ее памяти: слабое подергивание уголка губ Улары. Почти улыбка.
В ночи раздался топот сапог, и на ступеньки рядом с Лань опустилась Дилая, через мгновение к ней присоединился мастер Нун. Мастер Медицины сотворил печать, которая обвилась вокруг Лань и Тая и осторожно приподняла их. Это было похоже на то, как если бы ее завернули в теплое одеяло.
Ступени то появлялись, то снова исчезали из поля зрения Лань. Когда девушка моргнула в следующий раз, она оказалась лежащей на ровной земле. Кто-то держал над ней лампу, что освещала знакомое лицо.
– Мастер Нун, – прохрипела Лань. Он склонился над ее раной, накладывая мази и травы. Но все же Лань также заметила мерцание недавно наложенной печати, теплой от ян и с множеством штрихов земли. Рядом с Лань, прислонившись к колонне, сидел Тай, у которого была перебинтована шея. Заклинатель Духов молчал: на лице его не отражалось никаких эмоций, а с волос и одежды капала вода.
– Я остановил кровотечение и облегчил боль с помощью печати, – сказал мастер Медицины. – Теперь дело зависит от твоего организма. У тебя мало жизненной силы. – Он поднял миску. – Вот, выпей это.
Лань села, лишь слегка поморщившись от тупой боли между ребрами. Она поняла, что они находились в Зале Водопада Мыслей, но ламп, которые всегда освещали зал, не было. Снаружи капли непрерывающегося дождя стекали по изогнутому глиняному карнизу.
Лань приняла глиняную миску и сделала глоток. Она снова была на Краю Небес, но это место больше не дарило ей прежнего тепла, как остывший очаг или дом без матери. Дэцзы, жизнь и душа этой школы, погиб. Шаньцзюнь не сидел в углу с миской своего отвратительного отвара в руках. И Цзэнь…
– Цзэнь, – выпалила Лань. Грудь сдавило так сильно, что она не могла дышать. – Черная Черепаха… Мастер Улара должна была…
– Притормози, – поднял руку мастер Нун. – Мы не обнаружили никаких признаков того, что Черная Черепаха оказалась на свободе… Пока что. Мастера собрались снаружи, чтобы обсудить дальнейший план действий. Пойдем.
Лань заставила себя подняться на ноги и в сопровождении мастера Нуна заковыляла по открытым коридорам Зала Водопада Мыслей. Тай, тихий как призрак, встал и последовал за ними.
Снаружи Край Небес был охвачен пламенем битвы. На самых высоких наблюдательных пунктах ученики-лучники стреляли по команде мастера Цао. Мастера Улара и Ипфонг стояли со своими учениками во дворе. Все они смотрели вверх.
Высоко над их головами ярко светился невидимый барьер Пограничной печати. Полосы сломанного ци, расплывались по нему как вены. Пока Лань рассматривала его, оглушительный взрыв добавил еще несколько трещин. Однажды она видела, как разбилось стекло в одном ларьке на вечернем рынке: продавец из страны Ближнего Запада привез из Массирии оконное стекло, с помощью которого создавал произведения искусства. Лань наблюдала, как он поднес каменный молоток, и паутина трещин расползлась по гладкой, полупрозрачной поверхности, пока та наконец не раскололась.
Именно об этом она подумала, наблюдая, как Пограничная печать принимает от элантийцев удар за ударом.
Ученики выстроились вдоль края террасы, двигаясь, словно в невидимом танце. Ци потекла вверх, чтобы укрепить Пограничную печать. И все же, ученики, облаченные в тонкие халаты, дрожали от дождя. Сияние умирающей Пограничной печати отбрасывало бесцветный свет на их изможденные лица. Вся боевая стратегия – линии обороны и атаки по цепочке – выполнялась группой детей и явно трещала по швам.
Лань закрыла глаза. В том месте, где она встретила своего Бога-Демона, виднелась нанесенная Тем, Что Рассекает Звезды рана. Из нее обильно вытекала ци. Она могла чувствовать какую-то странную комбинацию ци, что осталась от ножевого ранения и не подпускала ее к Богу-Демону. За этой смесью энергий парил бледный силуэт Серебряного Дракона.
Даже несмотря на нападение Бога-Демона, снаружи все еще оставалось много элантийцев. Слишком много.
Откуда-то сверху донесся крик.
– У нас закончились стрелы!
В последовавшей тишине еще один взрыв сотряс землю и небо. Огненные атаки элантийцев начали просачиваться сквозь раскалившиеся добела трещины в Пограничной печати. Фрагменты сплетенного ци – возможно, отрывки печатей – взвились в воздух. Каждый кусочек, как горящая бумага, стал быстро угасшей вспышкой света. Казалось, звезды внезапно начали гаснуть. Переплетение энергий, которое охраняло Край Небес от вечной, безжалостной череды династий, рассыпалось как пепел. Пограничная печать в конце концов рухнула.
34
Соколиный Коготь – один из двенадцати самых легендарных мечей в истории. Свое название получил в честь генерала
Ешина Норо Фулинца, основателя благородного дома Ешин Норо из клана Джошеновой Стали.
Лезвие было таким быстрым, что поговаривали, будто на охоте Фулинца отрезал коготь летящего сокола.
Различные ученые,
«Исследование по Девяноста девяти кланам»
Шторм, несущий за собой сокрушительную энергию металла, ворвался на Край Небес. Под горой, которая уходила в белые сосновые леса, элантийские солдаты поднимались по ступеням подобно металлической реке, прорывающейся через рухнувшую плотину. Девятьсот девяносто девять шагов – вот и все, что стояло между ними и тем, что осталось от элантийской армии.
Лань огляделась. Ученики Мечей и Кулаков заняли свои боевые позиции: около сотни практиков – детей – дрожали в тонких, промокших от дождя одеждах. Внезапно стало даже смешно, насколько неподготовленными к элантийскому вторжению они оказались. Лань видела доспехи элантийцев вблизи – пластины толстые и тяжелые по сравнению с тонкой хинской кольчугой. Такие не пробьешь без увесистого меча. Не говоря уже о том, насколько элантийская армия превосходила их по численности.
– Мы должны отступить, – заговорила Ешин Норо Улара. Дождь прилипал к ее волосам и ресницам, стекал по плотно сжатым губам, пока она наблюдала за наступающей армией, которая пока что еще оставалась внизу.
Глаза мастера Мечей вспыхнули, и на этот раз она обратилась к тому, что осталось от школы.
– Нам не выиграть эту битву. Я предлагаю отступить.
Неуверенность пробежала рябью по мастерам и ученикам.
– Мастер Улара, мы не можем отступить, – тихо сказал мастер Ипфонг. – Мы должны охранять то, что запечатано в Зале Забытых Практик…
– Мы не отступим, – прервала Улара, а затем кивнула в сторону учеников, которые широко раскрытыми глазами наблюдали за происходящим. – Ученики отступят. Они никак не связаны с тем, что началось много циклов назад. Я бы не стала просить их жертвовать собой ради Ордена, когда мы сами поклялись защищать их.
– Согласен. – Сквозь шум дождя донесся мягкий голос мастера Гьяшо. – Ученики должны уйти тем же путем, каким мастер Нур и Безымянный мастер вывели самых младших. Мы же, мастера Школы Белых Сосен, сосредоточим нашу защиту
