Читаем без скачивания Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде - Лин Рина

в дирижабле на него напали помощники Кеннета Мэддисона и пытались украсть его чемодан. У него еще хватило наглости просить меня о помощи! – Пауэлл неожиданно повысил голос и крепче перехватил испуганную мисс Брэндон-Уэлдерсон, так что та чуть не выронила вилку.

Я не осмеливалась пошевелиться.

– И вы его ударили, – медленно проговорила я, вспоминая рассказ Эвана Миллера. Смерть наступила в результате удара тупым предметом в затылок. Насильственная смерть…

– Да, зонтом. Я же не знал… И удар был не такой уж сильный! – Эрнест Пауэлл дрожал всем телом, и я поняла: вот он, мой шанс, вывести его из себя еще больше. Если бы он отвлекся, сосредоточившись только на своих воспоминаниях, мы могли одержать победу.

– Однако это его убило, – с укором сказала я, внимательно следя за его реакцией. Кровь сбежала с его лица, и он еще больше задрожал. –  И вы после этого сбросили его в Темзу, – нанесла я последний удар, и по его глазам я могла, кажется, увидеть, как рассыпается на части его душа. Он был на грани того, чтобы выронить нож и в слезах рухнуть на пол.

– Да, – прошелестел он, и тут на лестнице внезапно раздались шаги, что напугало его.

А потом все произошло очень быстро. Он на миг убрал нож от шеи мисс Брэндон-Уэлдерсон, и та, не колеблясь, вывернулась из хватки Эрнеста Пауэлла и вонзила ему в ногу вилку.

Он вскрикнул, отшатнулся и от испуга махнул ножом так, что немного поцарапал моей покровительнице руку.

В это же мгновение распахнулась соседняя дверь, оттуда на Пауэлла набросился сэр Джонатан О’Нил и повалил его на пол.

Пауэлл выпустил нож из руки, и тот описал дугу через всю комнату, а мужчины, падая, налетели на накрытый к завтраку изящный столик. Разумеется, столик не выдержал их веса и разбился вдребезги.

Мисс Брэндон-Уэлдерсон бросилась ко мне, и я скорее заключила ее в свои объятия. В тот момент она была не моей благодетельницей, а моей подругой, которая нуждалась в утешении после пережитых волнений.

– Слава богу, Элиза! Слава богу! – все повторяла она.

Мимо нас в комнату торопливо прошел констебль Эван Миллер.

– Руки ему за спину, – велел он сэру О’Нилу, который крепко прижал дрожащего Пауэлла к полу, и вытащил наручники из кармана пиджака своего мундира.

Я мягко подтолкнула свою покровительницу на диванчик, и мы сели рядышком.

– Все хорошо. Теперь все хорошо. Мы здесь, и все хорошо, – успокаивала я, рассматривая порез на ее руке. К счастью, это была совсем не большая царапинка, и кровь почти не шла.

Я как раз собиралась позвать на помощь, как рядом с нами появился Бенджамин, достал чистый носовой платок и прижал его к руке мисс Брэндон-Уэлдерсон.

– О, надо же, и твой любезный кавалер тоже здесь, – пробормотала она, совершенно сбитая с толку. Неудивительно – столько впечатлений за утро! Ее до сих пор немного трясло, и я положила руку ей на плечо.

– Я принесу бинты. Скоро вернусь, – сказал Бенджамин так спокойно, что моментально успокоил нас обеих. Я слабо улыбнулась ему, и он мягко улыбнулся мне в ответ.

Проходя мимо меня, он вскользь коснулся моего плеча, и я посмотрела ему вслед, как он подошел к перепуганному Клиффертону, и оба начали что-то тихо-тихо обсуждать.

В дверях появился Джейми. Прижав к груди чертежи, он с изумлением наблюдал, как Эван Миллер надевает наручники на Эрнеста Пауэлла.

– Вот и все, – выдохнул он и покосился на меня. – Лиз! Все кончено! Убийца пойман! – радостно закричал он, и в его голосе слышалась какая-то истерика, отчего его дыхание ускорилось, а сердце забилось чаще.

– Тише, Джейми, тише. Иди лучше сюда и выпей чаю, – пригласила я его пройти в салон, чтобы он не торчал глупо в дверях.

Арден слегка подтолкнул его в комнату. Они сели рядом с нами, и мой кузен тут же с аппетитом принялся за печенье.

– Убийца? – послышался над моим ухом удивленный голос, и, подняв глаза, я встретилась взглядом с Джонатаном О’Нилом. Я нарочно села так, чтобы загородить собой мисс Брэндон-Уэлдерсон.

– А вы что тут делали? – буркнула я с нескрываемым недоверием, понимая, что теперь пришло время раскрыть его тайну.

– Решил заглянуть в гости. Мисс Брэндон-Уэлдерсон в разговоре упомянула одну книгу, и я пошел в библиотеку, чтобы принести ее. Но, видимо, немного заблудился в Писаниях, а потом началась вся эта суматоха, – сообщил он мне. Его взгляд был настолько искренним и открытым, что я не могла себе представить, что он так искусно лжет. Кроме того, я была слишком измучена, чтобы самой притворяться и долго ходить вокруг да около, а потому решила говорить честно и прямо.

– А как вы связаны с Кеннетом Мэддисоном? – спросила я, и он задумчиво поднял рыжевато-русые брови.

– Знакомое имя. Где же я мог его слышать? – пробормотал он, задумчиво почесывая подбородок.

Я не выдержала.

– Вы с ними в сговоре, ведь так?

Тут он удивился еще больше.

– Что? Нет, вовсе нет. Я… – он отвел взгляд. – Я пришел… – попытался продолжить он, но все никак не мог. Я проследила за его взглядом. Мисс Брэндон-Уэлдерсон налила себе чашку чая и томно вздохнула, делая первый глоток.

На лице ирландского лорда проступил такой жгучий румянец, что его нельзя было не заметить.

И тут меня осенило.

– Так вы пришли… Пришли к… – я не назвала ее по имени, поскольку она сидела рядом со мной, но Джонатан О’Нил, тем не менее, слабо кивнул, а в его глазах было столько надежды, что у меня невольно открылся рот.

– Она милейшее создание на всем белом свете, – прошептал он, и мне стало даже немного неловко слушать такие пылкие признания, предназначенные моей покровительнице.

– Вы, наверное, еще не слышали, как она храпит, – вырвалось у меня, и сэр О’Нил с удивлением уставился на меня.

– Что? – переспросил он, и я знала, что лучше бы мне было промолчать.

– Что? – невинно спросила я, будто сама не понимала, о чем идет речь, и поспешно повернулась снова к мисс Брэндон-Уэлдерсон, чтобы не продолжать этот неловкий разговор.

Как же я была глупа! Дать бы себе пощечину. Я все это время всерьез полагала, что Джонатан О’Нил охотится за информацией, а он просто лишний раз искал встречи с моей благодетельницей, потому что был страстно влюблен в нее. Иногда я была так слепа в, казалось бы, самых очевидных вещах.

В это время вернулся Бенджамин Грин и начал делать перевязку мисс Брэндон-Уэлдерсон. Через ее плечо он посмотрел на меня и с облегчением улыбнулся, и я ощутила то же самое. Об-лег-че-ни-е.

Мы справились, и, как уже сказал Джейми: все было кончено! Наконец-то!

– Элиза, милая, может быть, все-таки объяснишь мне, кто эти люди и что все это значит? – поинтересовалась мисс Брэндон-Уэлдерсон, и это звучало гораздо более убедительно, чем до этого. К счастью,