязан. Знаешь… ты знаешь, что произойдет, если Цзэнь умрет?
Лань не желала этого знать.
– Когда кто-то убивает душу связанного с демоном практика, тот просто находит себе новый сосуд. За этим идет новый цикл войн и разрушений. – Следующие слова Тая были подобны удару меча: – Если Шаньцзюнь не спасет Цзэня… Черная Черепаха окажется на свободе. И отправится прямо в руки элантийцев, которые только этого и ждут.
Тогда никто не сможет их остановить.
«Кое-кто все же сможет, – послышался отдаленный голос внутри нее – часть ли ее самой или часть того, кто, как Лань теперь знала, был спрятан внутри нее. Лань показалось, что со вспышкой холодного серебра чей-то глаз приоткрылся, чтобы посмотреть на нее. – Ты можешь остановить их».
Нет, нет, она не могла… не сумела бы. Видя, как земля под Цзэнем продолжает темнеть от крови, Лань чувствовала себя так, словно мама поставила перед ней невыполнимую задачу. Она оставила Лань всю власть мира. Однако вместо того, чтобы попросить использовать ее, бороться с ее помощью, мама приказала своей дочери уничтожить эту власть.
У Лань начали стучать зубы. В этот момент, обнимая саму себя за плечи, она чувствовала одиночество и полную растерянность.
– Тайгэ. – Рукава халата Шаньцзюня пропитались кровью. Пламя лампы оставалось неподвижным, в то время как ци Бога-Демона – энергия инь в воздухе – продолжала убывать. С каждым все более ярким вздрагиванием фонаря жизнь Цзэня все больше тускнела. – Мне нужен мастер Нун. Моих навыков недостаточно, чтобы спасти Цзэня.
Тай нахмурился. Он зажмурился, казалось, споря сам с собой. Когда Заклинатель Духов снова открыл глаза, взгляд его был печальным и напряженным. Он протянул руку и сказал:
– Дождись меня.
Дождь и свет от костра украсили улыбку ученика медицины.
– Всегда.
Сжав челюсть, Тай повернулся к Лань:
– Лучше привести сюда мастера Улару. Она на ступенях, возглавляет вторую линию обороны. Нам нужно держать элантийцев подальше от Цзэня.
– Улара оставит его умирать, – ответила Лань.
– Улара защитит сидящего в нем Бога-Демона, – парировал Тай. – Ведь она член Ордена Десяти Тысяч Цветов.
Лань резко вздохнула. Но это имело смысл, учитывая, как яростно Улара выступала против Богов-Демонов и как сильно она пыталась не дать Цзэню связать себя с одним из них.
Мама, Дэцзы, а теперь и Ешин Норо Улара… если члены этого Ордена все еще живы, значит, не все еще потеряно. Лань встала и дотронулась до плеча Шаньцзюня.
– Дождись нас, – сказала она, прежде чем оттолкнуть в порыве ци. На этот раз, когда она проходила через Пограничную печать, вокруг царила зловещая тишина. Позади Лань услышала шаги следовавшего за ней Тая. Заклинатель Духов использовал Искусства Света более неуклюже и громко.
Постепенно темнота рассеивалась, уступая место далекому свету ламп в форме лотосов. Лань показалось, что она мельком увидела обозначающий вход валун и школьные храмы со стенами цвета яичной скорлупы. Ей оставалось не более дюжины ступеней, когда это случилось. Ци вокруг них раздвинулась, чтобы уступить место чему-то другому: всепоглощающей вони металла.
У Лань волосы на затылке встали дыбом. Она знала этот аромат, знала его подавляющее влияние на ци.
Девушка развернулась.
Сосновый лес под горой был полон движения: по перевалу между Краем Небес и остальными горами Юэлу веером расходилась мерцающая металлическая броня.
Элантийская армия полностью окружила лес.
Тай приземлился на несколько ступеней ниже. Когда он осмотрел раскинувшийся внизу сосновый лес, его глаза расширились.
– Нет. Нет. – Голос Тая дрогнул. – Шаньцзюнь. Шаньцзюнь!
– Тай! – крикнула Лань, когда Заклинатель Духов развернулся и бросился обратно по своим же следам. – Тай…
Молнии раскололи небо. Сосновые леса охватил огонь, бьющийся о Пограничную печать с силой, от которой сотрясалась земля. Когда Лань откинуло к склону горы, она почувствовала привкус меди во рту.
– ШАНЬЦЗЮНЬ!
Тай упал на колени. При взрыве пламя, казалось, посыпало Заклинателя Духов позолотой. Лань никогда не смогла бы забыть, как он выглядел в тот момент: невероятно большие глаза, белки, заключающие в кольцо радужную оболочку, вздувшиеся на шее и висках вены, пальцы, протянутые в направлении парня, которого он любил.
– ШАНЬЦЗЮНЬ! – снова закричал Тай, поднимаясь и бросаясь вперед. – ШАНЬ…
Когда раздался второй взрыв, ночь снова озарилась светом. На этот раз мир накренился. Голову Лань пронзила резкая боль, за которой последовал пронзительный звон… а потом время будто бы замедлилось. Застывшие капли дождя замерцали, когда в них отразилась какая-то фигура. Голос бледного змеевидного силуэта, который она видела раньше, обволакивал ее. Он казался таким знакомым, словно был частью ее самой.
«Сун Лянь, – тихо сказал Серебряный Дракон. – Ты управляешь силой Бога-Демона, который скрыт внутри тебя. Используй ее, стань спасением для своего народа».
Нет… Нет. Если дать волю силе своего демона, тот заберет жизни невинных людей. Управляющий Черной Черепахой Ночной убийца уничтожил почти все, за что сам и сражался.
«Ты будешь стоять в стороне и наблюдать за тем, как твои друзья встретят неминуемую смерть, – спросил ее бог, – вместо того, чтобы рискнуть и спасти их?»
Однажды она стала свидетельницей того, как рушилось все, что она знала в этой жизни. Тогда она поклялась стать сильной, чтобы никогда больше не видеть страданий любимых ей людей. Теперь, когда у нее была столь желаемая сила, неужели она даже не попробует ей воспользоваться?
Все было не так просто. За силу, за каждую победу приходилось дорого платить. Лань понятия не имела, каковы были условия сделки, которую заключила ее мать. Как легко потерять контроль над богом, чья сила теперь свернулась кольцом внутри нее. Одно неверное решение, один хитрый ход, и она может провалиться в пропасть.
И все же… что, если почувствовав потерю контроля, она просто прервет связь с Богом-Демоном? Пусть ее руки были холодными, но она крепко держала рукоять Того, Что Рассекает Звезды. С помощью этого кинжала Лань, хоть и временно, оборвала связь Черной Черепахи и Цзэня. Что, если с собой она поступит точно так же?
Если получится, она спасет Край Небес. Если она сможет управлять своей силой – она защитит тех, кто ей дорог, после она сможет спасти и все Последнее царство.
В нескольких шагах внизу без сознания лежал Тай, которого взрывом отбросило к горной стене. От неглубоких вдохов его грудь равномерно поднималась и опускалась. Волосы, мокрые и спутанные, закрывали лицо Заклинателя Духов. Лань вспомнила, как он улыбался, глядя на то, как при лунном свете Шаньцзюнь кормит карпа.
Лань подумала об ученике Целителя, который терпеливо ухаживал за ней возле резного окна Зала
