Читаем без скачивания Террор - Дэн Симмонс

Старший помощник Дево спустился по трапу с верхней палубы. У Гудсира на миг перехватило дыхание, когда на него накатила волна ледяного воздуха. Последнюю неделю бушевали сильные метели и стояли небывалые для весны морозы – порой снова доходящие до ста градусов. Врач не имел возможности проводить положенное время на «Терроре». По такой непогоде сообщения между двумя кораблями не было.

Дево стряхнул снег с шинели.

– Трое вахтенных ничего не видели, капитан. Я велел им оставаться на посту и быть в полной боевой готовности.

Фицджеймс кивнул:

– Нам понадобится оружие, Чарльз.

– Сегодня мы выдали только три дробовика, которые находятся у вахтенных на палубе, – сказал Дево.

Снизу снова донесся истошный вопль. Гудсир не понял, доносится ли он из средней палубы или из трюмной, расположенной ниже. Похоже, внизу были открыты оба люка.

– Лейтенант Левеконт, – пролаял Фицджеймс, – возьмите трех людей, спуститесь через люк в офицерской столовой в винную кладовую и возьмите там столько мушкетов и дробовиков – а также сумок с патронами, порохом и дробью, – сколько сумеете унести. Я хочу, чтобы все люди здесь, в жилой палубе, были вооружены.

– Есть, сэр.

Левеконт поочередно ткнул пальцем в трех матросов, и они вчетвером принялись проталкиваться через толпу, собравшуюся в темном коридоре.

– Чарльз, – обратился Фицджеймс к старшему помощнику, – зажгите фонари. Мы спускаемся вниз. Коллинз, вы идете с нами. Мистер Данн, мистер Браун – вы тоже.

– Есть, сэр, – хором откликнулись помощник конопатчика и боцманмат.

Генри Коллинз, второй лоцман, спросил:

– Без оружия, сэр? Вы хотите, чтобы мы спустились вниз без оружия?

– Возьмите ножи, – сказал Фицджеймс. – У меня есть это. – Он поднял однозарядный пистолет. – Держитесь за мной. В скором времени лейтенант Левеконт последует за нами с группой вооруженных людей и принесет оружие для нас. Доктор, вы тоже держитесь рядом со мной.

Гудсир молча кивнул. Он надевал свою – или чужую – шинель и никак не мог попасть рукой в рукав, точно малый ребенок.

Фицджеймс – в одной только потрепанной куртке, надетой поверх рубашки, и без перчаток – взял у Дево фонарь и начал быстро спускаться по трапу. Откуда-то снизу донесся грохот тяжелых ударов и треск, словно кто-то крушил там переборки или стенки корпуса. Истошные вопли больше не раздавались.

Гудсир вспомнил приказ капитана держаться рядом с ним и ощупью двинулся вниз следом за двумя мужчинами, забыв взять фонарь. Он не прихватил с собой сумку с медицинскими инструментами и бинтами. Браун и Данн грохотали башмаками по ступенькам у него за спиной, а замыкал шествие безостановочно чертыхающийся Коллинз.

Средняя палуба находилась всего семью футами ниже жилой, но казалась совершенно другим миром. Гудсир почти никогда не спускался сюда. Фицджеймс и старший помощник стояли поодаль от трапа, светя фонарями по сторонам. Врач осознал, что температура воздуха здесь должна быть градусов на сорок ниже, чем в жилой палубе, где они ели и спали, – а средняя температура воздуха на жилой палубе теперь была ниже ноля.

Грохот и треск прекратились. Фицджеймс приказал Коллинзу замолчать, и пятеро мужчин окружили люк, ведущий в трюм. Все, кроме Гудсира, взяли с собой фонари и теперь светили вниз, хотя тусклые лучи рассеивали туманную морозную мглу лишь в радиусе нескольких футов. Пар от дыхания висел перед ними пеленой ледяных кристаллов. Частый топот ног в жилой палубе, казалось, доносился до них с расстояния многих миль.

– Кто там дежурил сегодня ночью? – шепотом спросил Фицджеймс.

– Мистер Грегори и один кочегар, – ответил Дево. – Кажется, Кауи. А может, Плейтер.

– И мистер Уикс со своим помощником Уотсоном, – возбужденно прошептал Коллинз. – Они там работали всю ночь, заделывали пролом в корпусе по правому борту, рядом с угольным бункером.

Внизу раздался рев. Он звучал в сотню раз громче и свирепее, чем любой другой рев, какой Гудсиру доводилось слышать, – чем даже тот, что донесся из черного зала в полночь во время карнавала. Мощный звук отразился от всех шпангоутов, металлических конструкций и переборок в средней палубе. Врач был уверен, что вахтенные в завывающей метельной ночи двумя палубами выше слышат жуткий рев так ясно, как если бы существо находилось на палубе с ними. Яички у него сжались и мошонка попыталась втянуться в тело.

Рев доносился из трюма.

– Браун, Данн, Коллинз! – резко сказал Фицджеймс. – Ступайте в носовую часть и задрайте передний люк. Дево, Гудсир, следуйте за мной.

Фицджеймс засунул пистолет за пояс и, держа фонарь в одной руке, спустился по трапу в темноту.

Гудсиру пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы просто не обмочиться. Дево быстро спустился вниз за капитаном, и только чувство стыда при мысли, что он не последует за ними, в сочетании со страхом, что он останется здесь один в темноте, заставило дрожащего врача двинуться вслед за старшим помощником. Руки и ноги у него были как деревянные, и Гудсир знал, что онемели они не от холода, а от страха.

У подножья трапа – в холодном мраке, более непроницаемом и ужасном, чем любая арктическая тьма снаружи, – капитан и старший помощник стояли, держа фонари в левой руке. Фицджеймс выставлял вперед взведенный пистолет. Дево крепко сжимал обычный корабельный нож. Рука у него дрожала. Никто не шевелился и не дышал.

Тишина. Грохот ударов, треск, крики прекратились.

Гудсиру захотелось завопить. Он чувствовал присутствие какого-то существа в темном трюме. Какого-то огромного и враждебного существа. Оно могло находиться в двенадцати футах от них, сразу за границей тусклого круга света от фонарей.

Вместе с уверенностью, что они здесь не одни, Гудсир почувствовал сильный запах, отдающий медью. Он хорошо знал этот запах. Свежая кровь.

– Сюда, – прошептал капитан и двинулся по узкому коридору вдоль правого борта в сторону кормы.

К котельной.

Масляная лампа, всегда горевшая там, сейчас погасла. Лишь тусклые красно-оранжевые отсветы горящего в топке угля падали из открытой двери в коридор.

– Мистер Грегори? – Оклик Фицджеймса прозвучал достаточно громко и достаточно неожиданно, чтобы Гудсир снова почувствовал острый позыв к мочеиспусканию. – Мистер Грегори? – повторил капитан.

Ответа не последовало. Со своего места в коридоре врач видел лишь несколько квадратных футов пола котельной и несколько куч рассыпанного угля. Из котельной доносился такой запах, будто там кто-то жарил говядину. У Гудсира, против его воли, потекли слюнки.

– Оставайтесь здесь, – велел Фицджеймс Дево и Гудсиру.

Старший помощник напряженно всмотрелся сначала вперед, потом назад – водя фонарем по широкой дуге, крепко сжимая нож в поднятой руке, – в попытке разглядеть что-нибудь в темном коридоре за пределами освещенного пространства. Гудсиру оставалось лишь стоять на месте, сжимая замерзшие пальцы в кулак. От почти забытого запаха жарящегося мяса рот у него наполнился слюной и желудок заурчал, несмотря на владевший им страх.

Фицджеймс завернул за косяк и скрылся в котельной.

Целую вечность, продолжавшуюся от пяти до десяти секунд, оттуда не доносилось ни звука. Потом тихий голос капитана буквально прогремел в тишине:

– Мистер Гудсир, войдите, пожалуйста.

В помещении находились два человеческих тела. В одном врач опознал инженера мистера Грегори. У него были выпущены внутренности. Труп лежал в углу у кормовой переборки, но серые ленты кишок валялись по всему полу котельной, точно праздничные гирлянды. Гудсиру приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на них. Второе тело – коренастый мужчина в синем свитере – лежало на животе, с вытянутыми вдоль боков и повернутыми ладонями вверх руками, головой и плечами в топке котла.

– Помогите мне вытащить его, – сказал Фицджеймс.

Врач схватил мужчину за левую ногу и за дымящийся свитер, капитан взял за другую ногу и правую руку, и они вытянули труп из огня. Верхняя челюсть мертвеца на секунду зацепилась за фланец металлической решетки, но потом соскочила с нее, сухо щелкнув зубами.

Гудсир перевернул тело на спину, а Фицджеймс снял куртку и забил язычки пламени, пляшущие в волосах трупа.

У Гарри Гудсира возникло такое ощущение, будто он наблюдает за всем происходящим откуда-то издалека. Профессионал в нем отметил с отстраненной бесстрастностью, что низкое пламя в полупустой топке выжгло мужчине глаза, дотла сожгло нос и уши и превратило лицо в подобие пережаренного пузырящегося пирога с малиной.

– Вы узнаете его, доктор Гудсир? – спросил Фицджеймс.

– Нет.

– Это Томми Плейтер, – выдохнул Дево, стоявший в дверном проеме. – Я узнал его по свитеру и по сережке, вплавленной в ухо.

– Черт возьми, лейтенант! – рявкнул Фицджеймс. – Стойте на страже в коридоре.

– Есть, сэр, – сказал Дево и вышел прочь.