Фришер о чем-то думал, постукивая ручкой по столу.
— Скажите, Майкл был религиозным человеком?
— Нет, не думаю. Он очень рациональный. Любит находить всему объяснение. По крайней мере, так было, пока мы не попали в Лабораторию.
— И что произошло?
— Он решил, что Бог разговаривает с ним.
— Интересно. И о чем они говорили?
— Джеймс, вы серьезно?
Фришер вздохнул.
— Не знаю. Я пытаюсь понять, что с вами произошло. Честно говоря, записи в тетради меня очень интригуют.
— А что там?
— Вы не читали?
— Нет.
— Вот послушайте — это написал Майкл.
Фришер пролистал свой блокнот и прочел: «Конус пространства-времени. Пустошь. Вселенная — пустошь. Бог — это пустошь».
Он посмотрел на Анну. Сердце у нее забилось быстрее, и она отвела глаза.
«А если это не помешательство? А если он действительно…».
— Вы меня слышите?
— Что?
— Я спросил, что вы об этом думаете.
— В пустоши очень страшно, Джеймс. Это все равно, что ходить по весеннему льду. Можно очень внимательно смотреть под ноги и все равно провалиться. Или нет. Слепая удача. Я думаю, что в таких условиях каждый ищет то, за что можно ухватиться. Например, религия.
— И в этом все дело?
— Наверное.
— А у вас не было…
— Нет.
Майор вздохнул.
— Ладно. А что вы хотите знать?
Анна мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли.
— Когда вы узнали, что пустошь исчезла?
— Сегодня ночью. Нам сообщили из Санта Розита.
— Чарли?
— Капитан Пламер. Командир военной базы.
— Наверное, вы сразу же послали туда людей?
— Верно.
— Джеймс, что вы там видели?
Он посмотрел на нее, словно сомневаясь, говорить или нет, а потом выключил диктофон.
— То, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты.
Анна сделала движение, будто застегивает рот на «молнию».
— Правильно.
— Я слушаю.
— После того, как из Санта Розита пришло сообщение, мои люди выехали в пустошь. Фактически, мы организовали полное прочесывание местности по всем правилам.
— И что?
— Мы кое-что нашли.
— Что?
— Вы говорили мне о туннелях и тех существах, которые приходили через них.
— Да.
— Мы нашли их.
Анна наклонилась к нему.
— Кого?
— Сам не понимаю, что это. Они ни на что не похожи, большинство из них. Некоторые были еще живы.
— Боже мой!
— Да уж. Но привезти живым не удалось никого. Они все погибли. Одни раньше, другие позже. И знаете что, я вот подумал… Судя по вашему рассказу, эти существа должны находиться в пределах того, что вы называете туннелями.
— Хорек их так назвал.
— Не важно. Важно то, что они могут жить в очень ограниченном пространстве, покидая которое, они погибают. Некоторые могут растягивать туннель, но все равно, они ограничены им.
— Наверное.
— Мы нашли живых, а это значит, что туннели еще некоторое время сохранялись. Пустошь исчезла, но они остались. Вы понимаете, что это значит?
Анна вздрогнула. Фришер не стал ждать ответа.
— Эти «пришельцы» умирали в разное время: наверное, где-то сила, удерживающая их, была больше, где-то меньше. Но в итоге они погибли все. К этому моменту ни одного из них не осталось в живых.
— Я думала, что она исчезла совсем. Сразу.
— Нет.
Фришер помедлил и значительно произнес.
— Остаточные явления. Они сохранились. Не знаю, сколько еще они просуществуют, и что мы еще сможем найти, но я уверен — это опасно.
— И поэтому вы окружили Кубу постами?
— И поэтому тоже. Вы только представьте себе, что эти туннели могут существовать долго. Что тогда?
Анна не ответила. Смутился и Фришер.
— Извините. Я не должен был этого говорить.
— Хорек привез с собой людей, — сказала Анна. — Почему они погибли?
Фришер покачал головой.
— Я не знаю. Они были в порядке — все тесты показывали норму. Только у девочки было воспаление уха. Их уже собирались отпустить. А потом… Вы знаете.
— И вы запретили ему привозить людей.
— Да.
— Значит, вы ничего не знаете о том, от чего они погибли?
— К сожалению.
Анна стала растирать пальцами виски.
— Что это за проект, «Прометей»? Военные исследования?
— Нет. Ничего такого. Фактически, это был довольно простой эксперимент, касающийся физики высоких энергий. Оборонного значения он не имел.
— И он не был засекречен?
— Не был.
— Вы знаете, что там произошло?
Фришер перестал вертеть в пальцах карандаш и посмотрел на нее.
— «Прометей» не мог привести к тому, что случилось, если вы это имеете в виду, — сказал он. — Ни теоретически, ни, тем более, практически. Не мог.
— Понятно.
Неожиданно у Анны разболелась голова. Пересказ произошедших с ней событий, как-будто вновь вернул ее туда. В пустошь. И опять возникло то иррациональное чувство, которое преследовало ее в Лаборатории — словно кто-то наблюдает за ней. Анна посмотрела на Фришера.
Майор сидел неподвижно, сплетя пальцы, уставившись на нее, словно на какое-то удивительное существо. Его карие глаза казались теперь почти черными, они глядели спокойно и внимательно, как будто Фишер старался запомнить ее черты. Анна почувствовала, что воздух в комнате стал плотнее, и даже яркий до того свет ламп сделался тусклым, приглушенным. Лицо Фришера начало расти и вдруг обрело необычную четкость, такую, что Анна могла рассмотреть мельчайшие морщинки возле рта и в уголках глаз. В комнате стало темно, и теперь Анна видела лишь эти черные, словно уголь, необычные глаза. Огромные, они заполнили собой все поле зрения, и ей показалось, что они светятся изнутри. Анна почувствовала чужую волю, рвущуюся к ней, сокрушая тонкие преграды ее собственного Я. Жадную, настойчивую.
Она тряхнула головой.
В тот же миг наваждение исчезло. Анна вновь увидела себя сидящей в зале и майора, спокойно глядящего на нее.
— С вами все в порядке? — спросил он.
Анна провела по лбу.
— Да. Кажется, да.
— Мне показалось, что вы вот-вот потеряете сознание.
— Наверное, я просто устала.
— А если нет?
— Простите?
Фришер открыл кейс и извлек оттуда длинную сигару. Несколько секунд он рассматривал ее, затем откусил кончик, сунул в зубы и старательно раскурил.
— Скажите, Анна, что вы думаете о пустоши?
— Я вроде бы уже говорила…
— Нет. Не то. Давайте так — какие слова первыми приходят на ум?
— Страшно. Одиноко. Безысходно.
— Да!
— Зачем вам это?
— Скажите — а вы сами верите в Бога?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
