фрески пропали.
В 1886 году Стасов издал обширный сборник рисунков под заглавием «Славянский и восточный орнамент по рукописям от IV до XIX века» – результат тридцатилетних исследований в главных библиотеках и музеях Европы. Средства на это были ассигнованы, по высочайшему повелению, Государственным казначейством.
В истории русской словесности особенно крупную роль сыграла обширная работа Стасова о происхождении русских былин (1886).
В то время в изучении древнего русского эпоса царили народническая сентиментальность или мистические и аллегорические толкования. Считалось, что былины представляют собою самобытное национальное произведение, хранилище древних народных преданий.
Стасов восстал против господствующих взглядов и выступил с новой теорией, стремясь доказать, что русские былины представляют собою пересказ восточных (главным образом монгольских и тюркских) эпических произведений и что время заимствования их довольно позднее, скорее всего, эпоха татарского господства над Русью.
Выступление Стасова произвело большой шум в ученом мире. На Стасова со всех сторон посыпались возражения и нападки.
Когда страсти улеглись, стали выясняться положительные стороны труда Стасова. Взгляды его способствовали устранению мифологических, сентиментальных и аллегорических теорий и взглядов и вызвали пересмотр всех прежних толкований русского эпоса.
Некоторые утверждения Стасова были подтверждены последующими исследователями.
Мысль о восточном происхождении некоторых русских былин была вновь высказана Г. Н. Потаниным (1835–1920) и разработана В. Ф. Миллером (1848–1913).
А. А. Спицын (1858–1931)
Александр Андреевич Спицын окончил Петербургский университет.
Интерес к археологии обнаружился у Спицына еще в университете, отчасти под влиянием Бестужева-Рюмина. Спицын был родом из Вятки, куда он по семейным обстоятельствам вернулся по окончании университета. Там он напечатал свою кандидатскую работу – диссертацию «Каталог древностей Вятского края». Работа была сочувственно отмечена графом А. С. Уваровым.
Поездки и раскопки были тогда для Спицына невозможны по материальным обстоятельствам, и он ушел в местную историю и преподавательскую деятельность.
Тем не менее он сумел подготовиться к VII археологическому съезду и издал в 1886 году «Программу для собирания сведений по древностям Вятской губернии». На Спицына обратила внимание графиня П. С. Уварова (вдова графа А. С. Уварова) и немедленно назначила ему сумму на поездки по Вятскому краю. Таким образом, VII археологический съезд (собравшийся в Ярославле в 1887 году) вывел Спицына на научную дорогу.
В 1892 году он был выбран членом Археологической комиссии.
Спицын отличался исключительной работоспособностью. Его школа может быть названа эмпирической. «Он не писал крупных монографий, разрешавших коренные вопросы русской археологии, – говорит его ученик В. В. Саханев, – но он делал больше: обрабатывая, систематизируя и публикуя материал, датируя его и связывая с определенными народностями, он подготовлял возможность научного построения русской археологии».
Крупной заслугой Спицына является разработка методов археологического исследования. Он придавал большое значение технике производства раскопок и старался всем внушить, что при раскопках памятник уничтожается навсегда, так что ошибочные заключения, сделанные на основании раскопок, проверены новой раскопкой быть не могут. Поэтому он требовал тщательного ведения дневника, постоянных обмеров, чертежей, рисунков и фотографий.
С 1909 года Спицын начал чтение лекций в Петербургском университете. Это был первый университетский курс в России по русской археологии. В первый же год по инициативе Спицына возник археологический кабинет Петербургского университета с хорошей библиотекой и небольшим музеем.
В 1917 году Спицын издал как учебное пособие книгу «Русская историческая география».
В заключение считаю необходимым сказать особо о труде Спицына «Тмутараканский камень» («Записки Русского отделения археологического общества. 1915». Т. XI).
Тмутараканский камень был найден на Таманском полуострове в конце XVIII века. Надпись на нем гласит, что в 1068 году князь Глеб Святославович (внук Ярослава Мудрого) измерял ширину Керченского пролива. Впоследствии камень был перевезен в Петербург в Эрмитаж.
Находка Тмутараканского камня произвела сенсацию. Надпись была опубликована графом Мусиным-Пушкиным в 1794 году.
В дальнейшем мнения разделились, многие заподозрили подлинность надписи. Самого Мусина-Пушкина обвиняли в подлоге.
Скептически отнесся к тмутараканской надписи и Спицын. Подобно многим своим предшественникам, он не соглашался с локализацией Тмутаракани на Таманском полуострове.
В конце концов, однако, перебрав все возможные сомнения, он пришел к выводу, что никаких видимых следов подделки нет и что с надписью можно примириться всецело.
В. А. Городцов (1860–1945)
Василий Алексеевич Городцов был в молодости пехотным офицером и во время своей службы заинтересовался археологией. Вышел в отставку и посвятил археологии всю свою дальнейшую жизнь.
Он начал раскопки в начале 1890-х годов и продолжал заниматься раскопками в течение почти сорока лет.
В начале 1900-х годов он был назначен директором Московского исторического музея, был также в числе основателей Московского археологического института и его директором. Преподавал там полевую (бытовую) археологию. В 1914 году издал «Руководство для производства археологических раскопок».
Спицын был главою петербургской археологической школы, Городцов – московской.
Городцов написал громадное количество археологических заметок и исследований, в том числе и много крупного размера научных работ. Трудился он почти исключительно в области первобытной археологии.
Его ученики – А. В. Арциховский, Б. Д. Греков, С. В. Юшков, А. Л. Брюсов – все были выдающимися археологами.
Городцов первый, на основании своих знаменитых раскопок на Донце, доказал наличие на территории России бронзового века и установил основные этапы его развития.
Вслед за тем он приступил к писанию большой монографии о бронзовом веке. Схема этого труда – «Бронзовый период в СССР» – была напечатана в седьмом томе Большой советской энциклопедии (1927). Полная монография не была напечатана.
Выработанная Городцовым схема периодизации и хронологии бронзовых культур в России долгое время господствовала в русской археологической науке.
В 1920-х годах Городцов стал во главе Археологической секции образованной в то время Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН). Он же заведовал археологическим отделением Московского университета.
Эпоха сталинского «великого перелома» – первая половина 1930-х годов – была катастрофической для русской археологической науки. Большинство самых крупных русских археологов подверглось репрессиям.
Городцов был снят со всех должностей и отстранен от работы. Умер он в 1945 году забытый и почти всеми покинутый.
Б. В. Фармаковский (1870–1928)
Борис Владимирович Фармаковский родился в Вятке. Учился в Одессе в ришельевской гимназии и в Одесском университете.
По окончании университетского курса он провел несколько лет в Греции, где в то время велись раскопки в Дельфах французами, а в Афинах – немецким археологом Дернфельдом. У последнего Фармаковский мог многому научиться. В течение трех лет (1899–1902) он состоял ученым секретарем Русского археологического института в Константинополе.
В это время он исследовал византийский свиток с миниатюрами, находившийся в библиотеке института (напечатано в томе VI «Известий» института). Эта работа обратила на себя внимание
