Быстро решая кому первому сообщить это трагическое известие, Саргылана не заметила, как в посёлок влилась серо-зелёной массой группа мужчин. Когда же, наконец, определилась, затылком почувствовала чей-то угрожающий взгляд. Она отвернулась от окна и встретилась взглядом со стоящим метрах в двух от неё мужчиной в военном камуфляже, с автоматом в руках. Растерянность прошла быстро и она, рассмотрев знакомое азиатское лицо, сказала по-якутски «Здороба!», на что незнакомец не отреагировал, а только повёл стволом автомата, указывая сесть на стул возле стены.
Подчиняясь немому магическому указу, Саргылана медленно опустилась на стул. Ей стало не по себе. Поборов робость, она спросила по-русски:
— Дяденька, а вы кто будете?
Мужчина, продолжая хранить молчание, подошёл и ударил прикладом в лоб девушку. Закатив глаза, она медленно опустилась на пол. Затем мужчина вынул нож и приложил к губам. Тень дыхания на время затуманила лезвие. Он улыбнулся краешком губ, разбил прикладом дисплей, клавиатуру, стационарный телефон и вышел из здания.
ИК-7,УФСИН МВД РФ по РС (Я), п. Табага. 12 июня 2014 г.
Полковник Сутулый дождался вечера, смены дежурных, просмотрел по мониторам состояние в бараках, проследил поведение заключённых, пробежался по мониторам, контролируя внутреннее пространство колонии. Затем набрал по внутреннему телефону санчасть.
— А- алло! — раздался в трубке нетрезвый голос медика, — с-слуша-а-аю, товарищ полковник.
— Привет, лепила! — усмехнулся в трубку Сутулый, — уже наклюкался. Молодец!
— Не лепила, а капитан медицинской службы, — старательно выговорил медик с обидой.
— Ладно! — примирительно сказал Сутулый, — не хотел тебя обидеть.
— Всё в порядке, — буркнул медик, — а по поводу наклюкался… пятьдесят грамм спиритуса в чисто медицинских целях, советуют принимать все медицинские светила нашего большого дружного сообщества. Но я чую, вы не за этим звонили, товарищ полковник. Выкладывайте начистоту!
— Ну, светило ты наше, у тебя оказывается, великолепное сыщицкое чутьё, — артистично восхитился Сутулый, — мировая криминалистика потеряла одного из лучших своих сыновей!
— Да ладно, чо уж там, — раздался в трубке скромный бархатистый голос, — выкладывайте, с чем пришли.
— Нет, дорогой ты мой, не я пришёл, — поправил его полковник, — а ты сейчас ко мне придёшь. Я посвящу тебя в план одной операции.
— Секретной?!
— Безусловно.
— Спирт захватить? — запряг рысаков медик. — Для обострения интуиции?
— Валяй! — пришпорил вороных Сутулый.
Местность Дьулаанхайа, район археологических раскопок. 12 июня 2014 г.
Закончив сбор, Шмидт пересчитал студентов.
— Кажется, кого-то не досчитался, — растерянно пробормотал он.
— Нади нет, — сказала Настя.
— Где она, может быть? — спросил Шмидт.
Настя изобразила пятернёй круг.
— Она девица ветреная, пошла, куда глаза глядят.
Подошедший Костюк поинтересовался, все ли студенты на месте. Шмидт покачал головой, сообщил, нет Найдёновой Нади. Костюк приказал разыскать немедленно девушку.
Не найдя занятие, Надя, быстро охладела к работе, которой увлеклись её сокурсники. Чтобы не мешать, решила прогуляться на край поляны в лесок. Лишённая первобытной беззастенчивости, она не могла некоторые вещи делать в присутствии мужчин. И так незаметно для себя и остальных, она пересекла поляну и вышла к старой высохшей сосне, доживающей свой век на невысоком холме. Оглядевшись по сторонам, убедившись в отсутствии всяческого присутствия живой души, кроме, разумеется, птиц и мелкого зверья, она расстегнула молнию брюк, приспустила пояс и приготовилась присесть, как вдруг её глаза встретились с тёмными провалами глазниц черепа, лежащего впереди, накрытого светло-жёлтой хвоей и слежавшейся блёклой листвой, как кепочкой без козырька.
По инерции Надя продолжала приседать, но тут её правая нога на влажной хвое соскользнула, девушка потеряла равновесие и сильно ударилась спиной о ствол.
Дикий вой, переходящий в визг, огласил лес, взбудоражил живность, всколыхнул воздух и разбудил спящих мертвецов.
Нога вывернула из-под пластов хвои белые, чистые, почти прозрачные человеческие кости. Надя узнала фаланги пальцев, лучевую кость и усилила рёв. Страх, накативший цунами, смыл остатки разума и взял под контроль её чувства, подчинив своей жёсткой воле. Ягодицами девушка почувствовала округлость, приподнялась и вытянула из-под себя ещё один череп, раскрошившийся в руке. Не контролируя поведение, Надя повторно попыталась подняться. Нога снова соскользнула по хвое. Девушка снова ударилась спиной о ствол.
Резкая боль в позвоночнике на секунду вырубила сознание. Пришла она в себя оттого, что сверху на неё что-то сыпалось, сильно ударяя по голове.
Открыв глаза, она подняла голову и попыталась рассмотреть, что же сверху падало. Фрагмент позвоночника с ребрами стремительно искал место падения на голову Нади. Она закрылась рукой и снова закричала, прося при этом, чтобы хоть кто-то пришёл на помощь.
В это время раздался истошный крик.
Взгляды обратились в сторону зова.
— По-моему, это Надя, — неуверенно произнесла Настя.
— Да, точно, это она, — добавил Витя. — Так визжать может только она.
Костюк спросил, чего ждём, первым бросился на раздающийся в лесу визг.
Надю нашли сидящей под деревом. Сил на крик не осталось, она подвывала, размазывая по лицу слюни, и слёзы и указывала пальцем то вперёд от себя, то на крону высохшего дерева.
Отдышавшись, Костюк и прибежавшие с ним Витя и Миша, рассмотрели территорию вокруг дерева. Она оказалась усеянной человеческими костями. Ребята многозначительно свистнули, не обращая на подвывания Нади внимания. Костюк присел перед черепом, который скрывала, словно кепкой хвоя, и осторожно, всунув в глазницу подобранную ветку, поднял его. Потом развернулся на пятках и осмотрелся более внимательно. Что-то необычное привлекло его внимание. Сбросив с ветки череп, он ею развернул хвою. Покрытые зелёным налётом окиси показались стреляные гильзы. М-да, произнёс он задумчиво, вот, значит, откуда упражнялись в стрельбе по живым мишеням чужаки. Витя спросил, почему чужаки. А потому, ответил Костюк, встал с корточек, прошёл вперед пару шагов и пошевелил ногой в хвое. Здесь тоже кости и гильзы. Много гильз. Много костей. Здесь шла упорная борьба.
Надя, наконец, угомонилась. Миша дал ей платок, она вытерла слезы, но начала сильно икать.
— Это от испуга, — пояснил Костюк, — скоро пройдёт. Иди дать воды.
Юноши подняли Надю, отряхнули с одежды чешуйки коры и мелкой крошки хвои. Голова её произвольно поднялась вверх. Девушка снова закричала. Витя и Миша посмотрели на крону, чёрные корявые ветви переплелись странным ребусом, но что-то белое просматривалось в чёрной паутине ветвей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
