Десяток пар глаз устремились на появившегося вдалеке всадника.
Гаврил Семёнович привстал на стременах, замахал и руками, что-то крича, и поскакал напрямик к группе людей, продолжая безостановочно кричать. Слышалась в голосе тревога. Но из-за расстояния и природного шума, поднялся ветер и, усиленно зашелестела потревоженная листва, невозможно было что-нибудь разобрать.
Полковник Костюк вынул из кобуры пистолет, его действия продублировали подчинённые, с напряжением вглядываясь в приближающегося всадника. Накал снял чей-то облегчённый выкрик, да это же поселковый егерь, Герман Семёнович. Костюк расслабился, держа оружие в руке.
Осадив резко Турген Атах, егерь почти скатился со спины и подбежал к группе, тяжело дыша. И не отдышавшись, поведал, что с ним произошло в лесу.
— Вы точно уверены, что это китайцы? — спросил егеря Костюк, представившись и назвав звание.
Вместо ответа Герман Семёнович показал трофеи — гранату, нож и пистолет, на них чётко виднелись заводские оттиски иероглифов.
— На ребячьи игрушки со Столички от заморских купцов мало похоже, не так ли?
Костюк взял в руки нож. Оценил качество. Внимательнейшим образом рассмотрел иероглифы. Прикинул вес на руке. Повёл удивлённо бровью.
Сгрудившиеся студенты и охранники тоже с интересом рассматривали трофеи егеря.
— Сколько вы говорите, их было человек? — спросил Костюк.
— Не говорил, — поправил егерь, — сейчас скажу. Порядка двадцати-тридцати человек, товарищ полковник.
Костюк погрузился в задумчивость.
— Китай объявил войну? — спросил кто-то из студентов, чем вывел полковника из размышления.
— Не думаю. Иначе об этом раструбили бы все наши дружественные иностранные СМИ.
— Тогда диверсия?
— Предполагаю, да.
— Но какова цель?
— Да ещё посреди тайги?
— Из города ничего не сообщали?
С восточной стороны на поляну, отчаянно работая стареньким мотором, вылетел УАЗ и остановился. Дверь распахнулась. Из кабины вывалился участковый.
— Товарищ полковник, — обратился Герман Семёнович, — телефонограмма из Якутска. В городе совершены теракты. Есть разрушения. Пострадавших среди мирного населения нет.
— Сворачиваем раскопки и возвращаемся с лагерь. — Приказал Костюк. — Начальник охраны…
— Слушаю, товарищ полковник! — немедленно отозвался Артур.
— Организуйте охрану по периметру на время сбора.
ИК-2,УФСИН МВД РФ по РС (Я), конечная остановка автобусного маршрута Љ1, г. Якутск. 12 июня 2014 г.
Вареник с трудом дождался ночи.
Делал вид, что ему интересно как сейчас здорово живут кореша за колючкой. Чем занимаются. Чалый похвастался, что с родаками общается по скайпу, начальство установило компьютеры и провело интернет в каждый барак. «Можно сказать, Вареник, — азартно вещал Чалый, — что от жизни мы совсем не отстаём. Почти как на воле». «Именно, что „почти“, — вяло проговорил Вареник. — А там настоящая свобода. С интернетом и скайпом и прочей мутью». Чалый обиделся, мол, тебе, Вареник, легко судить.
Чифирь пили из большой кружки. После ужина и вечерней поверки. Сыграв партию в «очко», Чалый поинтересовался, с какой целью он, Вареник, пришёл на зону. Насколько ему известно, грешков и грехов за ним не числится.
— Вот мне и интересно, Вареник, — приблизившись на расстояние шёпота, проговорил Чалый, тасуя карты, — с чем пожаловал?
— Интересной Варваре на базаре нос оторвали, — улыбнулся Вареник. — Ждал вопроса. Честно скажу, очень ждал, когда ты родишь. Задание у меня…
Чалый и ещё двое, скорчившись, лежали на полу в коридоре пищеблока. Вареник вытер о робу Чалого перо. Посмотрел с сожалением на трупы.
— Вот так, Чалый, проходит слава земная.
Порошок из ампулы растворил в подвернувшейся литровой кастрюле с водой и разлил по котлам с компотом.
Якутская тайга. В двадцати километрах от места археологических раскопок. 12 июня 2014 г.
После небольшой стычки с аборигеном китайский отряд не досчитался десятерых бойцов.
Старший сердито выплюнул слова злости, что не ожидал от них, Безжалостных тигров, такого результата. Если один абориген равен десяти тиграм, то, сколько понадобится, чтобы уничтожить всю их группу. Бойцы молчали, боясь проронить слово.
— Наказывать никого не буду, — смиряя выпирающую наружу злость, сказал старший. — Кого надо, покарал местный житель. Отдых полчаса.
Через некоторое время в лесу послышался еле различимый шум. К отдыхающим из чащи вышла вторая группа Тигров.
Два старших отошли в сторону и несколько минут тихо разговаривали. У обоих одновременно пискнули телефоны. Прочитав сообщение, они разделили отряд на две неравные по количеству человек группы.
Первая, крупная группа пошла в направлении места археологических раскопок. Вторая, количеством меньше, в сторону посёлка Белые пески.
ИК-3,УФСИН МВД РФ по РС (Я), п. Бестях. 12 июня 2014 г.
Труба три часа провёл в кабинете начальника колонии Майбах Ильи Иосифовича, которого за глаза заключённые называли Проводником. Была у него жгучая страсть, после непродолжительной ознакомительной беседы провожать под ручку вновь прибывшего до барака в отряд, показать ему его новое место пребывания, хоть и не с таким комфортом, к какому привык дома, но придётся смириться, никто, дескать, его не приглашал. Сам напросился. И провожал каждого персонально к проходной, напутствовал перед выходом на свободу, желал больше не возвращаться по доброй воле. А если фортуна повернётся боком, то милости просим к нашему шалашу.
— Труба, вот уж не думал, что на своей памяти мне доведётся свидеться с тобой, — радостно произнёс Илья Иосифович. — Что ж ты такого натворил, что тебя к нам сослали?
— В деле всё обозначено, — прогудел Труба.
Майбах махнул рукой.
— Читал я твоё дело, — кивнул на стакан чая, приглашая присоединиться к чаепитию, и пододвинул тарелочку с печеньем. — Только не верю тому, что написано. Привычка вот такая у меня вредная есть.
Труба шумно отхлебнул горячего напитку.
— Дело ваше, верить, не верить.
Майбах аккуратно сделал глоток чаю, захрустел сладким.
— Ну, что ж, Труба, тогда, добро пожаловать, — сладко произнёс Илья Иосифович. — Но что-то не вижу радости в глазах.
Труба допил одним глотком чай.
— Да нет же, говорю, рад.
Майбах участливо посмотрел на Трубу.
— Рад… — протянул Илья Иосифович. — А в глазах печаль…
Ночью Труба проделал на пищеблоке ту же операцию, что и его кореша в других зонах. Замёл следы; двух новеньких, с которыми ехал в автозаке тихонько спустил в колодец, предварительно скрутив им шеи. «Из праха в прах», — вспомнились ему слова, слышанные в детстве от бабушки, глубоко верующей женщины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
